Четыре степени доблести

Но нельзя забывать о военачальниках и рядовых солдатах, проявивших полководческий талант и личную храбрость, сражаясь за Отечество. Не зря эту войну до революции, помимо официального названия «Великая война», называли еще «Вторая Отечественная война». Среди героев Первой мировой войны были и наши земляки, подвиги некоторых из них до сих пор остаются малоизученными.

Мурзабек Зангиев родился 20 апреля 1879 года в селе Ардон в семье Тотраза Зангиева-Карданова и Хуре (Аппа) Акеевой, где было шестеро сыновей: Магомет, Хаджимет, Хаджимусса, Хаджиумар, Мурзабек и Елджарико и четверо дочерей: Гуасса, Фаризат, Сурат и Разиат. В 1869 году царская администрация причислила семью Зангиевых, проживавших тогда в Урсдоне, к «ренегатам». На почве конфликта с баделиатами Кубатиевыми Зангиевы вынуждены были переехать в Ардон, где, по данным за 1886 год, Тотраз Зангиев имел деревянный дом со службами и усадьбой, 4 десятины земли из общественного надела, 18 голов рогатого скота, 2 лошадей, а также сенокос в горах, в родовом селе Верхний Мизур (Алагирское ущелье).

О довоенной биографии пятого из сыновей Тотраза Зангиева – Мурзабека удалось выяснить только то, что 10 июня 1894 года окончил курс школы Общества восстановления православного христианства на Кавказе. Работал буровым мастером по добыче нефти, что приносило хороший заработок.

В начале Первой мировой войны российское общество – все слои населения охватил мощный патриотический подъем. Под влиянием этих настроений 10 мая 1915 года Мурзабек Зангиев добровольно вступил в ряды Русской императорской армии, чтобы защищать Отечество. В составе 20-го пулеметно-автомобильного взвода в разных чинах воевал на Западном фронте против германских и австро-венгерских войск и за свои подвиги удостоился боевых наград.

В ночь с 18 на 19 мая 1915 года на передовой было особенно тревожно: в темноте таилась угроза, а от своевременных сведений о противнике могли зависеть судьбы сотен солдат. Именно в эти часы разведчик 20-го автомобильно‑пулеметного взвода Мурзабек Зангиев совершил подвиг, требовавший не только военной выучки, но и исключительной смелости. С опасностью для жизни он добыл и доставил командованию важные сведения о расположении и планах врага. За этот самоотверженный поступок Приказом по 21-му армейскому корпусу от 27 июля 1915 года (№118) Мурзабек Зангиев был удостоен Георгиевского креста 4-й степени (№ 335.406). В суровых условиях Первой мировой войны эта награда, вручавшаяся за личную храбрость, была признанием подлинного мужества и преданности долгу.

Мурзабек Зангиев отличился 11 июня 1915 года. Ночью под сильным огнем противника он провел разведку дороги, необходимой для маневра автомобиля, и доставил командованию критически важные сведения. Затем лично провел машину во фланг и тыл вражеских окопов, продолжая контролировать обстановку и предупреждая угрозу засады. Благодаря его действиям операция завершилась полным успехом. За этот подвиг Приказом по 8-му армейскому корпусу от 23 ноября 1915 года (№ 349) Зангиев был награжден Георгиевским крестом 3-й степени (№ 13.771).

В ночь с 9 на 10 сентября 1915 года он вновь оказался там, где опасность была максимальной. Как разведчик, он должен был под сильным артиллерийским, ружейным и пулеметным огнем определить точное расположение окопов противника. Любая ошибка грозила сорвать маневр, но Зангиев добыл сведения, выверенные буквально до метра. Дальше – преследование. Здесь скорость становилась главным оружием. Зангиев стоял на крыле автомобиля, удерживаясь на ходу, и буквально прокладывал путь: убирал препятствия, предупреждал о засадах, помогал водителю держать направление. Это требовало не только смелости, но и точного расчета – ведь малейшая ошибка могла обернуться катастрофой для всей группы. Итогом дерзкого рейда стал Луцк: вместе с товарищами Зангиев захватил в плен целую австрийскую роту – двух офицеров и 149 нижних чинов. За этот и другие подвиги Приказом по 102-й пехотной дивизии от 22 декабря 1915 года (№ 121) Мурзабек Зангиев получил Георгиевский крест 2-й степени (№ 22.197) – знак признания того, что его храбрость выходила за рамки обычного долга.

