Слава отцов должна быть в надежных руках
Вчера прямо с утра, хотя небо было хмурым, и моросил по-осеннему мартовский дождик, Алик Темирбиевич направился на Аллею Славы. День такой, когда память и сыновний долг обязывают прийти на это святое место. 27 марта исполнилось 100 лет до дня рождения его отца – Темирби Харитоновича АЛАГОВА, Героя Социалистического Труда, удостоенного этой высокой награды за трудовой подвиг и чести быть похороненным среди других выдающихся и заслуженных людей Осетии.
Скромный человек и великий труженик, Темирби Харитонович Алагов оставил яркий след в истории не только своего села Чермена Пригородного района, но и всего агропромышленного сектора республики. Примечательно, что в советское время 6 человек из этого села были удостоены Золотой Звезды Героя Соцтруда!
Посетив могилу отца, Алик Алагов решил зайти в Дом печати, расположенный рядом с мемориалом Славы. То ли печаль из-за того что имена его отца и таких, как он, великих тружеников прошлого сегодня несколько подзабыты, то ли желание сделать некоторые уточнения в его трудовой биографии привели его в редакцию «СО». И это тот самый случай журналистского везения, когда, кажется, откуда-то сверху идет помощь. Поначалу думалось: ну что напишешь о герое, о нем в Интернете уже достаточно написано и рассказано. И вообще, кому это сегодня интересно? Но скепсис улетучивается, когда слышишь живое слово тех, для кого то подзабытое время – не просто история, а сама жизнь.
– Колхоз «Чермен» Пригородного района в свое время был очень крепким коллективом, – рассказывает Алик Темирбиевич. – Его труженники выращивали в те годы и арбузы, и дыни, и даже рис. Да, да, на месте Кантышевского карьера корейцы выращивали рис. Ну, и само собой – пшеницу, кукурузу, картофель… Черменская земля очень благодатная, а люди – очень трудолюбивые.
– Ваш отец прославился рекордами на кукурузном поле. А вам он каким запомнился?
– Физически он был очень сильным. За один сезон собрал 70 тонн кукурузы! Это был его личный рекорд. Но мне запомнилось то, что еще десятилетним пацаном слышал от односельчан, с которыми работал отец. В обед на полевой стан им привозили большие буханки свежеиспеченного хлеба. Каждому полагалось по количеству выполненной нормы работы. Отцу доставалось в четыре раза больше буханок, чем остальным! Но он, конечно, сам не съедал столько, делился со всеми.
А когда мне было тридцать пять лет, а ему – уже почти шестьдесят, я не мог за ним угнаться, работая на нашем собственном участке. Он мог целый день трудиться, мне неудобно было перед ним делать перерывы, приходилось не отставать. Не всегда, правда, это получалось.
– Что еще было в нем необычного, что выделяло среди других? Не зря же он не только получал высокие награды, но и избирался депутатом разных уровней, в том числе Верховного Совета СССР.
– Образование у отца было всего 7 классов, но он умел общаться и с простыми трудягами, и с начальниками, недаром же его в 1964 году пригласили на встречу с Хрущевым, когда тот приезжал в Осетию на празднование 40-летия автономии республики. После той встречи в Хумалаге, на которой были и Харитон Албегов, и мой отец, многие спорили, кто произносил тост младшего за столом… Однозначно – Темирби, он мне сам рассказывал.
А еще могу сказать, что именно мой отец увидел в Темирболате Березове будущего медика, ученого, ставшего академиком. До поступления в мединститут тот работал в бригаде Алагова. Отец сразу сказал, что емус такой головой надо учиться обязательно, поступать в вуз. И характеристику дал соответствующую. Думаю, он сам иногда жалел, что в свое время не продолжил учебу. А вот его родной брат Тимофей Харитонович Алагов выучился, работал журналистом в газетах «Молодой коммунист», «Растдзинад», Социалистическая Осетия», был редактором газеты пригородного района, потом защитил диссертацию, преподавал в университете. Кстати, его сын Сергей Алагаты – тоже журналист, писатель, краевед… Я и сам с годами стал все больше интересоваться своими корнями, вот издал сборник «Алаговы – Жукаевы», собрал материалы из тех сведений, что удалось найти в архивах, публикациях газет и журналов.
– А в семейном архиве что сохранилось об отце?
– К сожалению, во время известных событий 1992 года, а Чермен, как известно, оказался в их эпицентре, не все удалось сохранить, но есть некоторые фотографии. Часть наград находится у дочери Темирби от второго брака (после смерти нашей матери отец снова женился). Но я считаю, что его Золотая Звезда Героя и портрет должны быть в нашем Национальном музее. К сожалению, в его экспозиции материалы о нем отсутствуют. Да и не только о нем… О Героях Труда той великой эпохи мало материалов, хотя эти люди заслуживают большего внимания.
– Образно говоря, из стены нашей памяти нельзя убирать отдельные кирпичи, иначе она рухнет…
– Вы правильно меня поняли…
Род Алагати – один из самых древних, фамилия большая. Как важно, чтобы большая означала: и сильная, и сплоченная, и не забывающая своих славных представителей.
