За стежком стежок…

Речь о тех, кто работает в легкой промышленности. О тех, кто каждый день садится за швейную машинку и проводит за ней по восемь, а то и больше часов. Чьи глаза к сорока годам уже не те, чья спина помнит каждую бессонную ночь после аврала, а пальцы – каждый шов, выпущенный за десятилетия.

В Ирафском районе есть такой человек. Ее зовут Заира Ельбиздикоевна Хадонова. На Ирафской швейной фабрике она работает 46 лет. А если прибавить годы на Кировской фабрике до переезда – все пятьдесят.

Полвека. Это не период, а целая эпоха. Она помнит, как фабрика шила рубашки и халаты, как филиал в Хазнидоне выпускал сумки. Как в Чиколе был ковровый цех, а швейное производство только начиналось. Как менялось оборудование, как училась заново, когда пришли японские машинки. Как работали в пандемию коронавируса, когда весь мир «встал», а они – нет.

И она все это время была здесь. Не потому, что некуда было уйти. А потому, что сама выбрала эту профессию еще в школе, когда на уроках труда впервые взяла в руки иглу и поняла: это ее.

Заира Хадонова родилась в Беслане. В 1971 году окончила школу, потом училище №4 во Владикавказе. Там и освоила азы будущей профессии. Потом была Кировская швейная фабрика – четыре года, которые дали ей главное: понимание, что такое настоящий производственный ритм, что такое ответственность, что такое, когда твое изделие идет в люди. Она пришла туда уже умелой, но именно там поняла, что учиться можно всю жизнь.

В 1979 году вышла замуж и переехала в Чиколу. А в 1980 году она пришла на Ирафскую швейную фабрику. И осталась.

Первый день запомнился навсегда. Не потому, что было страшно. Она уже была опытной швеей. А потому, как ее приняли. Директор Тамара Албегонова, коллеги – Тамара Тавказахова, Лиза Дедегкаева, Тамара Карданова, Тамара Фидарова. Сразу стали своими. Подсказывали, помогали, хотя она и умела шить. Но поддержка – это то, без чего на любой работе трудно. А здесь, в Чиколе, ее дали сполна.

Заира – человек неконфликтный и очень ответственный. Бывает, швее не нравится шить какую-то конкретную вещь. Модель сложная, ткань капризная, фурнитура неудобная. Но она никогда не показывала вида. Бралась за любую работу. И дело даже не в дисциплине. Просто она сама выбрала эту профессию. И если уж выбирать, то делать все, что положено, и делать хорошо. Поэтому ей все давалось легче. Не потому, что способности особенные. А потому, что внутри не было сопротивления.

Сейчас она – самая старшая в цеху по стажу. Молодые приходят и уходят. Кто-то не выдерживает монотонности, кто-то – объемов, кто-то – физической нагрузки. А она остается. Каждый день садится за машинку и делает свою работу. Без лишних слов, без жалоб. Просто, потому что привыкла. Потому что это ее жизнь.

«Молодые быстрее учатся, но я всегда рада помочь», – говорит Заира Хадонова. Она скромничает. Делится, что молодые работницы сейчас быстрее схватывают, быстрее осваиваются. Может, и правда. Но именно к ней приходят за советом. Именно она – неформальный наставник для тех, кто только переступил порог цеха. Она никогда не отказывает в помощи, не отмахивается, не говорит «сама разбирайся». Объяснит, покажет, поправит.

В последние годы на фабрику приходит мало молодежи. Работа тяжелая. Глаза садятся, спина болит, пальцы немеют. За час до конца смены уже не чувствуешь ни ног, ни рук. И Заира Ельбиздикоевна это знает не понаслышке. Она говорит открыто: зрение испортилось за десятилетия. Без очков уже не работает. И не только у нее – у многих коллег, даже у тех, кто намного младше. Сидячий режим, постоянное напряжение, мелкая моторика на пределе – все это дает о себе знать. Но она не жалуется. Просто констатирует факт.

«Спасибо руководству, что ни одного дня не стояли», – благодарит Заира Хадонова. Когда грянули девяностые, многие производства встали. В стране не платили зарплаты, предприятия закрывались, люди уходили в «челноки» или торговать на рынках. На Ирафской фабрике, вспоминает она, тоже было тяжело. Но не остановились. И в ковидные времена, когда локдаун парализовал полстраны, они продолжали шить. Она благодарит за это руководство, особенно Ирбека Тазретовича Тавказахова. И в этих словах – не простое «спасибо», а живое чувство человека, который помнит, как трудно было, и ценит помощь, которую ему оказали. И сама делом и советом поддерживала молодых.

Если бы сейчас она стояла у входа на фабрику и увидела ту двадцатилетнюю Заиру, которая только пришла сюда в 1980-м, что бы она ей крикнула вслед? Ответ приходит быстро: «Продолжай то, что умеешь делать, то, что тебе нравится». Она не скажет «будь осторожнее» или «не надрывайся». Не скажет «думай о здоровье». Скажет – продолжай. Потому что знает: это то, ради чего стоило просыпаться по утрам все эти десятилетия.

У Заиры Хадоновой много поощрений – Почетная грамота Республики Северная Осетия-Алания, Благодарности от министерств, от руководства фабрики. За многолетний добросовестный труд, за высокий профессионализм. Но главная награда, наверное, в другом. В том, что она выдержала. Не сломалась. Не ушла. Не сказала «больше не могу». Когда вокруг люди меняли профессии, уезжали, переквалифицировались, она оставалась за своей машинкой. И строчила, стежок за стежком.

Ирафская швейная фабрика сегодня – это современное предприятие, где шьют спецодежду, куда приходят заказы со всей России. Но главное ее богатство – люди. Такие, как Заира Ельбиздикоевна. Которые помнят, как шили рубашки и халаты, как переходили на японские машинки, как держались в девяностые. И до сих пор приходят в цех, потому что не могут иначе.