К маю 1916 года Мурзабек Зангиев уже прошел непростой путь, и приказом по 102-й пехотной дивизии от 9 января 1916 года (№ 93) ему присвоили чин младшего урядника. Новое звание означало не только признание его храбрости, но и большую ответственность. В бою у деревни Копочовни 28 мая Зангиев вновь доказал, что достоин доверия. Добровольно взяв на себя опасную задачу, он под шквальным огнем артиллерии определил состояние шоссе и расположение окопов противника. Сведения, которые он добыл, были жизненно важны: по этой дороге могли пойти подкрепления или техника, и любая неточность грозила срывом маневра. Зангиев задание выполнил, но был тяжело контужен. Его эвакуировали в Киевскую губернию. Для солдата, привыкшего к передовой, эта тишина тылового края стала еще одним испытанием. Кстати, среди раненых был и командир взвода капитан Георгий Дзугаев – уроженец Ардона. За этот бой 21 солдат и унтер-офицер 20-го автомобильного взвода были награждены Георгиевскими крестами: 1-й степени – 1 человек, 2-й степени – 2, 3-й степени – 4, 4-й степени – 7; медалями 3-й и 4-й степени – 15 человек.

Лазареты под покровительством Государыни Императрицы Марии Федоровны были одними из самых известных и хорошо оснащенных в годы Первой мировой войны. Именно в один из них – лазарет № 2 в Киеве – 30 мая 1916 года был доставлен младший урядник Мурзабек Зангиев. Здесь, среди заботливого ухода сестер милосердия и стараний врачей, он восстанавливал силы после тяжелой контузии. Едва оправившись, Зангиев снова вернулся в действующую армию. И вновь проявил себя в бою: его готовность брать на себя самые опасные задачи и умение действовать хладнокровно в критический момент не раз становились залогом успеха подразделения.

Семья Мурзабека Зангиева: жена Нина, сын Валентин, мать Хуре, дочь Нина и сам Мурзабек. Ардон, 1910-е гг.

20 июня 1916 года перед младшим урядником Мурзабеком Зангиевым стояла предельно четкая задача: определить состояние мостов и шоссе. Под сильным и действительным огнем, когда земля вздрагивала от разрывов, а воздух был густ от пороховой гари, Зангиев собирал сведения. Он не просто смотрел – он запоминал каждую деталь: выдержит ли мост вес техники, где дорога сужается, где враг поставил засады. И самое главное – он своевременно донес данные командиру взвода. Эта оперативность, собранность в самый опасный момент и стала тем звеном, что позволило взводу выполнить задачу. За этот подвиг, где мужество сочеталось с точным расчетом, Приказом по 32‑му армейскому корпусу от 20 сентября 1916 года (№145) Мурзабек Зангиев был удостоен Георгиевского креста 1-й степени (№ 4.039). Первая степень – редкая и особо почетная награда: ее вручали за неоднократные акты исключительной храбрости, и она ставила награжденного в ряд самых отважных солдат той войны.

После отречения династии Романовых Мурзабек Зангиев продолжил службу в Русской армии в составе броневого автомобильного дивизиона Татарского конного полка. Приказом по инородческим войскам от 10 мая 1917 года он был произведен из прапорщиков в подпоручики, что подтвердило его авторитет и профессиональную ценность.

В конце лета – начале осени 1917 года, во время корниловского выступления, Мурзабек Зангиев поддержал мятежников. После того как Временное правительство отстранило значительную часть высшего командного состава, в войсках резко ухудшилась дисциплина. Это проявлялось и в массовом неповиновении приказам, и росте дезертирства, а также в случаях насилия в отношении офицеров со стороны разложившихся солдат. В выступлении Корнилова Зангиев видел попытку восстановить управляемость армии и предотвратить ее окончательный развал.

Хаджи-Мурат Дзарахохов (1875–1945) – легендарная фигура эпохи революций и Гражданской войны. За храбрость, проявленную в Первой мировой войне, он был награжден двумя Георгиевскими крестами, а в годы Гражданской войны удостоен ордена Боевого Красного Знамени. О нем сняли художественный фильм «Жизнь, ставшая легендой». Во время корниловского выступления Дзарахохов служил в Кавказской туземной конной дивизии («Дикая дивизия»), а затем перешел на сторону революционных сил. Хаджи-Мурат Дзарахохов впоследствии вспоминал слова осетинского офицера Мурзабека Зангиева, что «Хаджи-Мурат запачкал весь осетинский народ, что он является единственным большевиком среди осетин». Эту резкую оценку можно трактовать по-разному, но она хорошо отражает мировоззрение части офицерства того времени. Зангиев, как кадровый военный, смотрел на ситуацию прагматично: видя нарастающую слабость Временного правительства и разложение армии, он склонялся к идее военной диктатуры. Для него выступление Корнилова виделось не как мятеж, а как последняя попытка удержать страну от сползания в анархию и распада. Поэтому переход Дзарахохова на сторону революционных сил воспринимался Зангиевым не просто как нарушение дисциплины, а как шаг, усугубляющий хаос и компрометирующий репутацию осетинского воинства.

