Известная актриса и общественный деятель посетила родную Осетию
«Я редко приезжаю в Осетию, а хочу ее все время. Иногда думаю: вот что мне мешает? Ведь я живу во Внукове. От моего дома до аэропорта доехать ровно девять минут, и почему я сейчас не могу помчаться в Осетию, а завтра уже вернуться в Москву? Но мешает занятость: много времени отдаю своей актерской школе «Катюша» и общественным делам», – с такого трогательного признания началась наша беседа с заслуженным деятелем искусств РСО–А Земфирой ЦАХИЛОВОЙ.
Пообщаться с актрисой удается не каждому представителю прессы, однако в этот раз нам повезло: организовать интервью помог кинорежиссер Аким Салбиев, которому мы выражаем искреннюю признательность.
Буквально накануне моего визита Земфиру Аврамовну навестила первый заместитель министра культуры республики Марина Рамонова, вручившая ей красивый букет. Сама же актриса встретила нас с обезоруживающей улыбкой. Яркая, искренняя, доброжелательная, она сразу расположила к себе. В ней нет ни капли высокомерия или «звездной болезни». Во время беседы она с теплотой вспоминала свой творческий путь, размышляла о влиянии времени на искусство, о том, что наполняет ее жизнь смыслом сегодня, как помнит и чтит свои корни. Признаваясь в любви к своим истокам, актриса отметила, что ее жизненный путь был полон самых неожиданных поворотов.
Дитя войны, она родилась сразу после того как ее родной город был освобожден от фашистов.
«Когда немцы ушли из Алагира, люди вернулись в свои дома, а у мамы начались роды. К счастью, в тот же день заработал роддом. И я была первым ребенком, который родился в пасхальную ночь. Врачи радовались и желали, чтобы это был самый счастливый ребенок. Тетя Дзират тут же пришла в больницу с тремя пирогами. Все ликовали, что война отступила, родился ребенок, а значит, жизнь продолжается», – рассказывает Земфира Аврамовна.
Девушка выросла в семье педагогов: отец – математик, мать Варвара Бидеева обучала детей осетинскому языку и литературе. В их доме всегда звучали пословицы, поговорки, стихи на осетинском языке, которым актриса и сейчас прекрасно владеет. Поначалу она планировала пойти по стопам родителей и стала студенткой заочного отделения физмата в педагогическом институте. Будучи активной комсомолкой, она могла рассчитывать на блестящую карьеру, в том числе на учебу по партийной линии, но эти планы не были реализованы.
Оставив сцену и съемочную площадку, она посвятила себя педагогике, основав актерскую школу «Катюша». Среди ее воспитанников немало известных личностей, например, Полина Васнецова, полюбившаяся зрителям как Пуговка из «Папиных дочек», талантливая актриса Лянка Грыу и Роман Ромаев, выбравший путь службы в полиции. Педагог с гордостью отмечает, что каждый из ее подопечных успешно реализовался в выбранной сфере.
Помимо этого Земфира Цахилова на протяжении многих лет руководит одним из направлений в столичном Центральном доме работников искусств. Она играет важную роль в жизни Московской осетинской диаспоры, курируя культурные проекты, и в шутку называет себя «министром культуры» общины.
– Земфира Аврамовна, почему для вас так важно заниматься вопросами культуры?
– Думаю, это большая ценность. Я давно в общине и скажу честно, что очень ценю свое место в ней. Вижу недостатки, но вижу и преимущества. К нам может прийти любой. Пусть он скажет, что осетинский племянник или сиахс (зять), и его примут как родного человека, обязательно спросят, в какой помощи он нуждается. Мы всегда осенью собираем молодое поколение, первокурсников. У нас золотая молодежь, они держатся вместе. Только представьте, в одном МГИМО их 17 человек! А ведь туда принимают отличников.
– В одном из материалов о вас мне довелось прочитать, что вы грамотно распределили свою жизнь. Снимались от 23 до 43 лет, в 50 ушли из кино. Это был такой сиюминутный эмоциональный порыв? Или обдуманное решение?
– Да, действительно так и было. К тому времени Советское государство распалось. Я как раз была перед выбором: чем заниматься? Все роли, которые предлагали, были низкопробными, мне совершенно не хотелось сниматься в них. Можно сказать, в этом смысле я полна непрофессионализма, потому что каждый раз, стоя перед выбором, анализировала: этот фильм покажут в Осетии, в Алагире, и что скажут мои соседи, как они оценят мою работу? Я так не снялась в одном молдавском фильме, в котором главную роль писали специально для меня. Там главная героиня девушка должна была оставить своего ребенка в роддоме. И когда режиссер, с которым я много работала, показал мне сценарий, я отказала ему, объяснив это тем, что ничем не могу оправдать поступок героини.
