Как этника стала кодом будущего и объединила большую страну

Алана БЗАРОВА и ведущий гала-концерта – актер Академического русского драматического театра им. Е. Вахтангова Роберт КИСИЕВ

– Алана Альбертовна, фестиваль завершился, и уже можно подводить итоги. Каким получился «РОН-2026»? Что принципиально нового удалось реализовать?

– Фестиваль получился мощным, искренним и очень насыщенным. Мы увидели огромное количество положительных откликов - от жителей республики, гостей из других регионов, от самих участников. Интерес гостей говорит о том, что запрос на живую этническую культуру огромен. Суть фестиваля осталась прежней и с каждым годом только усиливается: мы показали, что этническая культура – не музейный экспонат и не «костюм по праздникам», а живой ресурс, который работает на нас сегодня. Лейтмотив 2026 года – триединство музыки, традиций и творчества – воплотился в полной мере.

Новизна этого года – в масштабе географии и глубине символизма. У нас участвовали мастера и дизайнеры из Краснодарского и Красноярского краев, Дагестана, Кабардино-Балкарии, Чечни, Тверской, Оренбургской, Ивановской, Саратовской областей, Ставрополья, Северной и Южной Осетий, Карачаево-Черкесии. В дефиле-показах была представлена этническая одежда из 7 российских регионов и Южной Осетии. На выставке-ярмарке свою работу презентовали 52 мастера из 13 регионов. Это был настоящий срез культурного кода России.

– Фестиваль – это не только праздник, но и работа. Какие задачи вы ставили как организатор и удалось ли их решить?

– Задачи у нас были прагматичные и одновременно мировоззренческие. Мы должны были помочь мастерам и дизайнерам выйти на рынок, найти покупателя, партнера, инвестора. Выставка-ярмарка «Ремесла России» в Национальном музее стала не только витриной, а деловой площадкой: участники обменивались контактами, договаривались о сотрудничестве, получали прямые заказы. В Год единства народов России «РОН-2026» показал культурное богатство страны как наше общее наследие и воспитал уважение к истории всех народов, живущих в стране. Это зафиксировано в задачах фестиваля.

Если говорить о более глубоком слое: мы решали задачу сохранения и «здравого перерождения» этнического контура в современной культуре. Я сознательно избегаю слова «возрождение» – оно звучит так, будто культура умерла. Наша культура не умирала. Просто наступил момент, когда общество снова готово ее услышать. И фестиваль этот момент материализовал. Прошедшие пять дней показали: интерес к этнике огромен, люди приходят семьями, задают вопросы, хотят учиться.

– Поддержку фестивалю оказал Президентский фонд культурных инициатив. Насколько важна такая поддержка для регионального события?

– Она была критически важна. Президентский фонд культурных инициатив системно меняет культурный ландшафт страны. Он дает возможность региональным инициативам выйти на федеральный уровень, привлекает внимание к локальным историям, которые в сумме складываются в общероссийскую культурную идентичность. Фонд подтвердил: то, что мы делаем во Владикавказе, имеет федеральное значение. Без этой поддержки мы не смогли бы пригласить участников из отдаленных регионов, не смогли бы организовать такой масштабный гала-концерт и дефиле. Это также сигнал для регионального бизнеса: культура – не расходная статья, а инвестиция в человеческий капитал и территорию.

Олена Уутай

– Одним из центральных событий стал модный показ: 18 дизайнеров и брендов из разных регионов. Почему современная мода и фешн-индустрия России все чаще обращаются к этническим корням?

– Это глобальный тренд, который в России приобретает особую глубину. Мы живем в эпоху глобализации, которая на определенном этапе привела к унификации: одинаковые торговые центры, одинаковые бренды, одинаковый визуальный язык. Но человеку тесно в этом глобальном «белом шуме». Ему нужно чувствовать свою принадлежность к определенной культуре, к земле. Поэтому в мировой моде последних десятилетий мы видим устойчивый интерес к этническим мотивам. Модные дома Hautecouture до мировых топовых брендов регулярно обращаются к этническим кодам. В свое время Вячеслав Зайцев вышел и обрел мировой успех на парижском подиуме с орнаментами Павло-Посадских платков. Валентин Юдашкин приобрел мировую известность благодаря коллекции «Фаберже», позже Ульяна Сергиенко продолжила восхождение русской культуры на мировые подиумы, отразив в своем дизайне эпоху Серебряного века.

