Последний маг советской эпохи

Эмиль Эмильевич Кио выступает перед жителями с. Зильги (1969 г.).

Эмиль Кио родился 12 июля 1938 года в Северной Осетии, в городе Орджоникидзе (ныне Владикавказ). Именно здесь его знаменитый отец Эмиль Теодорович, основатель династии иллюзионистов, связал свою судьбу с Кошерхан Тоховной (Кошей Александровной) Борукаевой. Актриса Северо-Осетинского драматического театра стала старшей ассистенткой мужа в цирке.

Эмиль впервые появился на манеже в трехлетнем возрасте. Увидев, как его отец во время аттракциона «распиливает» маму, он выбежал, чтобы спасти ее. После окончания средней школы, исполняя волю отца, Эмиль поступил в Московский инженерно-строительный институт, который окончил в 1960 году с отличием по специальности инженер-градостроитель. Его дипломный проект по реконструкции Театральной площади в Рязани выиграл конкурс, который был реализован. За эту работу Министерство образования СССР наградило молодого инженера медалью «За лучшую научную студенческую работу СССР». Немного поработав мастером в тресте по строительству набережных и мостов, Эмиль Эмильевич решил посвятить свой талант цирковому искусству – стал ассистентом в аттракционе отца.

Повседневную жизнь артистов цирка Кио описала в своей биографической книге Маргарита Борукаева: «Я жила у тети Коши, двоюродной сестры моего отца, которую я обожала с детства. Мои заботливые родители боялись богемных настроений общежития, но понятия не имели, в какую классическую богему я попала, живя у моей добрейшей тети. Оба они – и тетя, и ее муж Эмиль Теодорович, были артистами цирка, их дом с полудня наполнялся гостями и посетителями. Шуткам, анекдотам и всяким актерским выдумкам не было конца. Великий маг обычно взирал на все это, сидя в мягком кресле и подавая неторопливые реплики ровным голосом. Племянник тети, Чермен, был ближе по родству к удивительному семейству, чем я. Он дружил со своим двоюродным братом Эмилем, старшим сыном мага (ставшим позже, как и отец, знаменитым волшебником), и часто приходил в эту невероятную квартиру на Ленинском проспекте.

Великий маг явно примечал Чермена и меня, расспрашивал о занятиях в университете и угощал шоколадом из роскошных коробок. Иногда он брал нас в цирк, и мы смотрели его представление, всегда начинавшееся с выезда на сцену шикарного открытого автомобиля. Это производило куда большее впечатление, чем что-либо подобное теперь... Автомобиль, блестевший лаком, делал круг по арене. Потом магу почтительно открывали дверцу, и он выходил со всем величием волшебника. Его значительное, красивое лицо украшали большие очки в золотой оправе. Он выступал как дирижер, взмахом волшебной палочки совершая чудеса на арене.

Своих секретов маг не открывал даже самым близким, и я знала подноготную только одного трюка. Он посвятил в эту тайну, уговаривая меня выступить в одном из его номеров «Превращение женщины во льва». Трюк этот выглядел так: сначала юную гурию вывозили в клетке на манеж, и она, одетая во что-то блестящее, делала изящные реверансы во все стороны. Клетку устанавливали посреди пустой сцены в центре манежа. Великий Маг взмахивал волшебной палочкой, свет мигал на долю секунды, и гурия превращалась в громадного рыкающего льва. Никто не должен был заметить, что в короткий момент темноты она проваливалась в люк, а лев выбрасывался из соседнего люка специальной катапультой. «Льва ты не бойся, – говорил Маг, – выглядит он страшным, но он так стар, что мы его из соски кормим». После спектакля большая цирковая компания и я отправлялись в ресторан «Узбекистан» ужинать, и Великий Маг платил за всех небрежным царским жестом.

Никаких винных возлияний при этом не допускалось, волшебник пьянства не выносил. Веселое оживление продолжалось в большой квартире на Ленинском проспекте до двух-трех часов ночи, когда, наконец, дом затихал до следующего полудня. Это была повседневная жизнь цирковых артистов, смещенная на пять-шесть часов в сторону ночи».

За время учебы Эмиля в институте его младший брат Игорь подрос, выступал вместе с отцом в разных аттракционах и набрался большого опыта. Проявил себя исключительно талантливым, трудолюбивым молодым артистом, которого ждало большое будущее. Заместитель главного редактора газеты «Труд» Н.М. Долгополов вспоминал: «Его отец, маг и волшебник Эмиль Теодорович Кио внезапно заболел... На семейном совете решили: на сцену выйдет не старший сын Эмиль, а младший Игорь. 15-летний паренек назубок знал все фокусы и трюки отца, но должен был впервые продемонстрировать их на глазах публики самостоятельно. Игорь выступил великолепно и после представления буквально «утонул» в цветах и аплодисментах».