– Во время съемок в фильме «Последний снег» в роли Чабахан Басиевой вы тогда тоже думали о том, как алагирцы воспримут вас в этой роли? Ведь еще были живы люди, которые знали и помнили ее…
– Слишком о многом я тогда думала, мои мысли были чрезвычайно глубокими. Я категорически отказывалась от фильма и роли. Уже под конец поехала к своей матери за советом. Моя мама и Чабахан были кæнгæ хота (названые сестры). Всю жизнь они носили одинаковые вещи, более того, Чабахан жила в нашем доме, так как в Цее была только начальная школа, и отец привез ее к нам. Она выросла с моей матерью.
– Может, это был знак свыше?
– Моя мама тоже так сказала. Хорошо помню, когда мне позвонили с предложением сниматься, поверьте, у меня коленки тряслись, потому что выросла с именем и памятью о Чабахан.
Я часто слышала: Чабахан вот так сказала, а она не любила вот это, а Чабахан могла бы тебя на руках носить, хотя я родилась уже после того как Алагир освободили от фашистов. Когда местные жители ушли в лес, подальше от немцев, Чабахан осталась в Алагире, так как не могла оставить свою тяжелобольную мать. Отступая, немцы расстреляли тех, кто прятался в подвалах, и вместе с ними – Чабахан, ее мать и брата, закопав их у дороги в Црау. Там была братская могила, и когда алагирцы стали возвращаться домой, они ее раскопали. Моя мама узнала свою подругу по платью…
Все это всегда незримо присутствовало в моей биографии и жизни. Снималась я довольно тяжело в этом фильме, мне не нравился сценарий, не нравилось, как снимают. Впервые за свою актерскую деятельность я спорила с режиссером. Мне всегда казалось, что память о ней должна быть выше. И у меня был свой образ Чабахан.
– Какой?
– Какой-то необыкновенной чистоты образ, преданный идеалу. Этот фильм мне дорог, в то же время я так и не приняла его. Когда узнала, что Аким Салбиев перевел на осетинский язык «Фатиму», он поделился со мной, что теперь будет переводить «Последний снег», и тогда я сказала ему, чтобы он не переводил, а снял новый фильм, чтобы это действительно была настоящая героиня.
– Как зародилась ваша дружба с Вадимом Бероевым и Татьяной Бестаевой?
– Когда они узнали, что я – осетинка, сразу сказали: «О, наш кишлак готов». И сколько я ни убеждала их, что у нас нет кишлака, а есть аулы, выражение это закрепилось. Мы дружили, особенно с Вадимом. Великие артисты, в жизни простые, доступные и очень часто симпатичные люди. Вадик был потрясающим, он был таким мягким, никогда не играл шумно и громко, всегда был интеллигентным. Мне запомнилась одна из его главных ролей в спектакле «Странная миссис Сэвидж» с Ростиславом Пляттом и Фаиной Раневской, где и у него был свой выход. Я всегда бежала на галерку, чтобы оттуда посмотреть на него, потому что он выходил на сцену так, как будто выносил с собой всю свою биографию. Такое редко бывает у актера, а у Вадима был, и за это его можно было обожать. Он очень следил за мной «по-осетински», опекал меня…
– Земфира Аврамовна, почему театр не стал вашей судьбой, ведь вы начинали там?
– Во-первых, я много снималась, а в театре не все это любят. Старики-артисты ворчали, что, дескать, работают за нас, хотя это было далеко не так. Я все время снималась, причем во многих республиках. Почему-то из-за моей внешности меня везде принимали за свою – за типичных туркменку, грузинку, таджичку…
Несмотря на то, что Земфира Цахилова давно состоялась в семейной жизни как счастливая мать, бабушка и дважды прабабушка, она сохраняет крепкую духовную связь с родным краем и словно в подтверждение этому цитирует: «Æмæ Ирыстон, цыма у мæ мад, афтæ мæ фæдыл кæсы» («Осетия словно мать смотрит за мной»).
Каждый год, возвращаясь в Осетию, она обязательно выделяет время для поездки в Алагир, чтобы почтить память родителей.
