«Моцарт сцены» в СОГМА

Непревзойденной вершиной актерского мастерства М. Чехова считается роль Хлестакова. К сожалению, нет сохраненной кинематографом версии спектакля МХАТ «Ревизор», но до нас дошли несколько фотографий и…портрет, написанный известным художником-передвижником Владимиром Николаевичем Пчёлиным. Работа выполнена маслом на фанере, размер картины составляет 78х58 см, а датирована она двадцатыми годами прошлого столетия и в настоящее время хранится в СОГМА.

Портрет задает редкую оптику. Театр по своей природе исчезает, занавес опускается, реплики растворяются в памяти. Поэтому особенно ценны произведения, которые сохраняют сценические мгновения, и перед нами уникальная попытка удержать мгновение театра средствами живописи. Актерская пластика и мимика становятся не просто внешней характеристикой, а ключом к интерпретации роли. На картине представлен образ Хлестакова, созданный Михаилом Чеховым в спектакле МХАТ «Ревизор» 1921 года режиссера К.С. Станиславского и художника К. Юона, где роль городничего исполнил Иван Москвин. В образе Хлестакова Чехов соединял нервную фантазию, импровизационную свободу и тонкую психологическую игру.

На уровне визуального языка портрет фиксирует не маску-эмблему, а момент переключения: полуоборот корпуса, динамичный разворот головы, улыбку с прищуром, различие в напряжении в скуле и в уголках губ. Художник поддерживает театральный код костюмом: яркий жилет, контрастный шейный платок, темный сюртук – тип визуальной самопрезентации провинциального денди, который составляет психологическое топливо гоголевской роли.

Станиславский работал с Михаилом Чеховым индивидуально, пытаясь раскрепостить актера, вплоть до высказанной ремарки: «Держитесь свободнее!». Но итог оказался неожиданным. Раскрепощение в роли не привело к водевильной манере исполнения, а породило иной тип игры Михаила Чехова, резко отличавшейся от общего исполнительского строя спектакля. Критики отмечали каскад его безостановочной импровизации.

В работе над портретом сошлись два талантища: художник и актер. Владимир Пчёлин уже получил всероссийскую известность, когда Третьяков для своей галереи приобрел его дипломную работу – картину «Молодые у тестя» (1892 г.), которая до настоящего времени выставляется в галерее и представляет собой жанровую сцену с психологически отчетливо выписанными персонажами, соотносимыми с логикой позднего передвижничества. В картине чувствуется влияние учителя Пчёлина – мастера жанровой сцены и русского бытописателя художника Владимира Маковского.

В портрете Михаила Чехова объединились две траектории в развитии русской культуры: с выбором между Советской Россией и эмиграцией.

М. Чехов, будучи директором второго МХАТа, был буквально подвергнут публичному линчеванию за поездку в Италию и заклеймен как «итальянский фашист», вследствие чего вынужден был навсегда покинуть СССР и отправиться за границу, с триумфальным пребыванием в Германии, в Чехословакии, во Франции и в Латвии, где Рижский русский драматический театр до сих пор носит его имя. И, наконец, осел в США, где созданная им театральная школа приобрела широкую известность, так что была даже названа «кузницей театральных талантов». Среди тех, кто учился актерскому мастерству у Михаила Чехова, – звезды первой величины Голливуда и театрального мира Северной Америки: Грегори Пек, Юл Бриннер, Гарри Купер, Ингрид Бергман, Джек Николсон, Энтони Куинн, Клинт Иствуд и, наконец, Мэрилин Монро, чья блестящая карьера сложилась во многом благодаря Михаилу Чехову. Занятия с Монро продолжались 3 года, и актриса даже оставила вдове Чехова, ставшей после кончины актера её приемной матерью, наследство в своем завещании.

Джозеф Папп, Аль Пачино, Харви Кейтель, Мерил Стрип, Дастин Хоффман, Роберт Де Ниро, рассуждая о Чехове, верили в то, что его дело живет и в их искусстве. Олег Табаков и многие другие российские артисты хотели походить на Михаила Чехова. Сам Чехов сыграл порядка 10 ролей в Голливуде и был номинирован на «Оскар» за роль второго плана в фильме Альфреда Хичкока «Зачарованные» (1946 г.).

Неповторимая техника игры Михаила Чехова, которому в этом году исполнилось бы 135 лет, признана в театральном мире наравне с системой Станиславского. В возрасте 20 лет Михаил начал учиться у Станиславского, и обучение продолжалось в течение 16 лет. Именно Станиславский назначил его директором второго МХАТа. Во многом конфликтуя с системой Станиславского, театральная система Чехова находилась с ней в тесном родстве. Все свои правила и тезисы Михаил Чехов обобщил в труде «О технике актера». Поскольку его творческие методы были нацелены на освобождение собственной индивидуальности, т.е. как бы транслировали так называемые буржуазные ценности, в театральных вузах СССР преподавалась исключительно система Станиславского.

Михаил Чехов не был во Владикавказе, но его творческая судьба тесно переплетена с жизнью уроженца нашего города Евгения Вахтангова, который был вначале учителем Чехова. В последующем их отношения переросли в творческий тандем и тесную дружбу, включая баловство: игру в «ученую обезьяну», бильярд и т.д.

Путь же художника Владимира Пчёлина был другим: от позднего передвижничества – к советскому историко-революционному заказу. Сохраняя в своих работах повествовательную ясность, он перевел ее на язык исторического спектакля – «заседания», «покушения», «съезды». Так, в каталоге Государственного исторического музея находится несколько его крупных работ на революционные сюжеты: «Покушение на В.И. Ленина в 1918 году», «Заседание Совнаркома 17 сентября 1918 года», «Владимир Ильич Ленин на заседании ЦК РСДРП (б) в 1917 году». На полотнах изображены вождь мирового пролетариата, Я. М. Свердлов, А.В. Луначарский, И.В. Сталин, Ф.Э. Дзержинский и др. Ключевым фактором возможности его работы в СССР стала обязанность подстраиваться под меняющийся список «допустимых лиц и сюжетов». Вне ленинианы Пчёлина наиболее показателен сюжет его картины «Передача Романовых Уралсовету» (1927 г.), где, с одной стороны, изображена царская семья, а с другой – представители Уралсовета, которые все, без исключения, впоследствии были расстреляны. Как здесь не вспомнить знаменитое изречение времен Великой французской революции: «Революция пожирает собственных детей!»

Позже эта картина экспонировалась в разных городах Союза, ее путешествие завершилось в Екатеринбурге, где она хранилась сначала в Уральском музее революции, а ныне – в Музее истории Екатеринбурга. Кстати, лица представителей Уральского областного совета в последующем переписывались, так как – это отмечено выше – все фигуранты были расстреляны.

До конца своих дней Владимир Николаевич Пчёлин писал, наряду с историко-революционными, картины на антирелигиозную тематику: «Сожжение икон», «Снятие паранджи», портреты советских военачальников и государственных деятелей: Троцкого, Каменева, Тухачевского, Ворошилова, Луначарского.

Возвращаясь к портрету М. Чехова в роли Хлестакова, отметим, что две траектории русской культуры сошлись в этом произведении, с точкой отсчета – социальным явлением, называемым «хлестаковщиной» и характеризующимся пошлостью, притворством, безответственностью, отсутствием четких моральных принципов, осознанности своих действий, духовной ограниченностью – всем тем, что ценится в обществе, где важен не реальный результат, а внешний эффект.

«Моцарт сцены», или, как его еще называли, «человек с тысячью лиц» – Михаил Александрович Чехов, к сожалению, не смог найти для себя своего лица в Советской России.