Лес – как судьба

Лесное хозяйство – профессия неяркая. О лесоводе не снимают кино, его имя редко звучит в новостях, работа измеряется не срочными громкими проектами, а десятилетиями: посадил – вырастил – сохранил – передал. И если в городе результат виден быстро, то в лесу – через поколение. Это требует от человека особого склада: терпения, глубокой профессиональной верности и умения видеть дальше завтрашнего дня...

Маирбек пришел в систему лесного хозяйства Северной Осетии в 1983 году. Это было время, когда лесное дело еще держалось на классической школе: на полевых навыках, умении читать лес по едва заметным признакам, строгой отчетности и одновременно – на личной ответственности. Молодой специалист быстро понял: в горах нельзя работать по шаблону. Здесь каждый склон, каждый ручей, каждая порода деревьев требуют индивидуального подхода. Он учился у старших коллег, впитывал их опыт, но не боялся задавать вопросы и искать свои решения. Уже тогда в нем проявилось главное качество настоящего лесовода: видеть не только то, что есть, но и то, что будет через десять, двадцать, пятьдесят лет.

Поворотным моментом стала должность директора Владикавказского лесхоза (1994–2008). На эти годы пришлись самые тяжелые испытания для всей отрасли. В 1990-е финансирование сокращалось, техника изнашивалась, уходили опытные кадры, а нагрузка не становилась меньше. Но именно в такие моменты особенно ясно видно, кто руководитель по должности, а кто – по сути. Маирбек не позволял делу рассыпаться. Он лично участвовал в выездах на участки, контролировал состояние насаждений, следил за тем, чтобы противопожарные мероприятия не превращались в формальность. В горных лесах пожар – это не просто огонь, а угроза домам, дорогам, источникам питьевой воды. Поэтому особое внимание уделялось обустройству минерализованных полос, расчистке захламленности, регулярным обходам.

Не менее важной была борьба с незаконными рубками. В условиях, когда контроль ослабевал, а соблазн быстрой выгоды рос, лесхозу приходилось буквально стоять на страже. Маирбек выстраивал систему патрулирования, налаживал взаимодействие с правоохранительными органами, добивался прозрачности учета древесины. Для него лес был не товаром, а системой, которую нельзя расшатывать.

С 2008-го по 2014 год Маирбек Балаев работал заместителем председателя комитета лесного хозяйства республики. Теперь его зона ответственности охватывала всю республику. На этом этапе особенно остро встала задача соединить полевую практику с нормативной базой. Новые правила лесопользования, требования к отчетности, изменения в законодательстве – все это нужно было адаптировать к реальным условиям горных территорий. Он участвовал в разработке региональных мер по охране лесов, настаивая на том, что типовые решения для равнинных районов здесь не работают. Особое внимание уделялось защитным лесам вдоль водотоков и на крутых склонах – именно они выполняют важнейшую функцию: удерживают почву, регулируют сток, предотвращают катастрофические паводки.

Следующий этап – заместитель министра природных ресурсов и экологии РСО–А (2015–2017). В этой должности его многолетний опыт стал связующим звеном между практикой и политикой. Он помогал переводить отраслевые проблемы на язык государственных решений: обосновывал необходимость финансирования противопожарных мероприятий, продвигал идею усиления мониторинга, добивался включения лесохозяйственных задач в более широкие экологические программы. Важной частью работы стала просветительская деятельность: встречи со школьниками, участие в общественных обсуждениях, разъяснение того, почему нельзя относиться к лесу как к бесконечному ресурсу.

Тема предотвращения лесных пожаров оставалась одной из главных на всех этапах его карьеры. Он хорошо знал: в условиях сложного рельефа огонь распространяется стремительно, а тушить его приходится в тяжелых условиях. Поэтому ставка всегда делалась на профилактику. Это и регулярные осмотры, и обучение местных жителей, и работа с главами поселений, чтобы вовремя замечать первые признаки угрозы. Он не раз говорил, что лучший пожар – тот, который не случился, и эта философия пронизывала всю его работу.

