После очередного новогоднего утренника Дед Мороз со Снегурочкой присели отдохнуть на скамейку в парке.
– Знаешь, внученька, все-таки детство – особая страна. Если ты, вырастая, частицу себя оставляешь в ней, значит, умеешь жить свободно, честно… Дети у нас сейчас особенные, продвинутые, с мобильничками… Но все равно в них живет та романтика, которая во взрослых часто угасает. Недавно один десятилетний мальчик говорит мне:
– Если ты вправду волшебник, сделай так, чтобы меня на фронт послали, на СВО. Отвечаю ему:
– Нельзя. Ты же еще маленький.
– Правильно. Поэтому и можно. Я буду тихо ползать, приносить бойцам еду, одежду и письма могу. Никто меня не заметит и не убьет…
– Вот такие у нас, внучка, ребята. И еще послушай:
Был снеговик – как снеговик.
Рожден по всем законам древним.
И дом давно к нему привык,
Как и к скамейкам, и деревьям…
Девчонка с бантами вразлет
К нему на санках подлетела
И гладит осторожно лед,
Как будто там не лед, а – тело.
Зажглись огни в домах напротив.
Косички дернулись с плеча,
Когда она спросила:
– Тетя,
Ему не холодно сейчас?
– Нет, деточка. Ведь он – без сердца.
Ему что холод, а что – зной…
Ну, в общем, греться иль не греться…
Ведь он же, детка, не-жи-вой.
– Неправда! – Банты возмутились. –
Да вы послушайте, вот тут…
Внутри и вправду что-то билось
И, не меняя частоту,
Так ровно и без остановки
Стучало… Сердце? Что за чушь!
От гордости и нос-морковка,
Казалось, вздернулся чуть-чуть.
Другие люди подходили…
И не додуматься никак,
Что это в нем стучит…будильник,
Из спальни взятый напрокат…
О, сохранись подольше, детство!
Не оскудей же, та рука,
Что щедро наделила сердцем
Холодного снеговика.
– Ой, Дедушка Мороз, а давай найдем того, кто это написал, и дадим ему много-много подарков…
– Не надо никого искать. Это я сам написал.
– Так ты еще и поэт?!
– Ну да. И певец, и танцор – профессия такая, велит все уметь. Написал я чистую правду про то, что видел и слышал. Там все взаправдашнее: и девочка, и тетя, и снеговик, и будильник. Ладно, отдохнули, давай пойдем. А то у нас сегодня еще две встречи.
– С детьми?
– С детством.
– Если ты вправду волшебник, сделай так, чтобы меня на фронт послали, на СВО. Отвечаю ему:
– Нельзя. Ты же еще маленький.
– Правильно. Поэтому и можно. Я буду тихо ползать, приносить бойцам еду, одежду и письма могу. Никто меня не заметит и не убьет…
– Вот такие у нас, внучка, ребята. И еще послушай:
Был снеговик – как снеговик.
Рожден по всем законам древним.
И дом давно к нему привык,
Как и к скамейкам, и деревьям…
Девчонка с бантами вразлет
К нему на санках подлетела
И гладит осторожно лед,
Как будто там не лед, а – тело.
Зажглись огни в домах напротив.
Косички дернулись с плеча,
Когда она спросила:
– Тетя,
Ему не холодно сейчас?
– Нет, деточка. Ведь он – без сердца.
Ему что холод, а что – зной…
Ну, в общем, греться иль не греться…
Ведь он же, детка, не-жи-вой.
– Неправда! – Банты возмутились. –
Да вы послушайте, вот тут…
Внутри и вправду что-то билось
И, не меняя частоту,
Так ровно и без остановки
Стучало… Сердце? Что за чушь!
От гордости и нос-морковка,
Казалось, вздернулся чуть-чуть.
Другие люди подходили…
И не додуматься никак,
Что это в нем стучит…будильник,
Из спальни взятый напрокат…
О, сохранись подольше, детство!
Не оскудей же, та рука,
Что щедро наделила сердцем
Холодного снеговика.
– Ой, Дедушка Мороз, а давай найдем того, кто это написал, и дадим ему много-много подарков…
– Не надо никого искать. Это я сам написал.
– Так ты еще и поэт?!
– Ну да. И певец, и танцор – профессия такая, велит все уметь. Написал я чистую правду про то, что видел и слышал. Там все взаправдашнее: и девочка, и тетя, и снеговик, и будильник. Ладно, отдохнули, давай пойдем. А то у нас сегодня еще две встречи.
– С детьми?
– С детством.