«Работать, работать, работать и быть человеком»

Нох Хасанбиевич мыслил исключительно рационально, возможно, сказывались его математический склад ума и любовь к точным наукам. Он ставил перед собой сложные задачи, я бы сказал, задачи со звездочкой, казавшиеся другим вовсе невыполнимыми. Он же выявлял проблему и находил решение.

Его отличала неторопливая манера говорить, неспешно и всегда рассудительно, взвешенно, так, что собеседник внимал каждому слову. Такие люди, реализовавшиеся в жизни в полной мере, часто говорят не то, что хотят от них услышать, а то, что считают правильным и нужным. Не каждый может позволить себе такую роскошь, а Нох Хасанбиевич мог. Конечно, за этим стояли знания и эрудиция, которые сочетались с невероятным стремлением к действию, он всегда работал увлеченно, с завидным интересом и самоотдачей. Не выпадал из реалий нынешнего дня. И тут можно рассуждать – благодаря преподавательской деятельности и общению со студентами, или, напротив, умение чувствовать пульс времени приводило к лучшему пониманию молодого поколения. Однако то, что это качество в полной мере позволило ему состояться в статусе депутата, – факт.

Профессор, доктор экономических наук, парламентарий, ярко проявлявший грани своего ума. Не припомню случая, чтобы какой-то вопрос, рассматриваемый на заседании парламента, остался вне его поля зрения. «Я знаю, о чем говорю», – любил он повторять. И это было правдой.

Уникальная способность «докапываться» до истины, видеть суть проблемы, анализировать с пророческой дальновидностью экономиста и лишь потом брать слово. По его глубокому убеждению, неприемлемо депутату парламента не иметь свою позицию, но в то же время, он не был индивидуалистом, не утверждал «одиночество», работал в

команде. Имея свою точку зрения по спорной и горячо обсуждаемой теме, Нох Хасанбиевич выражал ее с парламентской трибуны не напористо и агрессивно, а аргументированно и убедительно. Иногда прямо, как есть, но бывало, что оставлял основную мысль за скобками. И это уже в чистом виде искусство – строить красивую, образную речь, заставляющую слушателя, оппонента самому прийти к правильному выводу.

Часто именно врожденное чувство такта не позволяло ему повышать тон, переходить за рамки дозволенного, их он выстраивал себе сам. По тем принципам, которым следовали старшие, по тем заветам, которые передавали младшим.

В общении с ним неизменно прослеживалась связь поколений. Это и есть то главное, что было даровано Ноху Токаеву от предков, воспринято с наставлениями отца и матери. К его стойкому характеру, в детстве выстроенному по-настоящему сельским укладом жизни и обогащенному физической работой, добавлялись знания, опыт, мастерство и профессионализм. Что и сделало из него того человека, чье имя сегодня вспоминаем с большой благодарностью.

…Мое первое знакомство с Нохом Хасанбиевичем Токаевым было заочным. Я родился в Чиколе, ходил в ту же школу, в которой учился он. К слову, его родной брат Марклен первым в селе окончил школу на золотую медаль. Конечно, и Нох Хасанбиевич учился выше всех похвал и сквозь годы пронес восхищение своими сельскими учителями, обладавшими незаурядными способностями и умением вызывать интерес к преподносимому на уроках материалу. Он их называл академиками своих предметов, возможно, уже тогда у него зародилась любовь к науке, преподаванию.

Мы живем в селах, городах – маленьких и больших, растем в обществе, где всегда есть люди-ориентиры, на которых хочется равняться и брать пример. Сам того не подозревая, Нох Хасанбиевич укрепил веру чиколинского мальчишки в то, что он может достичь серьезных высот, найти свое призвание в жизни, состояться в профессии. Этим мальчишкой был я. Вот такое целеполагание возникло у меня в юном возрасте вокруг «явления» Ноха Токаева – большого ученого, выпускника Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, профессора, всецело посвятившего свою жизнь науке и выбравшего в ней многовекторный путь развития.

Интересно, что в МГУ он поступил только со второй попытки, что лишний раз подчеркивает его принципиальность и верность однажды намеченному курсу. К концу учебы он стал одним из четырех со всего курса студентов, рекомендованных вузом для поступления в аспирантуру. На курсе училось более 250 советских студентов и около 60 иностранных. Уже тогда в нем видны были талант и воля, организованность и требовательность – в первую очередь к себе. Стоит ли говорить, что диссертацию он защитил блестяще?! Впоследствии стал доктором экономических наук, профессором. Перед ним были открыты многие двери в Москве и Санкт-Петербурге, он же предпочел в итоге вернуться в родную Осетию, объяснив это не иначе, как «зовом крови». С 1988 года начал работать в СОГУ им. К.Л. Хетагурова, был деканом экономического факультета, затем возглавил кафедру «Финансы и кредит», посвятив вузу 35 лет своей жизни.

Первая наша очная встреча состоялась, когда я писал диссертацию. К тому времени окончил сельскохозяйственный институт, несколько лет проработал в Тульской области, вернулся в Осетию с тем, чтобы поступить в аспирантуру ГГАУ. Тогда и возникла передо мной фигура Ноха Хасанбиевича как именитого ученого – он был одним из оппонентов моей кандидатской. Однажды мне довелось побывать на защите диссертации, где Нох Токаев также был оппонентом. Помню, он очень жестко прошелся по тематике той работы, задавал важные вопросы, принципиальные. Конечно, я ехал к нему на встречу и очень переживал, потому что знал уровень Ноха Токаева и его высокую требовательность к научным трудам молодых ученых. Собрал все материалы, над которыми работал, показал ему. С первой минуты разговора у нас сложился взаимоуважительный формат диалога, мы обсуждали кандидатскую, мои подходы и видение.