В этот период Эмиль Эмильевич наряду с повторением известных трюков создавал новые, которые вызывали большой восторг у зрителей. Это были трюки Кио, связанные с участием женщин: «Сжигание женщины», «Подвешивание женщины в воздухе» и другие. Но наиболее загадочным был трюк, когда фокусник берет мягкий канат, бросает его вверх – и канат становится твердым шестом, по которому взбирается гимнаст. Когда гимнаст опускается вниз, шест вновь становится мягким канатом. Оказалось, что Эмиль Эмильевич, изучая в институте сопротивление материалов и зная вес гимнаста, определил, из какого материала делать шест.

Большое изумление у зрителей вызывал трюк-фокус, когда из маленького «Запорожца» выходили 18 человек.

С возвращением Эмиля в цирк отец договорился с главным управлением цирками, и вскоре в СССР появилось два гастролирующих по стране и зарубежью аттракциона Кио. В одном выступали отец и его младший сын Игорь, а в другом – старший сын Эмиль.

В 1965 году после смерти Эмиля Теодоровича Кио оба аттракциона перешли братьям. Программа их аттракционов все больше отличалась разнообразием. Если Эмиль больше уделял внимание технической оснащенности аттракционов, подходил к иллюзии как ученый конструктор, используя техническое образование, то Игорь отдавал предпочтение эстрадной зрелищности, цирковому шоу, а также созданию представлений, полных невероятных иллюзий. Все представления братьев в цирке на Цветном бульваре проходили с аншлагом. Несмотря на профессиональную конкуренцию и другие причины, братья сохранили порядочные родственные отношения и работали на славу общей фамилии.

В 1969 году Эмиль Кио побывал с гастролями на своей исторической родине – в Северной Осетии, в г. Орджоникидзе. О своей встрече со знаменитым на весь мир великим иллюзионистом вспоминал известный журналист, заслуженный работник культуры Российской Федерации и Северной Осетии Валерий Федорович Шанаев: «Мы с Эмилем Эмильевичем – ровесники. Впервые я познакомился с ним в нашем городе в 1969 году, когда он приезжал с гастролями в столицу Северной Осетии. Наша беседа состоялась в скромном номере гостиницы «Кавказ».

«Владикавказ, – рассказал Эмиль Эмильевич, – моя малая родина. Здесь я родился. В свидетельстве о рождении и в паспорте записано, что я – осетин. Моя мама – осетинка. Ее звали Кошерхан Тоховна. Фамилия Борукаева. Родом она из селения Зильги. Многие жители помнят хорошо мою маму и меня, маленького мальчишку... Во время гастролей в столице Северной Осетии я выступил перед жителями селения Зильги с небольшой программой. После концерта нас угощали пирогами, пивом, фруктами. Какие добродушные и щедрые душой зильгинцы! (Старейшина Ислам Батагов подарил от имени односельчан Эмилю бурку – авт.). Затем меня пригласили к первому секретарю обкома партии Б.Е. Кабалоеву, и он сообщил мне, что Президиум Верховного Совета республики присвоил мне звание «Заслуженный артист Северо-Осетинской АССР». Я горжусь этим званием. На всех моих гастрольных афишах рядом со званием народного артиста России стоит – заслуженный артист Северной Осетии.

В энциклопедическом словаре о моем отце написано следующее: Кио (настоящая фамилия Ренард), имя и отчество – Эмиль Теодорович. Родился в 1894 году. В 1965 году похоронен в Москве. Советский цирковой артист, иллюзионист, народный артист РСФСР, награжден орденом Трудового Красного Знамени. Это, так сказать, исходные данные биографии моего отца... В 1917 году он работал в Театре миниатюр, затем перешел в цирк А. Чиннизели (Польша). Вернувшись в Россию в начале 20-х годов, он дебютировал как иллюзионист на эстрадных площадках. С 1932 года Эмиль Теодорович одним из первых в стране начал гастролировать с иллюзионной программой и специальной аппаратурой. Гастролировали по всему миру – США, Япония, Дания, Австрия, Германия, Канада, Франция...

На международном конгрессе магов в Лондоне отец был избран почетным членом Международного клуба магов. В Дании награжден золотой медалью «Артистической ложи».

Цирковая жизнь моего отца очень богата различными событиями. Он был очень дружен с руководителем конной труппы осетинских джигитов Алибеком Тузаровичем Кантемировым, выдающимся мастером цирка. Мы его все любили. Знаком с выдающимися государственными и политическими деятелями, военачальниками, артистами, писателями, композиторами. Его перу принадлежат книги «Кио и его ассистенты», «Советский цирк», «Фокусы и фокусники».

И.В. Сталин доброжелательно относился к выступлениям Эмиля Теодоровича. Главу советского государства иногда видели в цирке, в ложе для почетных гостей. Он, как и все зрители, горячо аплодировал, когда Кио-отец демонстрировал свое искусство...

Валерий Шанаев поинтересовался у Эмиля Эмильевича: как так случилось, что его отец, знаменитый иллюзионист, познакомился с девушкой из далекой Северной Осетии?

