Рабочий момент в музыкальной редакции Всесоюзного радио (режиссер Э. Иванова, музыкальный редактор Н. Рыбинский, композитор А. Пахмутова, литературный редактор И. Липскерова, завотделом Ч. Касаев, народный артист СССР М. Магомаев). Фото В.Кузнецова. Газета «Советская культура» (1 января 1974 года).
Наш земляк Чермен КАСАЕВ – «крестный отец» песни «День Победы»
Песня – гимн, песня – боль, песня – радость… Правильно говорят: в дни Великой Отечественной войны воевали не только люди, но и произведения нашего искусства. И литература, и живопись, и, конечно же, музыка, как могли, приближали День Победы.
Песня сражается
Песни войны – это отдельный разговор. Это наша гордость, то, что помогало бойцам по-настоящему поверить в свой тыл, где их ждали родные. Песни дарили красноармейцам мужество, делали их сильнее, увереннее, призывали идти вперед, к долгожданной Победе.
Одной из них была знаменитая «Священная война», написанная почти сразу после объявления о Великой Отечественной. С нее каждое утро начинались радиопередачи всей страны. А позже родились «Темная ночь» и «Синий платочек», «В землянке» и «Случайный вальс», «В лесу прифронтовом», «Эх, дороги» и другие… А сколько песен о славных страницах нашей истории появилось после 1945 года! Этот рассказ будет только об одной из них – «Дне Победы». Именно с этим произведением тесно связана и жизнь нашего незабвенного земляка – Ч. В. Касаева.
Эта уникальная запись песен великого исполнителя была сделана персонально для Замиры Иосифовны Цогоевой – первого в нашей республике иглотерапевта, заслуженного врача РФ. Ее двоюродный брат, Чермен Владимирович Касаев, был в то время заведующим отделом эстрадной песни Всесоюзного радио и Центрального телевидения СССР. Зная о моем большом интересе к творчеству И. Д. Кобзона, Замира Иосифовна переписала все пять кассет и подарила их мне. Бережно храню до сих пор и нередко слушаю, не переставая по-хорошему поражаться не только таланту исполнителя, но и удивительному вкусу составителя подборки – нашего земляка Чермена Владимировича, сделавшего так много доброго не только для Иосифа Давыдовича, но и для сотен других певцов, поэтов, композиторов, а следовательно, и для нас – миллионов слушателей и зрителей. А ведь все складывалось не очень легко и просто.
Дорогой Чера...
После учебы в музыкальном училище здесь, в Осетии, была Московская консерватория, потом работа в редакции Всесоюзного радио. Труд пришелся по душе. «Легкий жанр», к которому, по общему мнению, принадлежали и советская песня, и разговорная эстрада, и танцевальная музыка, и оперетта, оказался, впрочем, очень не легким. А работа редактора заключалась в формировании концертов развлекательного направления, в создании постоянных передач, праздничных обозрений и, конечно, в пополнении и постоянном обновлении фонда записей. С каким же удовольствием занимался Чермен своим трудом! Человек исключительно коммуникабельный, он легко и просто находил общий язык с совершенно разными людьми. В его друзьях были и Р. Рождественский, и Е. Евтушенко, и А. Вознесенский, и Б. Ахмадулина, которые тогда, в шестидесятые годы, владели умами и настроениями молодежи, царили в московском Политехническом, на вечерах у памятника Маяковскому, просто на улицах столицы.
Для того, чтобы формировать собственный репертуар, в ведении редакции тогда находилось несколько музыкальных коллективов – от большого симфонического оркестра дирижера Геннадия Рождественского до ансамбля электромузыкальных инструментов Виктора Мищерина, эстрадные оркестры под управлением Силантьева и Людвиковского.
Однако не только песни выводил в свет Чермен Владимирович, но и талантливых исполнителей. Причем работал с ними, записывал их саундтреки, советовал, помогал, обучал. На вечере, посвященном 75-летию Чермена Владимировича, старейшина отечественной эстрадной песни Иосиф Кобзон, тепло говоря о юбиляре, видимо, не мог не заметить, что дикторам, объявляющим по радио автора, композитора и исполнителя песни, нелишне было бы упоминать и о редакторе записи.