Сегодня государство поощряет и зачастую инициирует коллаборацию модных российских дизайнеров с народными промыслами, тем самым способствуя их сохранению и развитию, вдыхая в них новую жизнь и современную подачу. И наш фестиваль дал возможность носителям традиции говорить от первого лица.

– Кто из участников показа, на ваш взгляд, наиболее ярко представил свои коллекции? Можете выделить несколько имен и рассказать, чем они запомнились?

– Особо хочу отметить бренд LISSA с инклюзивной коллекцией «Код наследия». Эта коллекция, созданная специально для детей с синдромом Дауна. Юные модели стали полноправными участниками дефиле: вышли на подиум спокойно и уверенно, без лишнего волнения. Было видно, что для них это возможность почувствовать себя частью большого культурного процесса. Зрители приняли коллекцию очень тепло. Для нас это сигнал, что инклюзивное направление нужно развивать системно.

– Детская программа – «Город мастеров», «Нартские игры», костюмированный интерактив – пользовалась особой популярностью. Почему для вас это важно?

– Потому что без передачи детям традиция обречена. Этническое самоопределение – это базовая ценность. Президентский указ № 809 перечисляет 17 ключевых ценностей: жизнь, достоинство, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству, крепкая семья, созидательный труд, историческая память и преемственность поколений, единство народов России. Все эти ценности не существуют в вакууме – они «прорастают» через конкретную культуру, через язык, орнамент, песню, танец. Ребенок, который научился лепить горшок или вышивать узор, который сыграл в нартские игры, не будет чувствовать себя человеком без корней. На фестивале мы видели сотни детей, которые с горящими глазами осваивали ремесла. Это лучший результат.

– Если говорить о российском ландшафте этнофестивалей, чем «РОН-2026» выделяется на фоне таких событий, как «МИР Сибири» в Шушенском, «Голос кочевников» в Бурятии или «Камва» в Перми? В чем уникальность вашего проекта?

– В России сегодня проходит более 50 крупных этнокультурных фестивалей, и это замечательно. «МИР Сибири» – мощнейшая площадка для этнической музыки, «Голос кочевников» собирает десятки тысяч зрителей на берегу Байкала, «Камва» в Перми делает акцент на визуальном искусстве и этно-футуризме. Каждый из них решает свою задачу. Уникальность «РОН» в том, что мы соединяем три потока – музыку, традиционные ремесла и моду – на территории с богатейшим историческим контекстом. Владикавказ и вся Северная Осетия – это перекресток цивилизаций: скифы, аланы, кавказские народы, русская культура.

У нас есть возможность показать и фольклор и живую преемственность от древних артефактов до современного дизайна. Кроме того, мы делаем акцент на экономической составляющей: выставка-ярмарка – это реальные продажи и деловые контакты для мастеров. И третий аспект – инклюзивность и работа с детьми. Мы не просто показываем, мы вовлекаем: мастер-классы, игры, интерактивы. Это фестиваль, который можно потрогать руками.

– Выставка-ярмарка «Ремесла России» вызвала огромный отклик. Почему она стала таким важным элементом фестиваля?

– Выставка-ярмарка стала настоящим сердцем фестиваля. Она работала пять дней в Выставочном зале Национального музея, и каждый день туда выстраивались очереди. Люди приходили не просто посмотреть - они покупали, заказывали, общались с мастерами. Это живое подтверждение того, что народные художественные промыслы – не умирающее искусство, а востребованный продукт. География участников охватила всю страну: Краснодарский и Красноярский края, Дагестан, Кабардино-Балкария, Оренбургская, Ивановская, Саратовская области, Ставрополье, Северная Осетия. Гости увидели художественное литье и гончарные изделия, резьбу по дереву и рогу, ювелирные украшения, папахи из овчины, войлочные и кожаные изделия, украшения из натуральных камней. Широко были представлены осетинские ремесла: чаши и фынги, шелковые косынки, хадоны, черкески, люльки ручной работы, домашний текстиль с национальным орнаментом. Мастера, получив прямую обратную связь от потребителей, уезжали с чувством, что их труд ценят. Это был живой обмен опытом и эмоциями.