Не менее значимым направлением было лесовосстановление. В Северной Осетии восстановление леса – это не только экология, но и безопасность. На вырубленных или горелых склонах почва теряет устойчивость, возрастает риск эрозии и селей. Поэтому посадка новых деревьев – это инвестиция в будущее. Маирбек поддерживал развитие лесных питомников, внедрение современных технологий выращивания посадочного материала, а также массовые акции с участием волонтеров и школьников. Именно поэтому его деятельность органично перекликалась с акциями «Сад памяти» и «Сохраним лес»: для него они были не разовыми кампаниями, а частью системной, ежедневной работы.

Награды для Балаева – не самоцель. Они лишь фиксируют то, что и так было известно коллегам: человек работает всерьез и давно. Указом Президента Российской Федерации от 20 июля 2011 года № 974 Балаеву было присвоено почетное звание «Заслуженный лесовод Российской Федерации», приказом Министерства природных ресурсов и экологии он был награжден нагрудным знаком «Почетный работник леса» – ведомственной отметкой, которую дают тем, кто не просто числится в штате, а годами несет отрасль на себе. На уровне республики Балаеву было присвоено почетное звание «Заслуженный работник промышленности РСО–А». Кроме того, Указом Главы РСО–А от 3 июля 2014 года № 165 Маирбек Черменович был награжден медалью «Во Славу Осетии» за вклад в развитие профсоюзного движения. Это значит, что он заботился не только о лесе, но и о людях, которые в нем работают. Но, пожалуй, самая ценная награда для лесовода – это живые леса, которые продолжают расти, защищать склоны, давать чистые воздух и воду. И еще – молодые специалисты, которые, смотря на таких профессионалов, тоже решают связать свою жизнь с лесом.

Сегодня, оглядываясь на более чем сорокалетний трудовой путь Маирбека Балаева, можно сказать: его история – это история не просто карьеры, а служения. Служения делу, которое требует терпения, дальновидности и мужества. Его опыт – это напоминание о том, что беречь лес – значит думать на десятилетия вперед, видеть не только деревья, но и будущее, которое за ними стоит. И именно такие люди делают возможным сохранение и приумножение лесных богатств, без которых невозможно представить ни экологическое благополучие, ни устойчивое развитие республики.

…И когда смотришь на горные склоны, где молодая поросль тянется к солнцу, трудно сразу сказать, сколько в этом труда – сколько гектаров расчищено, сколько тысяч сеянцев высажено, сколько раз приходилось стоять на грани – и не отступать: перед огнем, перед вырубкой, перед равнодушием. Но Маирбек Черменович знает эту арифметику наизусть. Для него каждое дерево – не просто единица учета, а звено большой, хрупкой цепи, которая держит горы и дает жизнь долинам.

Сегодня Маирбек Балаев продолжает работать в отрасли – в ГАУ «Аланиялес». Будучи заместителем директора, он по-прежнему в самой гуще дел: не из тех, кто руководит «сверху», а из тех, кто первым выходит в лес, первым видит проблему и первым предлагает решение. Авторитет держится не на званиях, а на том, что его слово проверено годами – и лесом, который с каждым сезоном становится чуть крепче. Он остается на своем месте. Не ушел в другую сферу, не сменил профессию, не отошел от дел, продолжая заниматься тем, чему посвятил жизнь.

А лес умеет благодарить по‑своему: не аплодисментами, не заголовками, а зеленой стеной на склоне, чистой водой в ручье, тишиной, в которой слышно, как растет трава. И в этой тишине отчетливо звучит главное: профессия лесовода – это не про быстрые результаты, а про верность делу. Про умение беречь то, что не тебе посажено, и растить то, что увидишь не ты.

Маирбек Черменович эту верность пронес через десятилетия. И продолжает нести – день за днем, склон за склоном, дерево за деревом.

Балаев – управленец, общественный деятель. Но прежде всего – лесовод. Человек, который знает: посаженный сегодня саженец даст тень не ему, а тем, кто придет после. И что в этом – суть профессии...

Лес не торопится. Лесовод – тоже не должен. А Маирбек Черменович не торопится уже треть века – и по-прежнему в строю.