В 1918 году большевики, пришедшие на смену Временному правительству, подписали Брестский мир с Германией и ее союзниками. Советская Россия вышла из Первой мировой войны на крайне тяжелых условиях, что многими воспринималось как признание поражения. За империалистической войной последовала еще более страшная – Гражданская, докатившаяся и до Осетии. Мурзабек Зангиев не поддержал большевиков и вступил в Донскую армию, сформированную в 1918 году в ходе антибольшевистского восстания донского казачества. Для кадрового офицера Зангиева обстановка тех месяцев была невыносимой: в городах царила атмосфера всеобщей подозрительности, а ношение военной формы нередко становилось смертельным риском – офицеров могли задержать прямо на улице и расстрелять без суда и следствия. После подавления антибольшевистского движения на Дону Мурзабек Зангиев продолжил службу в составе Вооруженных сил Юга России под командованием генерала Антона Деникина.

В начале 1919 года, когда части Вооруженных сил Юга России заняли Северную Осетию, Мурзабек Зангиев был назначен комендантом Ардона, где общество оказалось расколото. В нем противостояли друг другу сторонники Белого движения и приверженцы партии «Кермен» – осетинских революционеров, тесно связанных с большевиками. В советской историографии этот этап жизненного пути Зангиева освещался исключительно в негативном ключе. Когда белогвардейцы заняли Ардон, они арестовали местных керменистов, выступавших за советскую власть. Наказание последовало незамедлительно: их высекли розгами. Но на этом все закончилось. Их не расстреляли, не отправили в застенки, а отпустили по домам. В условиях тотальной ожесточенности тех лет это уже было актом сдержанности. А вскоре пришла беда в соседнее селение Христиановское (ныне –

г. Дигора): оплот красных партизан-керменистов был разгромлен. В конце апреля жителей выдворили, имущество разграбили. Тысячи людей оказались на улице, без крыши над головой. Их приняли и приютили в Ардоне. И в этом милосердии была своя твердая логика. Это был осознанный выбор, в основе которого лежала дальновидность и простая человеческая мудрость. За этим выбором стоял комендант города Мурзабек Зангиев. Он понимал: война закончится, а людям, оказавшимся по разные стороны, предстоит и дальше жить рядом. Именно эта дальновидность уберегла от тотальной расправы и помогла спасти тысячи судеб.

После освобождения Северной Осетии весной 1920 года от белогвардейцев Зангиев оказался в армии барона Петра Врангеля. А когда белое движение окончательно потерпело поражение, он эвакуировался из Крыма в Грецию – на остров Лемнос в Эгейском море. А осенью 1925 года в составе Терско-Астраханского казачьего войска перебрался в Болгарию.

Он тосковал по дому, где остались его престарелая мать, жена, дети, братья и сестры. Но понимал, чем грозит возвращение в советскую Россию, и потому навсегда остался на чужбине. Больше он никогда не ступал на родную землю и не видел своих близких.

Скончался Мурзабек Зангиев 14 мая 1933 года в городе Бургасе (Болгария), где и был похоронен. Он был полным кавалером Георгиевского креста, а значит, еще до Гражданской войны неоднократно доказывал личную храбрость и верность воинскому долгу. И при всей противоречивости его пути именно этот факт – сочетание воинской доблести с попыткой удержать общество от полного распада в момент ожесточения, сохранить человечность в эпоху крайностей делает его фигуру достойной памяти. Имя полного кавалера Георгиевского креста Мурзабека Зангиева почти забыто в истории Осетии. На мой взгляд, память о нем должна быть увековечена в бюсте, который бы занял достойное место на Аллее Славы в г. Ардоне. Данная публикация – не про политическую оценку событий столетней давности, не оправдание личностей. Это про признание сложного подвига: не только боевого, но и нравственного.