О цивилизационной войне Запада, и о том, как не потерять свой суверенитет
Сегодня наша страна сталкивается с колоссальным внешним давлением коллективного Запада. Он стремится ослабить и расчленить Россию на десятки карликовых подконтрольных себе псевдогосударств и, наконец, захватить наши обширные земли и богатейшие ресурсы. Один из способов получить это – достичь явного технологического преимущества над нами. О том, как не допустить этого, размышляет постоянный автор «СО» доктор политических наук, профессор Борис КОЙБАЕВ.
Всем нам давно пора понять, что уже не первое десятилетие мы участвуем в настоящей цивилизационной войне, которую против нас развязал Запад. Технологическая независимость в этой смертельной битве – не абстрактная категория, а один из важнейших факторов победы или поражения.
Недавно наш президент заявил, что Россия утратит независимость, если будет покупать всё за нефть и газ, и отверг предложение «покупать всё за границей».
После развала СССР в нашей стране методично уничтожали, буквально выжигали напалмом все высокотехнологичные отрасли – от авиастроения до микроэлектроники, от станкостроения до фармацевтики, оставляя лишь трубу как источник валюты и источник постоянного национального унижения.
Почему унижения? Потому что люди, которые контролировали трубу, контролировали и СМИ, в которых регулярно писали о том, что, мол, Россия сама ничего сложнее гвоздя не производит и никогда не сможет производить: «место проклятое».
Неужели «архитекторы» реформ 1990-х не понимали, что деиндустриализация страны, уничтожение ее автопрома, авиационной и иной промышленности ведёт не к интеграции в глобальный рынок, а к ее превращению в сырьевой придаток?
Более вероятно, что их действия были частью спланированной операции Запада по ликвидации промышленного и научного потенциала соперника.
У нас перед глазами – судьба Восточной Европы. Чехия, некогда «производственный цех» Австро-Венгрии и Чехословакии с мощным машиностроением, после вступления в ЕС стремительно теряла производства, переведённые в «старую Европу» или Азию.
Чешский автогигант «Шкода» превратился просто в сборочное производство немецкого концерна «Фольксваген», а многие другие производства просто исчезли! Мало кто помнит, что у чехов когда-то было собственное авиастроение.
В Прибалтике Советский Союз создал развитое радиоэлектронное приборостроение, судостроение, химическую промышленность. Всё это было целенаправленно демонтировано как неконкурентное в рамках рынка ЕС. Их уделом стали транзит (уже закрытый), дешёвая рабочая сила для западных концернов и обслуживание антироссийской истерии.
Так что лишение суверенитета через ликвидацию технологической базы независимого развития – вполне работающая технология!
Сегодня Запад пытается санкциями перекрыть нам экспорт нефти и газа, а заодно и доступ к своим технологиям. Санкции, призванные задушить российскую экономику, стали горьким, но необходимым лекарством! Они обнажили смертельную опасность финансовой и технологической зависимости и заставили запустить механизмы импортозамещения на скорости военного времени.
Вот почему приведенные выше слова Владимира Путина – это приговор прежней модели государственной политики и руководство к совершенно противоположным ей действиям!
У нас сегодня дружественные отношения с Китаем, Индией, Ираном и многими другими странами незападного мира. Хотя были «аналитики» и «эксперты», пугавшие «китайской угрозой» и призывавшие не сотрудничать с Пекином.
А где бы мы были сейчас, если бы мы их послушали и разорвали связи с Поднебесной? Именно эти связи позволили получить доступ к критически важным товарам, компонентам, станкам в самый острый период после первых санкционных ударов.
Впрочем, и полностью переориентироваться на китайскую технику – это сменить одну форму уязвимости на другую, пусть и менее опасную в текущий момент.
Сейчас Китай – наш стратегический партнёр, но у него – свои национальные интересы, которые могут не всегда совпадать с российскими. В геополитике нет вечных союзов, есть вечные интересы, – тут британцы правы!
Поэтому суть заявления президента глубже сиюминутной конъюнктуры. Это декларация принципа: технологический суверенитет не может быть частичным или избирательным. Его нельзя обеспечить лишь в «оборонке», надеясь покупать мирную продукцию у друзей и партнеров.
Полный цикл производства – от фундаментальной науки и подготовки кадров до выпуска конечного продукта – вот единственная гарантия выживания государства в XXI веке!
Показателен пример с автопромом. Поэтапное развитие собственного производства, пусть и с опорой на первом этапе на иностранные платформы, создаёт базу, которая позволяет быстро локализовать сборку и разрабатывать полностью отечественные модели даже под санкционным давлением. В свое время именно так действовал Китай.
А что мы видим на примере технологического противоборства США и Китая? В 2017 г. Пекин объявил о планах стать мировым лидером в области искусственного интеллекта к 2030 г., и уже сегодня он обогнал США по ряду направлений.
Долгосрочная стратегическая конкуренция с Китаем заставляет США менять подходы на внешнем треке технологической политики и возрождать технонационализм.
Правительство США берёт на себя ведущую роль в организации американской технологической платформы и снижает зависимость от Китая в важнейших сферах. Объединяется с союзниками, поскольку геополитическая власть США во многом реализуется через технополитическое влияние.
Первостепенная задача США – национальная безопасность. И хотя при этом экономическая выгода уходит на второй план, политические решения в конечном счёте преследуют и экономические цели, а именно – недопущение смещения экономического баланса в сторону Китая.
США не хотят лишиться своего доминирования в какой-либо сфере, поэтому заставляют и ЕС переосмысливать связи с Китаем. Максимально ограничивают его доступ к важнейшим технологиям, выстраивают поставки высокотехнологичной продукции в обход КНР, вместе с ЕС разрабатывают и внедряют научные инновации, осваивают и масштабируют новые технологии…
Россия прошла страшный урок 1990-х, когда суверенитет висел на волоске, привязанный к ценам на нефть и диктат западных кредиторов. Наш президент твердо заявил: возврата в прошлое не будет!
Восстановление технологического суверенитета – вопрос не экономической эффективности, а национального выживания! Государство, не способное производить жизненно важные технологии, обречено на зависимость и развал.
Специальная военная операция высветила цену технологической зависимости в критических секторах – от беспилотников и систем связи до медикаментов и сельхозтехники. СВО не причина, а катализатор восстановления технологического суверенитета страны, и она лишь ускорила необходимое и неизбежное.
Выбор, о котором говорит президент, – это выбор между суверенитетом и небытием. И выбор сделан! Наш путь – это полный технологический цикл, опора на собственные силы и международные союзы, основанные на взаимной выгоде, а не на односторонней зависимости. Сойти с этого пути – утратить Россию!