К Дню пожилого человека
Прекрасен наш проспект Мира во Владикавказе: музеи, дома с очень древней и новой «пропиской», говорящие своим языком деревья и цветы, веселые группы студентов, школьников… Но, помню, и в далекой молодости, да и позже меня всегда поражали сидевшие на главной аллее пенсионеры, ветераны, беседовавшие, игравшие в нарды, в шахматы; в основном – мужчины, но и женщины встречались, степенно что-то вязавшие…
Когда талантливейший Ибрагим Хаев, сын незабвенных Доли Билаоновой и Володи Хаева, подарил городу своих «Нардистов», то и тогда, и сейчас смотрю на них – как на живых: так и кажется: вот сейчас встанут и пойдут… ПОЖИЛЫЕ ЛЮДИ – просто пожили или уже состарились, многие из них – главная мерка наших нравственности, патриотизма и благородства. Встретив как-то двоих из них, я и написала эти поэтические строки. О настоящей, не рисованной или запрятанной в мобильники Любви:
Идут по аллее двое, за руки крепко держась,
И над осенней землею их простирается власть.
Идут, погружаясь в вечер, павшей листвой шурша…
И в такт их негромкой речи – пусть тихий, но легкий шаг.
Не страстный порыв влюбленных, в неведенье голубом,
А пальцев переплетенных вера, надежность, любовь…
Идут… И к плечу мужчины доверчиво льнет она.
И кажутся гримом – морщины, короною – седина.
… А были ж военные тропы… И часто она вспоминала,
Как в глубоком сыром окопе рану ему бинтовала.
Идут… Не смутясь, не сутулясь, прорвав тяготенье лет…
И смотрит завистливо юность на их неугасший рассвет.
Идут по аллее двое, за руки крепко держась,
И над осенней землею их простирается власть.
Идут, погружаясь в вечер, павшей листвой шурша…
И в такт их негромкой речи – пусть тихий, но легкий шаг.
Не страстный порыв влюбленных, в неведенье голубом,
А пальцев переплетенных вера, надежность, любовь…
Идут… И к плечу мужчины доверчиво льнет она.
И кажутся гримом – морщины, короною – седина.
… А были ж военные тропы… И часто она вспоминала,
Как в глубоком сыром окопе рану ему бинтовала.
Идут… Не смутясь, не сутулясь, прорвав тяготенье лет…
И смотрит завистливо юность на их неугасший рассвет.