– Вы упомянули грань между аутентичностью и китчем. Как на фестивале удалось ее удержать?

– Грань проходит по уровню знания и уважения. Китч – это когда символ вырван из контекста и тиражирован без понимания. Аутентичная работа – это когда мастер знает, что означает каждый орнамент, каков его сакральный смысл, какова технология. На фестивале мы специально соединили два формата: выставку-ярмаркуи дефиле, где эти коды переводились на язык современного дизайна. Это два полюса одного процесса: сохранение канона и его творческая интерпретация. Если убрать один, второй теряет почву.

– Пазырыкский ковер – экспонат, который стал настоящей сенсацией. Расскажите о нем подробнее.

– Пазырыкский ковер – действительно уникальное явление, вызвавшее самый сильный эмоциональный отклик у посетителей. Оригинал хранится в Эрмитаже: это древнейший и самый масштабный в мире войлочный ковер, созданный в V веке до нашей эры. Сохранившийся благодаря вечной мерзлоте далекого Алтая скифский артефакт – самый крупный в мире войлочный предмет прикладного искусства. Осетинские мастера реконструировали его в масштабе 5 х 6 метров; ковер валяли у подножия горы Тбау. Впоследствии мировое научное сообщество признало работу исторически достоверной – это главное подтверждение успеха создателей и ценное, значимое признание для всего осетинского народа, единственного в мире носителя скифского языка и преемника его смыслов. Для нас этот ковер стал образом самой преемственности – свидетельством того, что связь времен не прервалась: скифо-аланское наследие продолжает жить в руках современных осетинских умельцев. Посетители не скрывали восхищения при виде этого полотна. Такие артефакты доказывают, что территория, на которой мы живем, была перекрестком цивилизаций задолго до нас, и это наполняет гордостью.

– Фестиваль показал не только осетинскую культуру, но и культуры десятков народов России. Что такое сегодня настоящее единство?

– Это ключевой момент. Россия – многонациональная страна, в которой живут более 190 народов. Единство не означает унификацию, когда все одинаковые. Единство - это уважение к различиям и понимание того, что каждый народ вносит свой вклад в общую культурную сокровищницу. Когда осетинский ребенок видит, как якутский музыкант играет на хомусе, а русский ансамбль поет под гусли, у него формируется не чувство чужого, а чувство огромного общего дома. «РОН» в переводе с осетинского означает «пояс»: фестиваль воплощает свою главную идею – объединяет, словно пояс, опоясывая народы России, соединяя их в едином пространстве уважения и взаимного интереса. Культурное разнообразие – это национальное богатство. Через наш фестиваль мы воспитываем не толерантность, а подлинное взаимоуважение. И, если после этих пяти дней каждый увез с собой хотя бы частицу этого чувства, значит, все было не зря.

– Гала-концерт 2 августа стал кульминацией. Хедлайнер – Олена Уутай. Насколько органично якутский этномузыкант вписалась в кавказский контекст?

– Абсолютно органично. Олена Уутай – виртуоз игры на хомусе, владеет древним искусством северного горлового пения, соединяет его со звучанием шаманского бубна иваргана. Она полуфиналист Britain’sGotTalent, финалист Das Supertalent, представляла Россию на фестивале культур стран БРИКС. Ее выступление на площади Свободы стало настоящим откровением для зрителей. Кавказ и Сибирь прозвучали на одной сцене, и это была не эклектика, а полифония единой страны. Рядом с ней выступили аутентичный ансамбль «Лествица» из Ставрополя, доулисты «Солнце Алании», театр национального танца «Артхурон». Это был разговор культур, который публика приняла с восторгом.

– Отдельная линия – выступление Альбины Тавадовой, внучки легендарной Альбины Баевой. Насколько важен был этот символический жест?