О своей привязанности к малой родине говорит откровенно: город часто является ей во снах. В прошлом году актриса вместе со своей семьей посетила торжество по случаю юбилея родной школы № 2.
В завершение беседы Земфира Аврамовна пожелала республике процветания и мира. «Осетия преображается, строится и развивается, и это прекрасно! Я молюсь о том, чтобы над этой красотой всегда было мирное небо», – подчеркнула она.
Буквально накануне моего визита Земфиру Аврамовну навестила первый заместитель министра культуры республики Марина Рамонова, вручившая ей красивый букет. Сама же актриса встретила нас с обезоруживающей улыбкой. Яркая, искренняя, доброжелательная, она сразу расположила к себе. В ней нет ни капли высокомерия или «звездной болезни». Во время беседы она с теплотой вспоминала свой творческий путь, размышляла о влиянии времени на искусство, о том, что наполняет ее жизнь смыслом сегодня, как помнит и чтит свои корни. Признаваясь в любви к своим истокам, актриса отметила, что ее жизненный путь был полон самых неожиданных поворотов.
Дитя войны, она родилась сразу после того как ее родной город был освобожден от фашистов.
«Когда немцы ушли из Алагира, люди вернулись в свои дома, а у мамы начались роды. К счастью, в тот же день заработал роддом. И я была первым ребенком, который родился в пасхальную ночь. Врачи радовались и желали, чтобы это был самый счастливый ребенок. Тетя Дзират тут же пришла в больницу с тремя пирогами. Все ликовали, что война отступила, родился ребенок, а значит, жизнь продолжается», – рассказывает Земфира Аврамовна.
Девушка выросла в семье педагогов: отец – математик, мать Варвара Бидеева обучала детей осетинскому языку и литературе. В их доме всегда звучали пословицы, поговорки, стихи на осетинском языке, которым актриса и сейчас прекрасно владеет. Поначалу она планировала пойти по стопам родителей и стала студенткой заочного отделения физмата в педагогическом институте. Будучи активной комсомолкой, она могла рассчитывать на блестящую карьеру, в том числе на учебу по партийной линии, но эти планы не были реализованы.
Оставив сцену и съемочную площадку, она посвятила себя педагогике, основав актерскую школу «Катюша». Среди ее воспитанников немало известных личностей, например, Полина Васнецова, полюбившаяся зрителям как Пуговка из «Папиных дочек», талантливая актриса Лянка Грыу и Роман Ромаев, выбравший путь службы в полиции. Педагог с гордостью отмечает, что каждый из ее подопечных успешно реализовался в выбранной сфере.
Помимо этого Земфира Цахилова на протяжении многих лет руководит одним из направлений в столичном Центральном доме работников искусств. Она играет важную роль в жизни Московской осетинской диаспоры, курируя культурные проекты, и в шутку называет себя «министром культуры» общины.
– Земфира Аврамовна, почему для вас так важно заниматься вопросами культуры?
– Думаю, это большая ценность. Я давно в общине и скажу честно, что очень ценю свое место в ней. Вижу недостатки, но вижу и преимущества. К нам может прийти любой. Пусть он скажет, что осетинский племянник или сиахс (зять), и его примут как родного человека, обязательно спросят, в какой помощи он нуждается. Мы всегда осенью собираем молодое поколение, первокурсников. У нас золотая молодежь, они держатся вместе. Только представьте, в одном МГИМО их 17 человек! А ведь туда принимают отличников.
– В одном из материалов о вас мне довелось прочитать, что вы грамотно распределили свою жизнь. Снимались от 23 до 43 лет, в 50 ушли из кино. Это был такой сиюминутный эмоциональный порыв? Или обдуманное решение?
– Да, действительно так и было. К тому времени Советское государство распалось. Я как раз была перед выбором: чем заниматься? Все роли, которые предлагали, были низкопробными, мне совершенно не хотелось сниматься в них. Можно сказать, в этом смысле я полна непрофессионализма, потому что каждый раз, стоя перед выбором, анализировала: этот фильм покажут в Осетии, в Алагире, и что скажут мои соседи, как они оценят мою работу? Я так не снялась в одном молдавском фильме, в котором главную роль писали специально для меня. Там главная героиня девушка должна была оставить своего ребенка в роддоме. И когда режиссер, с которым я много работала, показал мне сценарий, я отказала ему, объяснив это тем, что ничем не могу оправдать поступок героини.