«Это судьба, – ответил Эмиль. – Отец рассказывал, что однажды во время представления в цирке в первом ряду он заметил необычно красивую женщину. Когда закончился номер, на арену полетели цветы. Один роскошный букет отец подарил таинственной красавице. Затем знакомство переросло в любовь. Потом моя мама Кошерхан Тоховна Борукаева стала работать в цирке, в иллюзионном номере отца. Она была самой природой создана для арены: красивая, обаятельная, гибкая, как лоза... Мама похоронена в Москве, на кладбище Донского монастыря. В трудные минуты жизни я всегда прихожу туда, на монастырское кладбище»… У отца был второй брак. Мой брат Игорь появился на свет от другой матери в 1944 году».

Примечательно, что продолжение этого интервью состоялось почти 35 лет спустя по телефону. После смерти брата Игоря Кио, Эмиль Эмильевич взял отпуск и на несколько дней уехал в Черногорию, чтобы развеяться от грустных мыслей.

Фотохроника ТАСС/Валентина Черединцева

«Жизнь Игоря оборвалась, как говорят, на пике его блестящей карьеры, – после небольшой паузы сказал Эмиль Эмильевич Кио. – Он был от природы очень талантлив и трудолюбив. Игорь не только унаследовал от отца его аттракцион, но и существенно обогатил его, сделал более современным. Он объездил со своей труппой весь мир. В 1970 году Игорь получил в Брюсселе циркового Оскара. Его любили зрители, и он платил им тем же – был с ними откровенен, доступен, приветлив. Такими и бывают великие актеры. Игорь, так же, как и я, питал горячую любовь к Северной Осетии. Вечный покой ему! Рухсаг у!»

Валерий Шанаев в том интервью спросил Эмиля Эмильевича, откуда у их отца, Эмиля Теодоровича Ренарда, появился такой необычный псевдоним – Кио. «Это давняя история, – рассказал Эмиль. – Отец работал в театре Чиннизели, который гастролировал в Польше. После представления вся труппа вышла прогуляться по ночному городу. Кто-то из друзей отца сказал: «Послушай, Эмиль! Фамилия для цирка у тебя не совсем подходящая, незвучная». Компания поравнялась с кинотеатром, на фасаде которого должны гореть буквы «КИНО», однако в этом слове буква «Н» не светилась. «Вот, – сказал клоун (рыжий), – вот, Эмиль, тебе подходящий цирковой псевдоним – «Кио». Эмиль Теодорович согласился. Теперь эту цирковую фамилию знают во всем мире...»

Эмиль Эмильевич очень тепло отзывался о Северной Осетии: «Малая родина всегда близка сердцу. Иногда, когда вспоминаешь далекое детство, перед глазами встают горы Кавказа, Терек, тихое село Зилга, родные и близкие мне люди. Нет, я не забываю родину. К сожалению, время так стремительно бежит, а хочется сделать в жизни, в цирке что-то новое. Да и хлопоты в Союзе цирковых деятелей России отнимают много времени. А мои зарубежные гастрольные маршруты расписаны заранее. Но задумка есть – побывать с гастролями в Северной Осетии, выступить перед жителями республики, которую два года назад потрясла большая беда. Как утешить бесланцев, потерявших в ходе страшного теракта своих родных и близких? Может, искусство поможет им? Низкий поклон всем вам, дорогие жители города Беслана... Но если бы я, как иллюзионист, факир, мог создать такой вселенский цирковой трюк, который бы испепелил террористов на планете, этих нелюдей XXI века!»

С 1966 года Эмиль Эмильевич Кио гастролировал по стране и всему миру – США, Мексика, Куба, Австрия, Дания, Нидерланды, ГДР, ФРГ, Англия, Франция, Швейцария. Показывал масштабные цирковые программы в Японии, шесть месяцев в этой стране и шесть месяцев – в России. За период своей работы в цирке дал 14 тысяч представлений, которые увидели миллионы зрителей. Его авторитет в цирковом мире был огромный. Он активно занимался и общественной деятельностью. Много лет был членом Общественного совета при Министерстве культуры РСФСР. А с 1991 по 2016 год бессменно руководил Союзом цирковых деятелей России. Более пятнадцати лет – с 1976 года – щедро делился секретами мастерства в популярном журнале «Юный техник», ведя рубрику «По ту сторону фокуса». Изложил содержание 186 фокусов, при этом однажды сказал, что «Главный фокус – это жизнь. И его секрет до конца не знает никто». Эмиль Эмильевич Кио с достоинством носил высокие звания заслуженного артиста СО АССР, РСФСР, народного артиста РСФСР, награжден орденом Дружбы.

Большие нагрузки и преклонный возраст сказались на здоровье легендарного иллюзиониста. Последние полтора месяца 2025 года он провел в больнице, где сражался с сердечным недугом. Но спасти его было невозможно, и 30 декабря 2025 года его не стало... Прощание с великим волшебником состоялось 2 января 2026 года в ритуальном зале Троекуровского кладбища. Проводить его в последний путь пришли близкие друзья, коллеги из Большого московского цирка и Цирка Никулина на Цветном бульваре...