Осталась родным человеком

Я не был с ней знаком. Никогда не видел ее вживую. Но еще в студенческие годы, когда я писал исследовательскую работу о терроризме, мне довелось изучать различные материалы – в том числе видеозаписи. Среди множества лиц, голосов, историй – именно она осталась в моей памяти. Почему?

Потому что за нее мне было больнее всего. Она была директором. А значит – мамой всех детей в этой школе. И когда ты смотришь на нее – пожилую, хрупкую, с седыми волосами – ты видишь не просто директора, а женщину, которая несет ответственность за каждую душу в этих стенах. И которая, оказавшись в аду, до последнего пыталась быть педагогом – даже с теми, кто держал оружие.

То, что я расскажу дальше, – не из Интернета и не с чужих слов. Я общался с родными Лидии Александровны, с учениками бесланской школы №1, с коллегами, которые работали с ней бок о бок. Именно от них я узнал о ней – о ее жизни, о том, каким она была человеком. И сейчас хочу поделиться этим – с теплом и благодарностью.

Лидия Александровна Цалиева родилась в 1932 году. После войны ее семья переехала в Беслан, и она пошла в первый класс именно той школы, которой потом подарила 52 года жизни. Учитель, завуч, директор – она знала каждый уголок, каждый класс, каждую парту. Школа №1 была ее вторым домом, а ученики – детьми, которых она любила без разделения на «своих» и «чужих».

Она была строгой, но справедливой. Требовательной – к себе и другим, но при этом – невероятно душевной. Ее коллеги вспоминали, как она организовывала в школе праздники, балы, концерты – умела объединять людей. Она дружила семьями с другими учителями, пекла с ними пироги, растила детей, делила и радость, и беду. А своих коллег-женщин ласково называла «мои девочки» – и ждала их прихода, как родных.

В 2004 году жизнь преподнесла испытание, которое не вычеркнуть. Но даже в самые страшные дни она оставалась собой – настоящим педагогом. Она старалась успокоить детей, говорить с ними, заслонить их своим голосом. А когда террористы разрешали ей общаться с ними, она, как учитель, пыталась найти хоть какой-то контакт, облегчить участь заложников. Она не искала в них человеческого – она просто говорила с ними, чтобы смягчить их отношение к детям. И это единственное, что она могла сделать.

Во время штурма она получила тяжелые травмы – нога была обожжена до кости упавшей горящей балкой, и она почти полностью потеряла слух. Ее вынесли из здания на руках. Два месяца лечения в Москве.

Когда она вернулась в Беслан, ее встречали те, кто знал ее по-настоящему. Коллеги, соседи, бывшие ученики. Даже матери погибших детей приходили к ней со слезами и объятиями. Потому что увидели: перед ними пожилая больная женщина, которая сама прошла через ад, но до последнего пыталась спасти детей – и словом, и делом.

Но что происходило в ее душе? Сложно представить, как можно пережить такое и остаться прежней. Даже когда она вернулась в свой дом, когда рядом были родные и друзья – смогла ли она снова почувствовать себя живой? Наверное, нет. Она жила, но та радость, что была раньше, – ушла навсегда. Потому что часть ее души осталась в том спортзале, вместе с учениками, которых она не смогла спасти. После теракта для нее каждый день был как 1 сентября. Но она держалась – ради семьи, ради тех, кто был рядом, ради памяти о тех, кого уже нет.

До конца своих дней она жила в том же доме на улице Плиева, где поселилась еще в 1959 году. Рядом с теми же соседями, с теми же стенами, которые помнили ее улыбку. Она ушла 23 декабря 2020 года в возрасте 88 лет.

Заслуженный учитель России. Отличник образования. Почетный гражданин Беслана. Лидия Александровна не была супергероем. Она была просто учителем. А для сотен детей навсегда осталась родным человеком, который даже в самые страшные минуты не переставал быть наставником, дарить заботу и звучать голосом надежды.

Светлая память. Вечная благодарность.