ПУСТЬ СНОВА ВОСКРЕСНЕТ МЯТЕЖНОГО ОСТРОВА ПЕСНЯ

Фидель

Хотя и принято считать, говоря словами С. А. Есенина, что «большое видится на расстоянье», этого человека мир оценил сразу, еще тогда, в 1960-е годы. Уже в то время все хорошо понимали, что Фидель Кастро Рус – та личность, равной которой нет в обозримом времени и пространстве. По вере в великую идею, по глубине убеждений, по смелости, по преданности своему народу, наконец, просто по той мужественности и силе в сочетании с улыбчивостью и добротой, что исходили от этого удивительно светлого человека. Да, это был поистине символ СВОБОДЫ, НАДЕЖДЫ на изменение всего вокруг. Мы с удовольствием и радостью читали о нем и его родине циклы стихов Е. А. Евтушенко в газете «Правда», откуда их неизменно перепечатывали многочисленные массовые издания. Мы ВДОХНОВЕННО пели песни А. Пахмутовой и Н. Добронравова о Кубе, мы очень-очень верили в то, что «остров зари багровой» – наш настоящий друг. И всем было от этого как-то особенно тепло. Портреты Команданте являлись, пожалуй, тогда самыми популярными в СССР, да и голос Фиделя тоже знали все: его пламенные речи, обращенные не только к согражданам, но и к народам всей планеты, не раз передавали по радио (телевидение в те годы находилось только на заре своего развития). А уж когда Кастро более месяца (это было в 1963 году) пробыл в нашем Союзе, путешествуя по городам и весям, его вообще признали родственной душой, братом, наверное, все-все советские люди. Да, так действительно было. И наши специалисты с превеликим удовольствием уезжали работать туда, за океан, на Кубу. И вовсе не за длинным рублем, не в вечное лето. А прежде всего потому, что это была родина его, Фиделя.

Хорошо помню, как к нам в класс вернулся Алеша Зоркин. Отец его, инженер, три года трудился на строительстве никелевого завода там, на Острове Свободы. Алеша учился в русской школе при нашем полпредстве. Не раз видел Фиделя. Более того, Кастро дружил с детьми наших соотечественников: бывал в школе, беседовал с коллективом, лично приглашал ребят и взрослых на отдельные торжества. И это притом что все вокруг называли Команданте фигурой вселенского масштаба, великим политиком, великим оратором, вели ким сыном своего народа...

Для Алеши он был настоящим героем. Мальчик очень гордился тем, что как-то ему как отличнику учебы доверили такую важную миссию – повязать пионерский галстук почетному гостю школы – самому Кастро. Этот день Алексей называл счастливейшим в своей жизни. И действительно, разве такое забудешь?!

А однажды мы пригласили на классный час Зоркина-старшего – Аркадия Ильича. Он пришел, помню, с целым «багажом» – чемоданом, в котором бережно хранил плакаты, лозунги, пластинки, портреты Кастро. Среди старательно собранного было и то, что все мы видели впервые. Уверена, что рассказы Аркадия Ильича каждый из ребят запомнил навсегда.

Это было повествование не только о кубинской революции, о смелых повстанцах, об отрядах барбудос. Нет, Зоркин прежде всего представлял нам Фиделя с его искренним стремлением построить новое общество там, на Острове Свободы, гость рассказывал об удивительном доверии народа к своему сильному лидеру, об умении Кастро привлечь к себе тех, кто жаждет перемен, о личном примере Команданте, жизнь которого была до краев наполнена всепоглощающим желанием сделать счастливым и независимым свой народ. И еще мы услышали о безмерной личной скромности Фиделя, о его полнейшей непритязательности в быту... А разве все это может не привлекать к человеку, не заставляет поверить в него, не побуждает идти по тому пути, который выбрал он. «Я никогда не был под таким сильным воздействием какой-либо личности, и, хотя я вовсе не считаю себя романтиком, но в данном случае я тоже не раз ловил себя на том, что, глядя на кубинского лидера, и сам становился совсем другим – мечтателем, бесконечно верящим в лучшее. «Воин может погибнуть, но не его идея», – не раз говорил Команданте. И он был прав.