...Алик Темирбиевич ушел. А за окном все шел и шел тихий дождик. В такую погоду хорошо думается о вещах несуетных, несиюминутных. Спасибо моему коллеге Евгению Пантелееву, колумнисту «15-го региона», статью которого мы решили напечатать и у себя в «СО», за то, что вспомнил о великом труженике Темирби Алагове. Личности, нашедшей зерно своей жизни, которое должно быть у каждого человека на его собственной ниве. Главное, трудиться, пахать на ней без устали, и тогда, может быть, придут и заслуженные награды. Но главное – останется имя, строчка в истории.
...И их не забудут потом потомки.
Посетив могилу отца, Алик Алагов решил зайти в Дом печати, расположенный рядом с мемориалом Славы. То ли печаль из-за того что имена его отца и таких, как он, великих тружеников прошлого сегодня несколько подзабыты, то ли желание сделать некоторые уточнения в его трудовой биографии привели его в редакцию «СО». И это тот самый случай журналистского везения, когда, кажется, откуда-то сверху идет помощь. Поначалу думалось: ну что напишешь о герое, о нем в Интернете уже достаточно написано и рассказано. И вообще, кому это сегодня интересно? Но скепсис улетучивается, когда слышишь живое слово тех, для кого то подзабытое время – не просто история, а сама жизнь.
– Колхоз «Чермен» Пригородного района в свое время был очень крепким коллективом, – рассказывает Алик Темирбиевич. – Его труженники выращивали в те годы и арбузы, и дыни, и даже рис. Да, да, на месте Кантышевского карьера корейцы выращивали рис. Ну, и само собой – пшеницу, кукурузу, картофель… Черменская земля очень благодатная, а люди – очень трудолюбивые.
– Ваш отец прославился рекордами на кукурузном поле. А вам он каким запомнился?
– Физически он был очень сильным. За один сезон собрал 70 тонн кукурузы! Это был его личный рекорд. Но мне запомнилось то, что еще десятилетним пацаном слышал от односельчан, с которыми работал отец. В обед на полевой стан им привозили большие буханки свежеиспеченного хлеба. Каждому полагалось по количеству выполненной нормы работы. Отцу доставалось в четыре раза больше буханок, чем остальным! Но он, конечно, сам не съедал столько, делился со всеми.
А когда мне было тридцать пять лет, а ему – уже почти шестьдесят, я не мог за ним угнаться, работая на нашем собственном участке. Он мог целый день трудиться, мне неудобно было перед ним делать перерывы, приходилось не отставать. Не всегда, правда, это получалось.
– Что еще было в нем необычного, что выделяло среди других? Не зря же он не только получал высокие награды, но и избирался депутатом разных уровней, в том числе Верховного Совета СССР.
– Образование у отца было всего 7 классов, но он умел общаться и с простыми трудягами, и с начальниками, недаром же его в 1964 году пригласили на встречу с Хрущевым, когда тот приезжал в Осетию на празднование 40-летия автономии республики. После той встречи в Хумалаге, на которой были и Харитон Албегов, и мой отец, многие спорили, кто произносил тост младшего за столом… Однозначно – Темирби, он мне сам рассказывал.
А еще могу сказать, что именно мой отец увидел в Темирболате Березове будущего медика, ученого, ставшего академиком. До поступления в мединститут тот работал в бригаде Алагова. Отец сразу сказал, что емус такой головой надо учиться обязательно, поступать в вуз. И характеристику дал соответствующую. Думаю, он сам иногда жалел, что в свое время не продолжил учебу. А вот его родной брат Тимофей Харитонович Алагов выучился, работал журналистом в газетах «Молодой коммунист», «Растдзинад», Социалистическая Осетия», был редактором газеты пригородного района, потом защитил диссертацию, преподавал в университете. Кстати, его сын Сергей Алагаты – тоже журналист, писатель, краевед… Я и сам с годами стал все больше интересоваться своими корнями, вот издал сборник «Алаговы – Жукаевы», собрал материалы из тех сведений, что удалось найти в архивах, публикациях газет и журналов.
– А в семейном архиве что сохранилось об отце?
– К сожалению, во время известных событий 1992 года, а Чермен, как известно, оказался в их эпицентре, не все удалось сохранить, но есть некоторые фотографии. Часть наград находится у дочери Темирби от второго брака (после смерти нашей матери отец снова женился). Но я считаю, что его Золотая Звезда Героя и портрет должны быть в нашем Национальном музее. К сожалению, в его экспозиции материалы о нем отсутствуют. Да и не только о нем… О Героях Труда той великой эпохи мало материалов, хотя эти люди заслуживают большего внимания.
– Образно говоря, из стены нашей памяти нельзя убирать отдельные кирпичи, иначе она рухнет…
– Вы правильно меня поняли…
Род Алагати – один из самых древних, фамилия большая. Как важно, чтобы большая означала: и сильная, и сплоченная, и не забывающая своих славных представителей.
...Алик Темирбиевич ушел. А за окном все шел и шел тихий дождик. В такую погоду хорошо думается о вещах несуетных, несиюминутных. Спасибо моему коллеге Евгению Пантелееву, колумнисту «15-го региона», статью которого мы решили напечатать и у себя в «СО», за то, что вспомнил о великом труженике Темирби Алагове. Личности, нашедшей зерно своей жизни, которое должно быть у каждого человека на его собственной ниве. Главное, трудиться, пахать на ней без устали, и тогда, может быть, придут и заслуженные награды. Но главное – останется имя, строчка в истории.
...И их не забудут потом потомки.