Туризм – тема для республики как актуальная, так и интересная. Как складывается ситуация сегодня? Наблюдается ли тот самый спад, о котором говорят некоторые гиды? Какой сервис может предоставить республика, каким номерным фондом располагает? Возможен ли баланс между развитием туризма и сохранением истории? Вопросов много, и в гостях у «СО» – заместитель министра экономического развития РСО–А Тамерлан ХЛОЕВ.
– Тамерлан Альбертович, начнем с главного вопроса. Падает ли турпоток в нашу республику? Если да, то каковы причины? Тема важна по многим аспектам как экономического, так и имиджевого характера...
– По данным Росстата, с января, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, турпоток вырос на 19%. Это официальная информация. Гиды могут говорить о спаде, исходя из собственных ощущений. Хотя, если брать 2025 год в целом, наблюдается замедление роста турпотока. Тому несколько причин. Рост цен на авиабилеты за год превысил 30%, почти на 20% – на железнодорожный транспорт. Выросли цены на услуги трансфера, на проживание в номерном фонде. Отслеживать турпоток на сегодня мы можем по временному размещению туристов в гостиницах, отелях и т.д. Сложно анализировать размещение в частном секторе, популярность которого растет параллельно с увеличением ценника на номерной фонд – это не только в нашем регионе. Сегодня туристы ищут квартиры, которые сдаются посуточно, либо гостевые дома, которые пока еще не классифицированы. Пока, в большей степени, это «серый» сектор. Их классификация должна начаться в 2027 году.
В 2025 году вступил в силу федеральный закон о классификации и самооценке мест временного пребывания граждан, а именно отелей, мотелей, гостиниц, малых гостиниц. По этому направлению работа в республике выполнена на 100%. Столь высокий итог – результат кропотливой и масштабной работы нашего министерства. В ручном режиме шел обзвон владельцев гостиниц, оказывалась консультативная помощь, специалисты выезжали на места. Для самооценки каждый отель или гостинца должны внести свои данные на федеральный профильный сайт. На основе этих данных Минэкономразвития РФ выносит решение: прошел отель самооценку или нет. Если ответ отрицательный, то предприятию дается время на внесение дополнительной документации либо на устранение недочетов. После всех этих процедур 48 отелей Северной Осетии получили классификацию, внесены в реестр и сейчас работают легально. И если получить самооценку при наличии всей документации несложно, то классификация – это присвоение звездности. Если номерной фонд не претендует на «звезды», то самооценки достаточно. Прошедшие самооценку и тем самым подтвердившие легальность своей работы отели платят налоги, в том числе турсбор, который пополняет местные бюджеты.
Что касается «звезд», то они присваиваются отелю решением независимых экспертов. Наша задача – регулярно осуществлять проверки на соответствие.
– Интересно, сколько в республике отелей со звездами?
– Пять звезд имеют два отеля «Парк-отель «Владикавказ» и «Forrest» в Фиагдоне. Есть гостиницы с четырьмя, тремя звездами.
– Да, тут все понятно. Непонятно с частным, «серым» сектором. Многие зарабатывают, сдавая квартиры посуточно. Ну, во-первых, в многоквартирном доме это мешает соседям…
– Я с вами согласен, и пока законодательно не определены нормы предоставления услуг такого рода. Закон дорабатывают, хотя, если говорить о гостевых домах, то несколько регионов уже участвуют в этом эксперименте. Отмечу, что гостевой дом – это здание на участке ИЖС с номерным фондом до 15 единиц. Хочу предупредить владельцев: если номерной фонд не прошел самооценку, то он не может размещать рекламу ни на одном интернет-ресурсе. Более того, если он продолжает работать, то предусмотрены штрафы порядка 200 тысяч рублей.
– Спасибо за пояснения, вернемся к туристам. Перелеты, проживание, питание – все недешево, и с этим не поспоришь. В связи с бумом внутреннего туризма в Осетию, несмотря ни на что, тоже приезжает много людей. Но хотелось бы избежать одноразовых посещений. Чтобы люди приезжали за атмосферой, комфортом. Как считаете, такой потенциал есть у республики?
– Это очень важно. Сегодня туриндустрия Осетии стремится к тому, чтобы у туристов было желание вернуться. Некоторые маркетинговые исследования говорят о том, что туристы возвращаются. И даже если кто-то приезжал один, то теперь приезжает с семьей. Значительная часть туристов – любители трекинга: те, кто путешествуют с палатками и не пользуются номерным фондом. Кстати, для баланса ценового предложения наряду с дорогими гостиницами у нас в республике много хостелов, которые почти всегда заполнены. Так, на каждый ценник находится свой клиент. Кому-то важен премиум-класс, и таких туристов немало, и такие отели тоже заполнены. Заполняемость зависит от месторасположения отеля, качества услуг, цены. Я отмечу, что благодаря нашей уникальной географии многие предпочитают останавливаться во Владикавказе. У гостей республики есть уникальная возможность выезжать в туры – до любого ущелья относительно недалеко – а к вечеру возвращаться в город, для того чтобы сходить в театр, поужинать в ресторане, полюбоваться архитектурой города, прогуляться по проспекту Мира. Хотя есть и любители горной местности: тишины, единения с природой.