Завод Пунта Горда мы строили в Моа. Чтобы начать трудиться, следовало вначале спроектировать предприятие, провести планировку на местности, залить фундаменты, подвести коммуникации, возвести стены, крыши цехов и других производственных объектов. И мы делали все это. И только потом нам завезли оборудование, и начался монтаж. Жили мы в 5-м роло (так называли наши четырехэтажки), в районе Лас-Колорадас. Конечно, вначале были проблемы с языком. После работы я каждый день учил как минимум по десять-пятнадцать новых слов на испанском, плюс к этому было постоянное общение с населением – носителем языка. К концу первого года изъяснялся вполне свободно. К нам были прикреплены десятки кубинских рабочих, которых мы, советские специалисты, должны были обучать азам производства. И мы очень старались. Знали: наш труд здесь нужен. Кстати, само слово «специалист» там, на острове, звучало гордо. На нас равнялись, и мы это видели. Такое, поверьте, ко многому обязывало. Кубинцы – народ исключительно доброжелательный. Увидят твою улыбку – все, ты их товарищ, более того – друг. Досуг обычно мы проводили в интерклубе, куда с удовольствием приходило и местное население, среди которого у каждого из нас были приятели, тоже по большому счету уважавшие своего Команданте. Больше всего меня, например, поражало умение Кастро быть настоящим другом. Мы не раз между собой говорили об этом; беседовал на данную тему я и с сыном – Алексеем. Да, мужчина должен быть очень надежным. А в дружбе – особенно. Это обычно проявляется в его делах, словах и поступках. У Фиделя было много верных товарищей. И он их никогда не предавал. Ведь вместе они прошли через столько преград, вынесли столько испытаний».

А потом Аркадий Ильич играл на гитаре, вместе с Алешей пел любимую песню Кастро о чилийских коммунистах, песни о герое Че Геваре (их на Кубе сложено бесчисленное множество). И мы тоже пели знаменитую, исключительно популярную в те годы песню «Куба – любовь моя» и еще известный всему миру марш «26 июля» – гимн революционной страны. И все действительно верили в «остров зари багровой» и слышали «чеканный шаг – это идут барбудос». И для нас тоже «стала легендой Куба». И мы тоже всем сердцем принимали священную клятву Фиделя и его настоящих друзей: «Родина или смерть!» И нам тоже казалось, что над нами, как и над колоннами барбудос, «небо как огненный стяг»...

Шагайте, кубинцы,
Нам будет счастье родины наградой...

Это ли не прекрасные слова?! И мы верили в эту песню, в каждую строчку С. Гребенникова и Н. Добронравова. Потому что Фидель постоянно подкреплял отношение всех, кто его только знал, большими добрыми делами, личными качествами. Да, он пришел в этот мир как раз в тот час, когда был так нужен. Наверное, именно в этом и есть его бессмертие...

В память о Фиделе Кастро в 2017 году назвали площадь, расположенную на пересечении 2-й Песчаной и Новопесчаной улиц на севере г. Москвы. А в 2022 году на площади установили памятник кубинскому лидеру. Авторы – скульптор Алексей Чебаненко и архитектор Андрей Белый. Уверена, когда-нибудь так сделают не только в Москве.

Эрнесто

Думаю, об их великой дружбе еще непременно напишут не один роман. Очень верю в это, потому что такое действительно встречается крайне редко. Кастро и Че Гевара... Два Команданте, два настоящих солдата революции. Как и Кастро, отважный майор Че стал кумиром целых поколений людей, образцом подлинного мужества, бескорыстного служения народу. Это о нем лидер кубинских повстанцев говорил так твердо и убежденно: «Если бы меня спросили, какими мне хочется видеть наших бойцов революции, наших воинов, я сказал бы без малейших колебаний: «Пусть будут такими, как Че!» Если бы меня спросили, какими следует воспитывать наших детей, я бы ответил без колебаний: «Хочу, чтобы в них жил дух Че!» И если вы захотите найти пример человека, который принадлежит не только нашему времени, но и далекому будущему, я скажу вам всем сердцем: таким незапятнанным образцом в мыслях и в делах является Че! От всего сердца как настоящие революционеры мы должны стремиться, чтобы наши дети стали такими, как Че!»

Признаться, подобными словами не разбрасываются. Значит, Эрнесто действительно был для Фиделя настоящим идеалом. И Кастро не ошибался. Революционер Че Гевара очень любил поэзию и даже сам писал стихи. Зачитывался Бодлером, Верленом, Гарсиа Лоркой, Антонио Мачадой, Пабло Нерудой, произведениями современных ему испанских поэтов.

Легендарный Че – один из руководителей кубинской революции – был аргентинцем, по образованию – врачом. Вместе с Кастро участвовал в героической высадке повстанцев с яхты «Гранма» на Кубу. Командовал одной из колонн барбудос. Талант руководителя, храбрость, самоотверженность, сердечное внимание к товарищам сделали его одним из любимейших вождей кубинских революционеров. Товарищ Че считал, что его долг в продолжении вооруженной борьбы за свободу латиноамериканских народов. И он едет в Боливию, где сражается во главе партизанского отряда. А 9 октября 1967 года товарищ Че был зверски убит в селении Ичера. Палачи мучили его до последнего дыхания, отрубили ему кисти рук. Даже место, где был похоронен Че, тридцать лет для всех оставалось не известным.

