С одним таким рюкзаком «Джек» может вытащить с того света двух тяжелораненых или четырех раненых средней тяжести. / Анна Ковалева/РГ
Со спасшим тысячи жизней санинструктором пообщались наши партнеры из «Российской газеты»
Бывший металлург из Кузбасса, доброволец, он не имеет медицинского образования, но с 2023 года не допустил гибели ни одного раненого. Его бойцы из 56-го гвардейского десантно-штурмового полка (входит в группировку «Север») знают: если рядом «Джек» – ты выживешь.
Корреспондент «РГ» побывала в его медицинской палатке на сумском направлении и узнала, в чем его метод спасения. На его счету – тысячи спасенных жизней. Точное число он не называет, но подтверждает: все раненые, прошедшие через его руки, остались живы.
Пахнет здесь не только антисептиком. Заходишь – сразу видишь его: медик-санинструктор в простой зеленой футболке. Славянские черты лица, загорелого, но не на курорте, а на передовой.
– Тебе тоже нужно учиться такмеду (тактической медицине), – говорит он.
Позывной у него «Джек». Потому что фамилия Воробей, а ассоциация с известным фильмом сама собой возникла. И он действительно похож на Джека Воробья из «Пиратов Карибского моря»: тот же ироничный взгляд. Только этот «Джек» – русский десантник, и вместо шпаги у него – кровоостанавливающий жгут и окклюзионный пластырь.
Но главное, что поражает в нем – не внешность. С 2023 года (именно тогда он заключил контракт), с первого дня, как пришел добровольцем, Джек не допустил гибели ни одного бойца. Ни одного «двухсотого». И при этом у него нет врачебного диплома.
По профессии он – вальцовщик на Гурьевском металлургическом заводе (ГМЗ, сейчас – ООО «Гурьевск-Сталь») в Кемеровской области на Кузбассе. Он из династии металлургов: дед у «Джека» – кавалер ордена Ленина (за модернизацию прокатного цеха), прадед Прокопов Назар Агафонович воевал на Курской дуге, а другой прадед – Михаил Иванович Воробей – прошел всю Великую Отечественную, умер в 99 лет.
– Как так вышло, что вы – санинструктор? – спрашиваю я.
«Джек» пожимает плечами, поправляет на другом плече шеврон с медицинским крестом.
– Судьба, – говорит он. – Сначала был штурмовиком. Полтора года ходил на штурмовые задачи. Все раненые всегда шли через меня. Потом меня самого ранило из «Хаймарса» (ракета с кассетными боевыми элементами), контузило FPV-дроном – одной барабанной перепонки нет. Две недели заикался после контузии. Но я вернулся и теперь учу других.
Как санинструктор «Джек» учит тактической медицине по видео.
На стене медицинской палатки 56-го полка – монитор. «Джек» включает видеоролик. На экране – ранение в легкое, которое сжимается от скопившегося воздуха. Пневмоторакс.
– Объяснить, что такое пневмоторакс на пальцах невозможно, – говорит он. – А на видео бойцы видят: вот грудная клетка, вот дыра, через которую засасывает воздух. Учатся и запоминают: надо срочно заклеить дыру. Если нет окклюзивного медицинского пластыря (бывают с клапаном и без) – берешь целлофановый пакет, прикладываешь как пленку. Главное – чтобы воздух не шел внутрь.
«Я никогда не жалею раненого…»
Его уроки – жесткие. Иногда он показывает видео с ошибками противника, чтобы на чужих промахах учились наши. Например, кадры с эвакуацией раненых из подбитой колонны ВСУ, где бойцы сбились в кучу и попали под удар. Он признается: чем страшнее видео, тем лучше подготовка.
– Но главное в тактической медицине – психология, – уверен «Джек». – Я никогда не жалею раненого. Даже если мы спали в одном окопе и ели из одной тарелки. Жалеть раненого нельзя – это только вредит. Если дашь слабину, он чувствует и сам начинает себя жалеть, тогда его труднее вытащить с передовой. Иногда приходится дать пощечину, чтобы пришел в себя. Я к ним жесткий. Но они благодарят потом – за то, что живы.