– Когда говорят «высокий сезон», для Осетии это какой период?
– Он начинается в конце мая и продолжается до конца октября. У нас осенью комфортно – не жарко, красиво. Туристы любят это время года. Впрочем, есть и зимний сезон. Это, в основном, любители горных лыж.
– Раз заговорили о лыжах, тогда перейдем к Мамисону. В этом году на курорте был первый полноценный сезон. Как оцениваете?
– Мамисон – «прорывной» инвестпроект, в который вкладывается много федеральных и частных ресурсов. Эта точка притяжения для Осетии очень важна. Предполагается, что курорт будет всесезонным, круглогодичным. В этом году Мамисон как горнолыжный курорт, можно сказать, отработал на твердую «четверку». Открылись дополнительные трассы, я сам катался с удовольствием, когда была возможность. В Цей тоже люди приезжают, гостиницы заполняются. Туристы будут и там, и там. В чем преимущество Мамисона перед другими кавказскими курортами? Во-первых, логистика. Ни из одного аэропорта до курорта вы не доедете за два часа. Во-вторых, Мамисон изначально строили по генплану во избежание хаотичности. АО «Кавказ.РФ» все это отслеживает. Номерной фонд на сегодня – это модульные некапитальные строения, возведенные в рамках нацпроекта «Туризм и гостеприимство». Цифры меняются, так как строительство еще идет, но более 150 номеров уже точно функционируют. Инвестпроект реализуется в 4 этапа. Если сейчас там работает 19 км горнолыжных трасс, соответствующих всем стандартам, то к последнему этапу, к 2030 году, заявлено 40 км трасс. Номерной фонд должен достичь 5 тысяч единиц. Далее – качество трасс, которым я могу дать оценку как горнолыжник. Все пять видов трасс разной сложности очень качественно исполнены. Что касается ценовой политики, то таких приятных цен нет нигде. Полторы тысячи рублей за ски-пасс – уникальная цена для курорта. Налажен трансфер из Владикавказа и аэропорта. А если приобретен электронный ски-пасс, то трансфер бесплатный. Курорт рассчитан на средний ценовой сегмент.
– Бальнеология там будет развиваться?
– Общеизвестно, что на территории особой экономической зоны расположен источник «Тиб». Стоит вопрос о строительстве санатория вокруг этого источника – АО «Кавказ.РФ» ведет переговоры с владельцами земель.
– Введен ли на территории Северной Осетии туристический налог? Если да, то какую сумму получил республиканский бюджет за 2025 год?
– В прошлом году на территории республики введен обязательный туристический сбор. Это 1% от стоимости номера, но не менее 100 рублей. Ежегодно турналог будет повышаться, в этом году он составляет 2%, и так до 5%. По итогам 2025-го собрано 15,7 млн рублей. Средства от данного налога поступают в муниципальные образования. Сегодня каждый район распоряжается этими деньгами на свое усмотрение. Также в прошлом году грантополучатели прошлых лет уплатили в казну республики 18,7 млн рублей, что на 4 млн больше, чем в 2024 году.
– Ощущает ли себя республиканский минэк направляющим вектором и связующим звеном в сфере туризма? Есть мнение, что не хватает единого центра, единой стратегии развития.
– В министерстве мы, в основном, занимаемся экономикой туризма. Наша задача – государственные программы и национальные проекты, с которыми мы работаем, контроль в сфере туризма. Есть вопросы, которые нам часто задают, но они не относятся к сфере туризма. Наболевший вопрос – о санитарных зонах. Он относится к районным муниципалитетам. Мы можем инициировать проблему, но решать ее должны местные власти. В каждом районе есть отдел по туризму, он подчиняется главам района.
– Содержание туалета в чистоте при наличии того, что он платный, требует много средств?
– Немалых, точно. Добавлю по теме, что у минэка есть подвед – Фонд развития туризма. Кстати, при небольшом бюджете фондом немало сделано – некоторые локации приведены в порядок. К примеру, у водопада «Кольцо» установлены объекты навигации, информационные таблички. Расчищены и облагорожены несколько экотроп. Сейчас ведется работа по привлечению инвестора для приведения в порядок территории Мидаграбинских водопадов. Фонд может осуществлять свою деятельность, но опять же, по договоренности с районами. Одно дело поставить санитарную точку, другое дело – обслуживать. Еще один важный аспект – разрешение использования земли: есть закон минприроды об охраняемых зонах, есть частная собственность. Мы ищем альтернативные решения, договариваясь с бизнесом, который устанавливает точки общепита, чтобы обязательно была и санитарная зона.