Эстрадные крестники у Чермена Касаева – все со звонкими именами: прежде всего, Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, Майя Кристалинская, Валерий Леонтьев, Муслим Магомаев и многие другие наши звезды.
Их связывали самые что ни на есть теплые отношения. Они всегда очень любили и уважали друг друга.
«Крестный отец» «Дня Победы»
А теперь о непосредственном участии Чермена Владимировича в непростой судьбе знаменитой песни. Да-да, многие и не подозревают, с каким трудом пробивалось это произведение к нам, ее хранителям, верным слушателям и друзьям. Касаев был давно знаком с поэтом-фронтовиком Владимиром Харитоновым – бывшим кремлевским курсантом, прошедшим всю Великую Отечественную. И еще Чермен Владимирович дружил с молодым композитором Давидом Тухмановым. Касаев бесконечно уважал этих людей, верил в их талант. Вот почему он был просто ошеломлен вердиктом худсовета (а через него проходили все песни и вообще все произведения искусства). Вот как сам Чермен Владимирович рассказывает о судьбе песни:
«Я прекрасно понимал, что на карту поставлено все, в том числе, и моя карьера на Гостелерадио. Однако очень хотелось добиться правды. Справедливость должна была восторжествовать. И я решил, несмотря на все предостережения, идти до конца.
Шел 1972 год. Телевидение входило в зенит своей популярности. Партийные и государственные органы чрезвычайно бдительно следили за содержанием программ, используя во многом схему контроля и отбора лучших произведений на Всесоюзном радио. В частности, песни, музыкальные произведения находились под контролем соответствующей редакции. Ни я – ее заведующий, ни сотрудники были не вправе самостоятельно принимать решение о включении новых музыкальных записей в программы вещания. Делалось это исключительно централизованно, под ответственность высокопоставленных должностных и партийных лиц, объединенных в специальную постоянно действующую комиссию, официально именуемую «редакционным советом». Его возглавлял в то время председатель Московского отделения Союза композиторов Серафим Туликов, равный с ним голос имел Борис Терентьев, секретарь партийной организации Союза композиторов. В ее состав входили и другие музыканты и функционеры. Практически эта комиссия-редсовет или давала путевку в жизнь тому или иному творению, или приговаривала его к вечному забвению. Решение обжалованию не подлежало, заслуги и талант авторов во внимание вообще не принимались. Если же произведению разрешали звучать на радио, то это означало, что его можно транслировать и по телевидению – как центральному, так и местному».
…Однажды на прослушивании появился молодой композитор Давид Тухманов. Он сел за рояль, а его жена впервые исполнила пока еще никому не известную песню. Прозвучали последние аккорды. В зале минутная тишина, предвестник того, что «День Победы» раскритикуют, разнесут в пух и прах. И вот началось: «Это безобразие... Песня на патриотическую тему сама по себе не может иметь ритмический рисунок фокстрота». Подхватили другие: синкопы на подобный текст недопустимы, это профанация, надругательство и так далее.
Чермен же почувствовал большое будущее песни. Однако к его мнению не прислушивались, в голосовании победило злобствующее большинство. Но Касаев понимал, что, если вот сейчас он отразит эту ситуацию в протоколе заседания редколлегии, то и сам композитор вряд ли вспомнит еще когда-нибудь о своем истинном шедевре. Повторное представление песни на прослушивание не допускалось. Мог бы помочь только случай, и то, если он когда-нибудь подворачивался (это было редчайшим исключением).
Решение для Чермена Касаева было только одно – опустить в протоколе сам факт прослушивания песни. Немногочисленные, но все же сторонники нашлись. Никто не выдал его. Потребовался еще не один год, чтобы сломить сопротивление властей предержащих.
Ходить по кабинетам было бесполезно, да и с чем: раз в протоколе нет никаких записей, нет и песни. Чермен Касаев избрал обходной путь. Под его организационным началом велась постоянная трансляция различных концертов. Инициативе Касаева принадлежат также знаменитые авторские вечера в Колонном зале Дома союзов. При этом цензура была строжайшая: концертная трансляция в прямом эфире расписывалась до знаков препинания и тщательно отслеживалась соответствующими органами. Чермен Владимирович вспоминает, как однажды получил выговор с сокращением суммы премии лишь за то, что Иосиф Кобзон, слегка отойдя от сценария концерта, произнес, что исполнение следующей песни посвящает супруге композитора.