Капельница с дрона и ампутация ножницами
«Джек» рассказывает: однажды на передовой ему срочно понадобилось поставить капельницу для контуженного бойца 56-го десантно-штурмового полка (позывной «Латып», из 3-й штурмовой роты). Рядом нет ни госпиталя, ни аптеки. Он вызвал по рации соседнее подразделение (2-ю штурмовую роту), и сразу прилетел наш дрон, который сбросил сверху капельницу, физраствор NaCl и спиртовые салфетки.
– Я поставил капельницу прямо на боевой позиции. Парня спасли. Медики не всесильны, но свою задачу я выполнил.
А был эпизод, который мог бы войти в сценарий голливудского боевика. Бойцу оторвало ногу, она повисла на остатках мышцы и коже, кровь хлестала, смерть была неминуема. «Джек» взял обычные медицинские ножницы – и отрезал остатки конечности, чтобы спасти.
– В полевых условиях этого делать не нужно, – говорит он. – Я сам учу ребят: никогда так не делайте. Но тогда иного выхода не было. Я отрезал, перемотал бинтом и жгутом – он выжил. Тот боец потом звонил мне, спасибо говорил.
Алгоритм «КУЛАК-БАРИН»: как оказать помощь самому себе
«Джек» показывает мне плакат «КУЛАК-БАРИН» на стене. Это аббревиатура – схема как действовать, взятая из натовских разработок. Это как инструкция оказания помощи в стрессовой ситуации на войне, которую учат наизусть. Каждая буква – шаг: К – кровотечение, У – угроза дыханию, Л – легкие, А – артерии и вены, К – контроль температуры, Б – боль, А – антибиотики, Р – раны, И – иммобилизация, Н – носилки. Простая шпаргалка тактической медицины, десять пунктов: от остановки кровотечения до эвакуации.
– Главное довести до автоматизма. Чтобы под обстрелом руки сами делали нужное, – объясняет он.
У «Джека» на груди медаль «За отвагу», медаль Жукова и орден Мужества.
На заводе в Гурьевске его ждут – руководство сохранило за ним место начальника смены. Там ценят специалиста, который отдал металлургии 20 лет жизни. Но «Джек» говорит: «Пока война не кончится – не вернусь. Так что пусть ждут».
«Джек» – не врач, он рабочий с завода, который однажды взял в руки жгут и решил: «Я буду спасать». И у него получается. Он берет рюкзак санинструктора. С одним таким рюкзаком «Джек» может вытащить с того света двух тяжелораненых или четырех раненых средней тяжести. Все необходимое и аптечки умещаются в эту сумку. На ней – иконка Божией Матери...
Пахнет здесь не только антисептиком. Заходишь – сразу видишь его: медик-санинструктор в простой зеленой футболке. Славянские черты лица, загорелого, но не на курорте, а на передовой.
– Тебе тоже нужно учиться такмеду (тактической медицине), – говорит он.
Позывной у него «Джек». Потому что фамилия Воробей, а ассоциация с известным фильмом сама собой возникла. И он действительно похож на Джека Воробья из «Пиратов Карибского моря»: тот же ироничный взгляд. Только этот «Джек» – русский десантник, и вместо шпаги у него – кровоостанавливающий жгут и окклюзионный пластырь.
Но главное, что поражает в нем – не внешность. С 2023 года (именно тогда он заключил контракт), с первого дня, как пришел добровольцем, Джек не допустил гибели ни одного бойца. Ни одного «двухсотого». И при этом у него нет врачебного диплома.
По профессии он – вальцовщик на Гурьевском металлургическом заводе (ГМЗ, сейчас – ООО «Гурьевск-Сталь») в Кемеровской области на Кузбассе. Он из династии металлургов: дед у «Джека» – кавалер ордена Ленина (за модернизацию прокатного цеха), прадед Прокопов Назар Агафонович воевал на Курской дуге, а другой прадед – Михаил Иванович Воробей – прошел всю Великую Отечественную, умер в 99 лет.
– Как так вышло, что вы – санинструктор? – спрашиваю я.
«Джек» пожимает плечами, поправляет на другом плече шеврон с медицинским крестом.
– Судьба, – говорит он. – Сначала был штурмовиком. Полтора года ходил на штурмовые задачи. Все раненые всегда шли через меня. Потом меня самого ранило из «Хаймарса» (ракета с кассетными боевыми элементами), контузило FPV-дроном – одной барабанной перепонки нет. Две недели заикался после контузии. Но я вернулся и теперь учу других.