В рамках нацпроекта «Туризм и гостеприимство», в зависимости от турпотока, республике в формате единой субсидии доводятся средства. В прошлом году мы провели конкурс между муниципальными образованиями, победил город Владикавказ. На эти средства был освещен проспект Мира, подсвечены здания.
Возвращаясь к вашему вопросу об едином центре, скажу так – у министерства свой объем полномочий. Не все вопросы, которые нам задают, в нашем ведении. К примеру, нас беспокоит вопрос возникновения хаотичных торговых точек. Стоит столик, человек чем-то торгует, никакой документации у него нет. Мы можем только инициировать контроль, а его осуществляют другие ведомства, в том числе, федеральные. Минэк является инициатором многих проблемных вопросов. Мы стараемся держать под контролем их дальнейшее развитие, насколько у нас хватает компетенций и сотрудников.
– Тамерлан Альбертович, «пробежимся» по самым триггерным горным локациям: Даргавс, Дзивгис, место гибели Бодрова, арт-объект Буква Ё…
– Начну с тоннеля Бодрова. По решению дорожного комитета в целях безопасности к нему закрыт подъезд и парковочные места. Необходимо привести это место в соответствие с нормами безопасности, установить сетку от камнепада – работы уже ведутся. Хотя люди, видя, что место ограждено блоками, все равно останавливаются в частном порядке, и это тяжело контролировать. Очень неудобное, узкое и опасное место.
Что касается Дзивгиса, гиды часто задают этот вопрос: «почему закрыли?». Это коллегиальное решение, поддержанное местным населением. Важным остается и санитарный вопрос. Наши памятники культуры необходимо беречь и сохранять для потомков. Кроме того, проход внутрь запрещен по соображениям безопасности. Группы подходят к крепости достаточно близко. В Даргавсе по поручению главы республики созданы временные ограждения, чтобы защитить склепы. Некоторые посетители грубо нарушают правила поведения у культурных и мемориальных памятников, более того – транслируют свое поведение в сети. Это вызывает недовольство у местного населения. В нацмузее приняли решение поставить макет склепа в разрезе, и каждый желающий сможет увидеть его внутреннюю часть.
Территория Буквы Ё – да, есть вопросы. Постоянный поток туристов вытаптывает траву, машины буксуют, разводят грязь. Говорят об этом часто, но кто приходит с конкретными предложениями помощи, благоустройства? Может, найдется меценат? У минэка есть инициатива передать этот участок в ведение Фонда развития туризма, который будет облагораживать территорию и следить за ее состоянием.
– Хотелось бы, чтобы в список точек притяжения вошла и фабрика в Фаснале. Уникальное сооружение. И буквально несколько слов о территории около памятника Святому Георгию скульптора Николая Ходова. Экскурсоводы обозначали проблему, которая там возникла.
– Согласен, она даже стоит в проекте, но объект и земля находятся в частных руках. АО «Кавказ. РФ» разработал проект «Солнечный пояс Алании», переговоры ведутся.
По второму вопросу: там был некий карман для парковки машин. Группа людей самовольно перекрыла эту территорию блоками и создала опасность аварийных ситуаций на этом святом месте – машины вынуждены останавливаться на трассе. Жители недовольны поведением некоторых туристов. Но из-за перекрытия парковки количество туристов не сократилось. К этому вопросу надо подойти комплексно. Сам лично встречался, разговаривал, вроде бы пришли к компромиссу. Также писал требования к властям Алагирского района с просьбой разобраться в этой ситуации.
– Вот мы и вышли к ключевой проблеме: сохранить историю и культуру Осетии и в то же время быть туристически привлекательным регионом. Возможно? Ваше мнение по этому поводу...
– Возможно. Есть опыт других регионов и стран, где туризм развивается куда масштабнее, чем у нас. Любой вопрос решается через диалог. Надо работать не запретами, а здравым смыслом. Людям надо объяснять, что можно, а что нельзя. Гиды проводят инструктаж, рассказывают о местных обычаях, в помощь им – информационные щиты, где указан дресс-код. Встречая гостей с открытыми сердцами, в ответ мы ожидаем взаимного уважения и соблюдения наших традиций и обычаев. Но есть частные перевозчики, есть туристы, приезжающие в частном порядке, которых сопровождают гиды-нелегалы, не знающие истории и обычаев. С таким туризмом мы боремся, проводим регулярные рейды. Туристический потенциал Осетии реализован примерно на 50%, и мы рады гостям. В Осетии есть что посмотреть.
– Что бы вы лично рекомендовали? Что особенно впечатляет?
– Природа, чистый горный воздух и питьевая вода из крана, история, культура, традиции и обычаи, гастрономия. Главное – люди, очень гостеприимные и радушные.