– Что-то дети нынче пошли какие-то взрослые, – в очередной раз подумал Павел Васильевич, когда восьмилетний Павлик, оторвавшись от любимого салата «Цезарь», вдруг выдал:
– Папа. А я знаю: машины – тоже люди.
– А ну подробней… Это как? Они же… то есть ты хочешь сказать, что они живые?
– Еще какие живые: у них глаза, ноги, руки-дверцы, свой голос… Они тоже болеют, попадают в аварии, умирают…
– Но ими же управляют!
– Ага… А людьми не управляют? Начальники разные… Папа, я ж не только мультики смотрю.
– Павел Павлович, остановись!
– Подожди, папа. Вот когда я с нашего пятого этажа смотрю вниз, мне кажется, что машины, как все вы, торопятся домой. А еще иногда – как на демонстрацию идут. Вчера один наш сосед сказал:
– Я в отпуске, а машина спит в гараже. Понимаешь? Спит!
– Если ты считаешь, что такой умный, открытие сделал, хочешь, я проверю?
Рано утром Павел Васильевич сел за руль своей машины и тут же укорил себя: до чего я дошел! Ладно, поздороваюсь: – Привет!
– Привет! – раздалось где-то сзади. Он вздрогнул, но продолжил:
– Как поживаешь, «Калинка»? И услышал:
– Нормально. Да-а, или я схожу с ума, или… Ну конечно, «или»: сзади спрятался Павлик.
– Хорошо, что я не люблю, не умею бить детей: тебе бы точно досталось…
Через несколько дней Павлик делал вечером уроки, одним глазом, как всегда, поглядывая на экран телевизора. И вдруг слышит: известный артист поет: «…Ночь тиха, пустыня внемлет Богу, и звезда с звездою говорит…»
«Вот здорово, – подумал мальчик, – скажу папе, что звезды – тоже люди. Интересно, как он это проверит? В космос слетает?»
Утром отец тихо говорит ему:
– Давай, Павлик, не будем об этих наших разговорах маме рассказывать. Женщины, знаешь…