– Во время съемок в фильме «Последний снег» в роли Чабахан Басиевой вы тогда тоже думали о том, как алагирцы воспримут вас в этой роли? Ведь еще были живы люди, которые знали и помнили ее…
– Слишком о многом я тогда думала, мои мысли были чрезвычайно глубокими. Я категорически отказывалась от фильма и роли. Уже под конец поехала к своей матери за советом. Моя мама и Чабахан были кæнгæ хота (названые сестры). Всю жизнь они носили одинаковые вещи, более того, Чабахан жила в нашем доме, так как в Цее была только начальная школа, и отец привез ее к нам. Она выросла с моей матерью.
– Может, это был знак свыше?
– Моя мама тоже так сказала. Хорошо помню, когда мне позвонили с предложением сниматься, поверьте, у меня коленки тряслись, потому что выросла с именем и памятью о Чабахан.
Я часто слышала: Чабахан вот так сказала, а она не любила вот это, а Чабахан могла бы тебя на руках носить, хотя я родилась уже после того как Алагир освободили от фашистов. Когда местные жители ушли в лес, подальше от немцев, Чабахан осталась в Алагире, так как не могла оставить свою тяжелобольную мать. Отступая, немцы расстреляли тех, кто прятался в подвалах, и вместе с ними – Чабахан, ее мать и брата, закопав их у дороги в Црау. Там была братская могила, и когда алагирцы стали возвращаться домой, они ее раскопали. Моя мама узнала свою подругу по платью…
Все это всегда незримо присутствовало в моей биографии и жизни. Снималась я довольно тяжело в этом фильме, мне не нравился сценарий, не нравилось, как снимают. Впервые за свою актерскую деятельность я спорила с режиссером. Мне всегда казалось, что память о ней должна быть выше. И у меня был свой образ Чабахан.
– Какой?
– Какой-то необыкновенной чистоты образ, преданный идеалу. Этот фильм мне дорог, в то же время я так и не приняла его. Когда узнала, что Аким Салбиев перевел на осетинский язык «Фатиму», он поделился со мной, что теперь будет переводить «Последний снег», и тогда я сказала ему, чтобы он не переводил, а снял новый фильм, чтобы это действительно была настоящая героиня.
– Как зародилась ваша дружба с Вадимом Бероевым и Татьяной Бестаевой?
– Когда они узнали, что я – осетинка, сразу сказали: «О, наш кишлак готов». И сколько я ни убеждала их, что у нас нет кишлака, а есть аулы, выражение это закрепилось. Мы дружили, особенно с Вадимом. Великие артисты, в жизни простые, доступные и очень часто симпатичные люди. Вадик был потрясающим, он был таким мягким, никогда не играл шумно и громко, всегда был интеллигентным. Мне запомнилась одна из его главных ролей в спектакле «Странная миссис Сэвидж» с Ростиславом Пляттом и Фаиной Раневской, где и у него был свой выход. Я всегда бежала на галерку, чтобы оттуда посмотреть на него, потому что он выходил на сцену так, как будто выносил с собой всю свою биографию. Такое редко бывает у актера, а у Вадима был, и за это его можно было обожать. Он очень следил за мной «по-осетински», опекал меня…
– Земфира Аврамовна, почему театр не стал вашей судьбой, ведь вы начинали там?
– Во-первых, я много снималась, а в театре не все это любят. Старики-артисты ворчали, что, дескать, работают за нас, хотя это было далеко не так. Я все время снималась, причем во многих республиках. Почему-то из-за моей внешности меня везде принимали за свою – за типичных туркменку, грузинку, таджичку…
Несмотря на то, что Земфира Цахилова давно состоялась в семейной жизни как счастливая мать, бабушка и дважды прабабушка, она сохраняет крепкую духовную связь с родным краем и словно в подтверждение этому цитирует: «Æмæ Ирыстон, цыма у мæ мад, афтæ мæ фæдыл кæсы» («Осетия словно мать смотрит за мной»).
Каждый год, возвращаясь в Осетию, она обязательно выделяет время для поездки в Алагир, чтобы почтить память родителей.
О своей привязанности к малой родине говорит откровенно: город часто является ей во снах. В прошлом году актриса вместе со своей семьей посетила торжество по случаю юбилея родной школы № 2.
В завершение беседы Земфира Аврамовна пожелала республике процветания и мира. «Осетия преображается, строится и развивается, и это прекрасно! Я молюсь о том, чтобы над этой красотой всегда было мирное небо», – подчеркнула она.