5 сентября на поляне альплагеря «Цей» откроется 22-й бардовский фестиваль «Цейский вальс», посвященный памяти Юрия Визбора.
Пресс-служба Комитета по делам печати и массовых коммуникаций РСО–А
За более чем два десятилетия фестиваль стал одним из знаковых событий для поклонников авторской песни в Северной Осетии и за ее пределами. Ежегодно он объединяет известных исполнителей, авторов и любителей бардовской песни.
В этом году фестиваль примет большое число новых гостей, которые ранее не посещали Цейское ущелье. Среди них – российский бард Юрий Лорес. Также в программе выступят авторы и исполнители из Екатеринбурга, Норильска, Уфы, Санкт-Петербурга, Судака и других городов России.
Традиционно участников и гостей ждут вечерние концерты мастеров гитарной песни, мастер-классы по гитарному мастерству и вокалу, занятия поэзией, а также лекции по истории поэзии и бардовской песни. Перед конкурсной программой участники смогут поработать над своим репертуаром с ведущими мастерами современной авторской песни.
Фестиваль пройдет до 13 сентября. Открытие состоится 5 сентября, в 19:30 – программу традиционно начнет гала-концерт звезд авторской песни.
12-го состоится выступление победителей конкурсных программ. Участники будут соревноваться в номинациях «Авторская песня», «Песня о Цее» и «Поэзия», а также в исполнительских номинациях «Исполнение песен Визбора» и «Бардовская классика».
Регистрация для участия в фестивале: https://vk.ru/club229889469
О ЧЕМ ПОЕМ?
Магия пиитовской песни несомненна. Да, несомненна магия настоящей бардовской песни. В чем ее особенность? Настоящность? Чем она отличается от авторской, не говоря уже о других песенных жанрах?
Сергей ГОЛОМЗИК, арт-директор фестиваля «Цейский вальс»
Мнений и определений множество. Наверное, нам, свидетелям 60–70-х годов, эта ее «особенка» понятнее всего. «Особенка» времени, когда возможно стало говорить то, что думаешь, дышать так, как дышится, писать, как сердце вещует.
Сегодня даже в бардовской песне мы слышим другие голоса (попрофессиональнее), другие мелодии (поизысканнее и композиционно многосложнее), даже другие тексты. Хотя текст в бардовской песне всегда имел равное значение с музыкой. Как говорил Булат Окуджава, это поэзия, исполненная под аккомпанемент.
Но магия! Это не ноты, буквы и вокал. Это умение прикасаться к душе слушателя не только текстом, не только мелодией, не просто голосом. Но и душой. Наверное, это главный критерий. Когда душа начинает говорить с душой. И простая «физика и лирика» здесь не работает.
Бард – это не центр сцены. Не главный герой зала. Главный герой здесь – именно зал. И магия песни не концентрируется на сценической площадке. Она уходит в пространство, становится общим достоянием, общим размышлением и общим пением. Пусть даже немым. А значит, это не подпитка артиста залом, но отдача ему своей энергии. Частички своей души.
Рассуждения о столь невесомых материях мало проясняют сущность этой магии. Да и вряд ли другим песенным жанрам можно в ней отказать. Но тогда что? Что не убивает в наше прагматичное и тревожное время этот жанр? Может, некая светлая надежда на добро, чистоту, благородство? Что оно еще живо, что оно рядом с нами, только руку протяни. И эта надежда, рожденная в далеких 60-х годах прошлого века, неуничтожима. Как привет из нашего прошлого. Светлого и доброго. Как память об утраченной стране, в которой жили человечность и людская чистота.
И если это сохранено в текстах, музыке и голосе – это та самая песня. Подобная которой в мире не существует. И зал это чувствует. И мир это принимает...
Так о чем же мы поем? О готовности открыть свое сердце людям, поделиться своим миром с Огромным Вселенским Миром. И оставаться человеком. И верить в добро. И верить в Бога. Не в сценической жизни, а в жизни вообще. Поэтому мы не слушаем голоса, мы не плывем по мелодии автора, мы не внимаем тексту и слову. Вернее – не только это! Это физика. Мы говорим по душам. Это прямое общение. А как говаривали братья Стругацкие, нет ничего дороже человеческого общения.
Бард на сцене – это не эстрадная звезда, не кумир и не предмет почитания фанатов. Это собеседник. Это учитель зала. И это ученик слушателей. Это дорогого стоит!
22-й «Цейский вальс» на подходе. Говорят, нынче снова будут дожди. Значит, будет меньше гуляний и больше – интересной и творческой работы. Фестиваль – это еще и мастер-классы, и лаборатория бардовской песни. В прошлом году, когда «небо закрыло большими сетями», в альплагере «Цей» родились новые дуэты, ансамбли, новые песни и новое их исполнение. И прошлый год наши барды вспоминают как удивительное время чистого и светлого творчества...
Дождик, говорите? Значит, в этом году все продолжится. И зажжется фестивальный костер. И взметнется и заполощется над Цеем фестивальный флаг! И мы снова споем о вере, надежде и любви...