И вот в этих условиях Чермен начинает раскручивать «День Победы». С огромным риском для себя. Когда наступала минута исполнения этой песни, он давал команду отключить радиотрансляцию. На тот случай были припасены заготовки, с помощью которых «забивалось» время исполнения и последующие бурные овации. Так «День Победы» покорял публику в режиме советского «андеграунда». Наряду со Львом Лещенко песню исполнял Краснознаменный ансамбль песни и пляски имени Александрова, другие певцы и коллективы.
А потом был большой концерт, посвященный Дню милиции. На нем присутствовал и Леонид Ильич Брежнев. И Чермен Владимирович, никого не предупредив, включил песню в программу концерта. Как говорится, на свой страх и риск. Брежнев был в восторге от произведения, слушал его «со слезами на глазах». И… песне дали ход. Так, в обход худсовета, закостенелого в махровом консерватизме, Касаев в буквальном смысле этого слова спас «День Победы» – великую песню, которую и сегодня, через столько десятилетий после ее создания, у нас в стране знают, любят все-все от мала до велика, без этого произведения вообще сложно представить наши большие праздники.
И еще об одном: о том, что произошло чуть позже того Дня милиции, на традиционном новогоднем конкуре песни Центрального телевидения. Успех небывалый – многократного исполнения на бис на таких концертах еще не видывали (впрочем, как и в последующем). Организаторам пришлось пойти на исключение. Поэт – автор слов и композитор горячо благодарили Чермена Касаева, он не помнит столь сияющих от счастья лиц, они были готовы бросать его в воздух. Касаев был сам рад не меньше. На 30-летии Победы песня звучала повсюду, она стала любима и ветеранами, и молодежью.
Полноценное признание «Дня Победы» наступило в 1976-м – после того, как песню включили в сборник «Лучшие песни советских композиторов – в подарок XXV съезду КПСС». С тех пор прошло уже 50 лет…
И чудесная песня осталась с нами. Теперь уже навсегда!
Вся жизнь – культуре России
Чермен Владимирович очень любил и ценил отечественную песню. Он не раз повторял: «Как было бы правильно, если бы у нас, как во Франции, например, квотировали пропаганду своей музыки и зарубежной по принципу 70 на 30 процентов. Зайдите в библиотеку, возьмите «Антологию советской песни», полистайте ее, прослушайте у фортепьяно, вы столько найдете потрясающих, просто невероятных песен. Конечно же, не стоит упрекать ни в чем наших современников, но все-таки, согласитесь, как мало теперь делается для того, чтобы активно пропагандировать высокое искусство».
Один из советских певцов, Л. Сметанников, кстати, тоже один из первых исполнителей «Дня Победы», верно заметил: «Было очень много людей, преданных музыке, песне и исполнителям. Они были незаметными. Вот мы, певцы, такие все популярные-популярные... А кто нас такими сделал? Вот, скажем, вышло бы в эфир: «Песня под редакцией редактора такого-то»? Нет же этого, к сожалению. И так же, когда мы восхищаемся спортсменами, которые берут высоту или там секунды показывают, мы восхищаемся, но не говорим: «А воспитал этого спортсмена такой-то тренер». Сколько же сделал для незабвенного Муслима Магомаева или для меня, к примеру, все тот же Чера – Чермен Касаев... Его заслуги в нашем становлении поистине неоценимы»...
А ведь трудился наш земляк практически на общественных началах. Звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации» было предметом его гордости. Он его действительно был достоин – такой титанический труд не могли не отметить...
Да, всякое случается в нашей непростой жизни… А Чермен Касаев после стольких десятилетий активнейшей работы, которая была так нужна и важна миллионам людей, вернулся во Владикавказ, на свою малую, горячо любимую родину, о которой он не забывал никогда. Из жизни он ушел в 2006 году, оставив после себя память, которая сохранится надолго. И он этого действительно достоин, потому что, по словам А.М. Горького, «после человека остаются одни дела его». И как с этим можно не согласиться?! А наследие Чермена Владимировича Касаева прекрасно!