Да, он был революционером и поэтом по призванию, убежден ным интернационалистом, другом нашего Советского Союза, как и Ф. Кастро. В нем ярко проявлялось одно стремление – находиться там, где народы с оружием в руках отстаивают свою СВОБОДУ и национальную независимость. Именно это и привело его сначала в Гватемалу, а потом в ряды кубинских повстанцев – барбудос Фиделя Кастро. Это же стремление направило его потом и в Боливию. До сих пор имя Эрнесто Че Гевары – символ чистоты, стойкости, преданности делу революции и свободы. Он всегда разделял лозунг своего самого близкого друга Фиделя – «Пусть всегда будет победа! Родина или смерть!» Вот только несколько отрывков из дневника товарища Че. Первый – обращение к партизанам Боливии: «Эта борьба дает нам возможность стать революционерами, солью человечества, но она же позволяет стать настоящими мужчинами. Тот, кто не чувствует себя способным нести это звание, должен прямо сейчас сказать об этом и оставить борьбу».

«Война... Война... Мы против войны. Но коль скоро мы воюем, нам без нее нельзя. В любой момент мы готовы защитить Отечество». Таким был романтик революции, друг, даже кумир Фиделя Кастро – Эрнесто Че Гевара.

Уезжая в Боливию, майор оставил прощальное письмо для своего Команданте. «Я прожил замечательное время, и когда ты, Фидель, был рядом, чувствовал гордость от того, что я без колебаний следовал за тобой, отождествляя себя с твоей манерой думать, видеть, определять опасности и принципы. А сейчас другие страны мира настойчиво призывают мои скромные силы. Я могу сделать то, что тебе не разрешит твоя ответственность перед Кубой. И потому пришел час нашей разлуки... Я оставляю народ, принявший меня, как своего сына, и это ранит мою душу. На новые поля сражений я несу с собой веру, которую ты внушил мне, революционный дух моего народа... И если решающий час настигнет меня под другими облаками идругим небом, моей последней мыслью будет мысль о народе Кубы и о тебе. Я благодарен тебе за те уроки и те примеры, которым постараюсь быть верным до последнего вздоха. До победы, всегда! Родина или смерть!»

Вот он – наглядный образец настоящей дружбы, взаимопонимания и взаимной поддержки двух выдающихся личностей, до конца преданных избранному пути.

Когда Фидель приезжал в наш СССР (а он до определенных пор делал это довольно часто), специально для него делали подстрочные переводы целого ряда стихотворений о его любимом друге, в том числе и «Руки Че Гевары» Евгения Долматовского. Эти строки настолько потрясли Команданте, что он, слушая их, плакал, не стесняясь своих слез. А фотографии Че Фидель всегда носил в нагрудном кармане своего камуфляжа, в том, что ближе к сердцу.

Слова трогают до самой глубины сердца. И еще потому, что именно над ними плакал мужественный Фидель... А когда через тридцать лет после гибели тело Эрнесто было найдено и возвращено на Кубу, останки Че и его шестерых товарищей, убитых во время партизанской кампании в Боливии, были перезахоронены со всеми воинскими почестями в специально построенном Мавзолее в городе Санта-Клара, где они в свое время выиграли решающую для кубинской революции битву. Как все это необычно. Как правдиво. Как свято...

И, конечно же, здесь я не могу не сказать о песне, которую персонально для Кастро исполняли, приехав на Остров Свободы, ребята из группы «Песняры». Это «Баллада о Че Геваре» на слова И. Лученка (перевод с белорусского Н. Добронравова), на музыку Г. Буравкина. Фидель очень хотел выучить этот текст. По-русски. И сделал это.

Не надо оркестров,
Пусть пальцы разбудят гитару.
Споем про Эрнесто,
Споем про тебя, Че Гевара.
Пусть снова воскреснет,
Как отблеск зарниц поднебесья,
Далекая песня, мятежного острова песня <...>

Каждое слово баллады бьет прямо в цель, попадает в самое сердце, тревожит душу, вызывает самые яркие эмоции...

Что ж, Фидель сделал все, чтобы увековечить память своего любимого друга – Эрнесто Че Гевары. Да и могло ли быть иначе...

Вот так, рядом, они вошли в мировую историю – два друга, два лидера, два Команданте, два человека, страстно влюбленные в святую СВОБОДУ. И, конечно, мы будем помнить их, больших, сильных, мужественных, неповторимых. Всегда!