27 января исполнилось 200 лет со дня рождения М.Е. Салтыкова-Щедрина
К 200-летию со дня рождения писателя, журналиста, редактора журнала «Отечественные записки», поэта, драматурга, сказочника, государственного деятеля, энергичного и добросовестного чиновника Михаила Евграфовича САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА было приурочено открытие развернутой книжно-иллюстративной выставки «Золотое перо сатиры» в отделе художественной литературы Национальной научной библиотеки Северной Осетии для учащихся 5 «А» класса Аланской гимназии (преподаватели А.К. ВАТАЕВА, Г.Х. БОЛОТАЕВА, З.П. КАЛАГОВА).
О жизни и творчестве писателя с помощью подготовленной видеопрезентации рассказала детям ведущий библиограф отдела Анастасия Кривец.
Настоящая фамилия писателя – Салтыков. Вторая часть составной фамилии, под которой он известен современным читателям, была взята из его псевдонима Николай Щедрин. Традиция называть писателя двойной фамилией сформировалась уже в советское время.
Салтыков-Щедрин – «мрачный лицеист» и «умник», именно так будущего «короля сатиры» называли однокурсники. Он не отличался примерным поведением: он курил, грубил преподавателям и небрежно одевался. А еще писал стихи «неодобрительного содержания». И при этом был одним из лучших воспитанников Царскосельского лицея, самым известным выпускником которого в свое время был Александр Пушкин, благодаря которому в лицее появилась традиция – у каждого курса должен быть свой поэт. На своем курсе им стал Салтыков-Щедрин. Ряд его стихотворений был даже напечатан в журналах «Библиотека для чтения» и «Современник». Но юноша чувствовал, что его оружие – не лирика, а язвительное перо, поэтому перешел на прозу, а о стихах старался не вспоминать. Из-за своего «плохого поведения» он был выпущен из лицея лишь с низшим – X – чином коллежского секретаря, что совсем не соответствовало его успехам в учебе.
В 1848 году за повести «Противоречия» и «Запутанное дело» молодого писателя арестовали и сослали в глухую Вятку, а еще до ссылки он посещал знаменитый кружок Михаила Петрашевского, где обсуждались социалистические идеи и критика существующего строя. Однако, поскольку имя Салтыкова-Щедрина не фигурировало в документах петрашевцев, ему удалось избежать каторги, но не наказания за вольнодумство. Парадоксально, но именно там начался его стремительный чиновничий взлет. Благодаря ответственности и трудолюбию он за несколько лет прошел путь от мелкого канцеляриста до советника губернского правления, лично рассматривая тысячи дел в год.
На посту вице-губернатора в Рязани и Твери Салтыков-Щедрин приобрел репутацию непримиримого борца с взятками и бюрократическим беспорядком. За свою принципиальность и суровость он получил от местного дворянства прозвище «вице-Робеспьер». Кстати, даже при серьезной загруженности государственными делами писатель находил время для необычного хобби – перевода на русский язык крылатых латинских выражений.
Он дослужился до высокого IV класса (действительный статский советник), что давало право на потомственное дворянство и соответствовало чину генерала. Его окончательную отставку спровоцировали конфликты с вышестоящими губернаторами. Однако сам Салтыков-Щедрин считал годы службы «вятским пленом» и настаивал, чтобы о его чиновничьей карьере забыли, потому что он писатель, и в этом его призвание. А вот супруга Елизавета называла творческие искания мужа «Мишелевыми глупостями», но тем не менее она часами переписывала его неразборчивые рукописи, написанные, по свидетельствам современников, «иероглифами». И эта работа почти стоила ей зрения. Сатирик мог жаловаться друзьям на ее характер, но до конца своих дней называл «верной подругой многострадальной жизни». Интересен такой факт: за школьные сочинения, которые великий прозаик иногда помогал писать своим детям, те впоследствии получали тройки с минусом или вообще «неуды»!
Многочисленные инспекционные поездки по глубинке в качестве чиновника по особым поручениям стали бесценным материалом: наблюдения за жизнью народа, чиновничьим бытом и губернскими порядками легли в основу будущих сатирических произведений, таких, как «Губернские очерки» и «История одного города». По легенде, «Губернские очерки» прочитал император Александр II и велел отправить их автора в регионы – чтобы он не только писал о проблемах, но и решал их. Одно из лучших произведений писателя, «Господа Головлевы», представляет собой сатирический образ его собственной семьи, в которой он родился и вырос; цикл очерков «Мелочи жизни» и роман «Пошехонская старина» также имеют автобиографический характер.
Кстати, писатель был настоящим изобретателем слов: «халатный»,«головотяпство»,«мягкотелость», «изнеженность»,«паршивость»,«гласность» и многие другие принадлежат его перу. А его герои и вовсе стали именами нарицательными: самодуров у власти с его легкой руки стали называть «помпадурами», а туповатых и самодовольных людей – «головотяпами». Так что мы до сих пор говорим на языке Салтыкова-Щедрина.
О книжной выставке с прижизненными изданиями сатирика рассказала ребятам главный библиограф отдела редкой книги им. В.Г. Шредерс Альбина Кабулова: в книжной экспозиции были представлены как отдельные произведения, так и статьи из журнала «Отечественные записки», датированные 1855 – 1890 годами, среди которых есть и книга с владельческим ярлыком барона Л. Штейнгеля.
В борьбе с цензурой XIX века писатель был настоящим виртуозом. Его «секретным кодом» стал «эзопов язык» – система хитрых иносказаний, гипербол и гротеска. Под маской невинных сказок, «исторических» летописей, пародий и сатирических очерков он прятал острейшую критику власти и чиновничьего произвола. Он создавал вымышленные миры, где легко угадывались реальные люди и высмеивались их пороки. Это была блестящая игра с читателем и опасная игра с системой, где иносказание было единственным способом сказать правду.
Мероприятие завершилось просмотром мультипликационного фильма «Премудрый пескарь», снятого в 1979 году по одноименной сказке М.Е. Салтыкова-Щедрина.