Погрузившись в тематику моих научных разработок, он дал свою профессиональную оценку проделанному труду. Советовал так, что не чувствовалось давление, общался на равных. Мы с ним очень долго разговаривали, что для первой встречи было необычно. Двухчасовая беседа дала мне новое понимание мировоззрения ученого и тех экономических проблем, которые раскрываю в работе. Говорили на экономические, политические темы, о культуре, обо всем, что было близко нам обоим. То первое общение с ним заложило основу моего уважительного отношения к Ноху Хасанбиевичу, стало началом нашей дружбы старшего и младшего товарища. Он на всех этапах моего жизненного пути был для меня наставником и старшим товарищем.

И надо сказать, волею судьбы наши дороги часто пересекались. Нох Хасанбиевич был депутатом парламента, я возглавлял Правительство РСО–А. Шла работа по реализации национальных проектов в Северной Осетии. Необходимо было принимать важные решения в образовании, здравоохранении, экономике, и здесь, конечно, весомое слово имел Нох Токаев. Мы активно взаимодействовали в рамках большой правительственной рабочей группы, созданной по реализации национального проекта «Здравоохранение». Практически на всех совещаниях Нох Хасанбиевич исписывал мелким почерком несколько листов. Ученый с таким именем, он внимательно слушал все выступления, записывал поручения. Потом уже вдвоем мы обсуждали, как все это практически реализовать. Считаю, что Нох Хасанбиевич тогда внес большой вклад в аналитическую часть реализации нацпроектов в республике, в стабилизацию финансовых процессов и определение эффективных подходов в управлении ими.

С Нохом Хасанбиевичем был по-прежнему на связи в период непродолжительного времени моего руководства высшим учебным заведением – Горским государственным аграрным университетом. Советовался по вопросам организации образовательного процесса, практической работы студентов. Мы обсуждали в целом роль науки в стратегии социально-экономического развития нашей республики.

Преподавание для Ноха Хасанбиевича Токаева было целым миром, где он выстроил свою систему вовлечения студентов в образовательный процесс. Считал, что нельзя заставлять учиться, а тонкое искусство и мастерство педагога заключается в умении заинтересовать студента, вовлечь в науку. Его яркие, захватывающие внимание лекции, не лишенные чувства юмора, до сих пор вспоминают бывшие студенты. Он не просто читал лекции, а завоевывал доверие аудитории, донося предмет доходчиво, приводя практические примеры из их будущей профессии. Прекрасно понимал, что студенчество не может быть уложено в трафареты и не стремился этого делать. Но как я уже сказал, был требовательным педагогом. Его главной задачей было заставить молодые умы втянуться в познавательный процесс так, чтобы их собственная мысль зазвучала. Даже самым способным молодым людям обязательно нужно развиваться, а не просто получать хорошие оценки. Туго приходилось тем, кто к учебе относился несерьезно. К ним, конечно, снисхождения не было. Для него важны были знания, понимание предмета, погружение в тему, а не зазубренный материал. Еще он являлся сторонником того, чтобы студенты поддерживали связь с преподавателем не только в вузе, но и за стенами университета.

С первых дней работы Председателем Парламента РСО–А я делился с Нохом Хасанбиевичем планами по законотворческой деятельности, по анализу и мониторингу законодательства, определению механизмов бюджетной и налоговой политики. Конечно, прислушивался к советам мудрого старшего, за плечами которого был такой колоссальный багаж знаний и опыт работы.

Незадолго до его ухода мы встретились у него дома. Меня поразила обстановка, царившая там. Повсюду книги, научные журналы, свежая пресса. Он восстанавливал здоровье после перенесенной болезни, что никак не отражалось на крепости духа и твердости его слова. Нох Хасанбиевич писал очередную статью для республиканской газеты, рассказал ее содержание. Нам, по обыкновению, было о чем поговорить: обсудили Болонскую систему образования; концепцию технологического лидерства страны и только что озвученное в те дни Послание Президента России Федеральному собранию РФ. Он поделился экспертным мнением, чем с экономической точки зрения может обернуться для России санкционное давление со стороны недружественных стран.

Нох Токаев к тому времени уже не был депутатом парламента, но пожелал плодотворной работы новому созыву, отметив, что всегда готов к сотрудничеству и подчеркнул: «Не только в экономике, но и во всех жизненных измерениях без расчетов не обойтись»...

Огромное место в его жизни занимала семья. Нох Хасанбиевич особо ценил и гордился статусом семьянина, считая его своим самым большим достижением в жизни. С большой любовью рассказывал о своих родителях, братьях, сестрах. Всегда тепло отзывался о супруге Татьяне Ивановне, она была его надежным тылом, всегда рядом, поддерживала и словом, и делом. Прочность их союза проверена годами – вступив в брак еще студентами, на втором курсе, они прожили душа в душу 57 лет.

Есть фразы, которые врезаются в память навсегда. Мне запомнилась история, рассказанная Нохом Хасанбиевичем, как они всей семьей встречали Новый год. Собрались дети, внуки. Затеяли что-то в виде поздравительной игры, ему выпало озвучить главное пожелание на предстоящий год. Он написал сразу, не задумываясь: «Работать, работать, работать и быть человеком». Мне кажется, у него получилось.

…В последний путь его провожали с чувством глубокой скорби и невосполнимой утраты. Он ушел, но оставил после себя богатое наследие для Осетии, которую искренне, горячо и преданно любил.