Как санинструктор «Джек» учит тактической медицине по видео.
На стене медицинской палатки 56-го полка – монитор. «Джек» включает видеоролик. На экране – ранение в легкое, которое сжимается от скопившегося воздуха. Пневмоторакс.
– Объяснить, что такое пневмоторакс на пальцах невозможно, – говорит он. – А на видео бойцы видят: вот грудная клетка, вот дыра, через которую засасывает воздух. Учатся и запоминают: надо срочно заклеить дыру. Если нет окклюзивного медицинского пластыря (бывают с клапаном и без) – берешь целлофановый пакет, прикладываешь как пленку. Главное – чтобы воздух не шел внутрь.
«Я никогда не жалею раненого…»
Его уроки – жесткие. Иногда он показывает видео с ошибками противника, чтобы на чужих промахах учились наши. Например, кадры с эвакуацией раненых из подбитой колонны ВСУ, где бойцы сбились в кучу и попали под удар. Он признается: чем страшнее видео, тем лучше подготовка.
– Но главное в тактической медицине – психология, – уверен «Джек». – Я никогда не жалею раненого. Даже если мы спали в одном окопе и ели из одной тарелки. Жалеть раненого нельзя – это только вредит. Если дашь слабину, он чувствует и сам начинает себя жалеть, тогда его труднее вытащить с передовой. Иногда приходится дать пощечину, чтобы пришел в себя. Я к ним жесткий. Но они благодарят потом – за то, что живы.
Капельница с дрона и ампутация ножницами
«Джек» рассказывает: однажды на передовой ему срочно понадобилось поставить капельницу для контуженного бойца 56-го десантно-штурмового полка (позывной «Латып», из 3-й штурмовой роты). Рядом нет ни госпиталя, ни аптеки. Он вызвал по рации соседнее подразделение (2-ю штурмовую роту), и сразу прилетел наш дрон, который сбросил сверху капельницу, физраствор NaCl и спиртовые салфетки.
– Я поставил капельницу прямо на боевой позиции. Парня спасли. Медики не всесильны, но свою задачу я выполнил.
А был эпизод, который мог бы войти в сценарий голливудского боевика. Бойцу оторвало ногу, она повисла на остатках мышцы и коже, кровь хлестала, смерть была неминуема. «Джек» взял обычные медицинские ножницы – и отрезал остатки конечности, чтобы спасти.
– В полевых условиях этого делать не нужно, – говорит он. – Я сам учу ребят: никогда так не делайте. Но тогда иного выхода не было. Я отрезал, перемотал бинтом и жгутом – он выжил. Тот боец потом звонил мне, спасибо говорил.
Алгоритм «КУЛАК-БАРИН»: как оказать помощь самому себе
«Джек» показывает мне плакат «КУЛАК-БАРИН» на стене. Это аббревиатура – схема как действовать, взятая из натовских разработок. Это как инструкция оказания помощи в стрессовой ситуации на войне, которую учат наизусть. Каждая буква – шаг: К – кровотечение, У – угроза дыханию, Л – легкие, А – артерии и вены, К – контроль температуры, Б – боль, А – антибиотики, Р – раны, И – иммобилизация, Н – носилки. Простая шпаргалка тактической медицины, десять пунктов: от остановки кровотечения до эвакуации.
– Главное довести до автоматизма. Чтобы под обстрелом руки сами делали нужное, – объясняет он.
У «Джека» на груди медаль «За отвагу», медаль Жукова и орден Мужества.
На заводе в Гурьевске его ждут – руководство сохранило за ним место начальника смены. Там ценят специалиста, который отдал металлургии 20 лет жизни. Но «Джек» говорит: «Пока война не кончится – не вернусь. Так что пусть ждут».
«Джек» – не врач, он рабочий с завода, который однажды взял в руки жгут и решил: «Я буду спасать». И у него получается. Он берет рюкзак санинструктора. С одним таким рюкзаком «Джек» может вытащить с того света двух тяжелораненых или четырех раненых средней тяжести. Все необходимое и аптечки умещаются в эту сумку. На ней – иконка Божией Матери...