– Это была одна из самых трогательных точек фестиваля. К 85-летию со дня рождения Альбины Баевой ее внучка впервые в Осетии исполнила танец-приглашение «Хонга», посвятив его памяти бабушки. Девушка танцевала синхронно с бабушкой: на экранах в этот момент транслировались кадры хроники и архивные съемки с выступлениями самой Альбины Баевой. Альбина Баева – народная артистка РСФСР, блистательная танцовщица, педагог, хореограф. Когда на сцену вышла внучка и повторила движения, которые когда-то исполняла ее бабушка, это и стало той самой живой нитью между поколениями. Это было очень символично.

– Если смотреть на «РОН-2026» с точки зрения развития региона, что, на ваш взгляд, он дал Северной Осетии?

– Во-первых, туристический поток: гостиницы, кафе, транспорт, весь центр города получил мощный экономический импульс. Во-вторых, деловые контакты для местных мастеров и дизайнеров – они увидели уровень коллег из других регионов, обменялись опытом, нашли заказчиков. В-третьих, медийный капитал: о республике написали федеральные СМИ, и это работает на имидж региона как культурного центра. Участники уезжали влюбленными в Осетию, с желанием вернуться – некоторые уже приехали к нам во второй раз. В соцсетях они до сих пор тепло отзываются о фестивале, о наших людях и гостеприимстве, благодарят за организацию и прием. И наконец, изменилось самоощущение жителей: появилась гордость за свою культуру, желание в нее погружаться, глубже ее изучать.

Для малых регионов, каким является Северная Осетия, такие фестивали – инструмент устойчивого развития. Культура становится драйвером экономики и социальной сплоченности. Достаточно посмотреть на опыт итальянских провинций или скандинавских стран, где локальные ремесла и этно-дизайн превратились в экспортный продукт. Осетия может использовать этот опыт, сохраняя опору на собственный культурный код.

«РОН» стал событием, в котором республика увидела себя со стороны – глазами детей, мастеров, дизайнеров, музыкантов, гостей, приехавших из разных уголков России. И увидела не маленькую точку на карте, а землю с огромной исторической памятью, сильной культурой и собственной ролью в общем культурном пространстве страны.

Для Осетии особенно важно, что «РОН» не просто рассказал о нашей культуре – он позволил ей говорить самой. Через ремесло и музыку, через орнамент и костюм, через древние образы и современные художественные решения. Он напомнил нам, что культура – это не то, что бережно хранят только в музейных витринах. Культура – это то, чем мы живем. То, что передаем детям. То, по чему нас узнают. То, что способно создавать рабочие места, развивать туризм, поддерживать мастеров и одновременно формировать чувство собственного достоинства.

– Успех такого масштабного события невозможен без поддержки власти. Какова была роль властей республики?

– Я хочу выразить глубочайшую благодарность Главе РСО–А Сергею Меняйло и руководителю АМС г. Владикавказа Вячеславу Мильдзихову. Они оказали не только административную поддержку, они лично погружались в детали. Без их энергии и заинтересованности фестиваль не достиг бы такого масштаба. Они понимают: культура – это стратегический ресурс развития республики, а не «праздник для галочки». Именно такой подход – когда власть и культурные институции работают в одной связке – и дает результат. Мы чувствовали, что за нами стоит весь регион. Это дорогого стоит.

– Что бы вы хотели, чтобы каждый гость унес с собой с фестиваля?

– Наверное, это ощущение причастности. К своей земле, к своей истории, к своей культуре и одновременно – к большой стране, в которой у каждого народа есть свое неповторимое лицо. У нас есть древняя история. Есть память предков. Есть живые традиции. Есть мастера, которые умеют превращать эту память в произведение искусства. Есть молодежь, которой интересно наследие. Есть люди, готовые открывать Осетию России и миру. Пожалуй, это и есть самое важное, что останется после фестиваля: чувство благодарности за то, что у Осетии есть такое событие – свое, сильное, настоящее, способное собрать вокруг себя людей и показать, чем мы по праву можем гордиться, что мы имеем мощный фундамент, на котором строим достойное будущее.