30 ноября – День матери
Это было давно, в 1959 году, в Москве, когда я, студентка последнего курса филфака, 9 Мая оказалась в районе Большого театра: увидела возле здания множество людей, в основном мужчин, кто в военной форме, кто в гражданской. Мне сказали, что здесь ежегодно собираются бывшие фронтовики – друзья, соратники, вспоминают былое, поминают ушедших… И заметила я, что какая-то очень пожилая женщина ходит между ними и заглядывает в лицо каждому…
Рядом с нею кровь от горя стынет,
Меркнет золотой мемориал…
Столько лет прождав напрасно сына,
Ищет тех, кто с сыном воевал.
В лица незнакомые бойцов
Хочет она пристальней вглядеться…
Да, у Памяти – ее лицо,
И ее измученное сердце…
Это строки из написанного мною позже стихотворения. А тогда мне поведали, что все ее знают, и зовут ее Татьяна Рыбакова.
…Когда в календаре светится День Матери, мы, как правило, дома поздравляем, обнимаем их, самых дорогих и любимых, вспоминаем тех, кого уже нет с нами… А вот сегодня хочется мне, поскольку – Год 80-летия Победы, Год защитника Отечества, вспомнить несколько имен матерей, что навечно вписаны в республиканскую, и не только, Книгу Памяти; а также живых, служащих высоким нравственным примером для молодых. Расул Гамзатов, светлая память, стоя у памятника братьям Газдановым, помню, больше смотрел, как он сам признался, не на журавлей, а на изваяние незабвенной Тасо, матери, проводившей своих ребят на войну и потерявшей всех семерых. К Хангуассе Каллаговой также не вернулись пятеро.
В час, когда летают в мире сны
И глаза смыкают домочадцам,
Пятеро идут средь тишины.
Пятеро в окно ее стучатся…
Припадут к морщинистой руке
Самого родного человека,
И растают слезы на куске
Свежего, горячего чурека.
Но – ушли. Надолго. Навсегда.
Не вернуть, не спрятать, не догнать их…
Сердце материнское… Когда
Сможем мы достойно описать его?
Сердце материнское… В тебя,
Как в окно, стучат мужские руки.
К матери приходят сыновья
По скалистым выступам разлуки…
Конечно же, и всегда, и в этот День тоже нельзя не выразить глубочайшее почтение Матерям Беслана, долгие годы не просто хранящим память о погибших в том адском, непредсказуемом огне, а высоко поднявшим над всем миром их имена, чтобы неповадно было больше никому замахиваться на мирных детей, матерей, отцов, учителей.., ставших жертвами той трагедии. Нельзя также не вспомнить священное имя Задалески Нана, истинной Матери для спасенных ею детишек. А сколько сегодня боли, печали и гордости в глазах матерей, потерявших сыновей в СВО…
Но вернусь к далеким военным годам. Пятерых… Семерых… Но и троих, и четверых оплакивали матери, чьи имена, простите, не назвала. Приведу лишь несколько строк из написанного в окопе стихотворения павшего в бою Владимира Кочиева – «Завещание», переведенного мною с осетинского:
«Вот вскину голову я гордо,
И плюну я в лицо врагу,
И прокричу ему так громко,
Как только в этот миг смогу:
– Вам не сломить моей Отчизны!
Над ней глумиться не дано.
За вашей недостойной жизнью
Уж смерть пришла. Стучит в окно…
Зато в моем «окне», как прежде, –
Моя страна… Горит заря…
И мама ждет… Она надежду
Дает, любимая моя!»
Так что, дорогие девочки-мальчики, девушки-юноши, мужчины-женщины, берегите своих матерей так, как они берегли и берегут вас. Дарить цветы и конфеты 8 Марта – это одно, а ежедневно заботиться, разделять с ними трудности – совсем другое. И – главное...
Меркнет золотой мемориал…
Столько лет прождав напрасно сына,
Ищет тех, кто с сыном воевал.
В лица незнакомые бойцов
Хочет она пристальней вглядеться…
Да, у Памяти – ее лицо,
И ее измученное сердце…
Это строки из написанного мною позже стихотворения. А тогда мне поведали, что все ее знают, и зовут ее Татьяна Рыбакова.
…Когда в календаре светится День Матери, мы, как правило, дома поздравляем, обнимаем их, самых дорогих и любимых, вспоминаем тех, кого уже нет с нами… А вот сегодня хочется мне, поскольку – Год 80-летия Победы, Год защитника Отечества, вспомнить несколько имен матерей, что навечно вписаны в республиканскую, и не только, Книгу Памяти; а также живых, служащих высоким нравственным примером для молодых. Расул Гамзатов, светлая память, стоя у памятника братьям Газдановым, помню, больше смотрел, как он сам признался, не на журавлей, а на изваяние незабвенной Тасо, матери, проводившей своих ребят на войну и потерявшей всех семерых. К Хангуассе Каллаговой также не вернулись пятеро.
В час, когда летают в мире сны
И глаза смыкают домочадцам,
Пятеро идут средь тишины.
Пятеро в окно ее стучатся…
Припадут к морщинистой руке
Самого родного человека,
И растают слезы на куске
Свежего, горячего чурека.
Но – ушли. Надолго. Навсегда.
Не вернуть, не спрятать, не догнать их…
Сердце материнское… Когда
Сможем мы достойно описать его?
Сердце материнское… В тебя,
Как в окно, стучат мужские руки.
К матери приходят сыновья
По скалистым выступам разлуки…
Конечно же, и всегда, и в этот День тоже нельзя не выразить глубочайшее почтение Матерям Беслана, долгие годы не просто хранящим память о погибших в том адском, непредсказуемом огне, а высоко поднявшим над всем миром их имена, чтобы неповадно было больше никому замахиваться на мирных детей, матерей, отцов, учителей.., ставших жертвами той трагедии. Нельзя также не вспомнить священное имя Задалески Нана, истинной Матери для спасенных ею детишек. А сколько сегодня боли, печали и гордости в глазах матерей, потерявших сыновей в СВО…
Но вернусь к далеким военным годам. Пятерых… Семерых… Но и троих, и четверых оплакивали матери, чьи имена, простите, не назвала. Приведу лишь несколько строк из написанного в окопе стихотворения павшего в бою Владимира Кочиева – «Завещание», переведенного мною с осетинского:
«Вот вскину голову я гордо,
И плюну я в лицо врагу,
И прокричу ему так громко,
Как только в этот миг смогу:
– Вам не сломить моей Отчизны!
Над ней глумиться не дано.
За вашей недостойной жизнью
Уж смерть пришла. Стучит в окно…
Зато в моем «окне», как прежде, –
Моя страна… Горит заря…
И мама ждет… Она надежду
Дает, любимая моя!»
Так что, дорогие девочки-мальчики, девушки-юноши, мужчины-женщины, берегите своих матерей так, как они берегли и берегут вас. Дарить цветы и конфеты 8 Марта – это одно, а ежедневно заботиться, разделять с ними трудности – совсем другое. И – главное...