В Северной Осетии работает порядка 700 точек общепита
Во Владикавказе одним из городских феноменов всегда был тот факт, что в вечерние часы столики ресторанов и кафе были заполнены до отказа. Гости республики, да и не только гости, удивлялись: как же так? Зарплаты – невысокие, и везде полная посадка. На мой взгляд, объяснить это можно любовью к общению, хорошему времяпрепровождению в часы досуга. Поход в кафе, тем более в ресторан, не про «перекусить». Это про приподнятое настроение, ощущение праздника, которое поддерживается вкусной едой и красивой эстетикой вокруг.
Но 2026-й – год жесткой экономики и экономии. В экспертных кругах его уже окрестили «годом высоких цен», инфляция по-прежнему не сдается. Как складывается ситуация в ресторанном бизнесе, ведь посещение подобного рода заведений не относится к разряду обязательных трат? Это скорее роскошь, а теперь даже без сомнения – роскошь, которую позволить себе все труднее и труднее.
Гость «СО» – Давид Гиоев, ресторатор, менеджер, маркетолог, экономист, преподаватель, соучредитель компании «Ресторанные истории».
– Давид Владимирович, охарактеризуйте сегодняшнюю ситуацию в ресторанном бизнесе в стране, республике. Не кажется ли вам, что в Северной Осетии, во Владикавказе слишком много заведений общественного питания? И это не столовые и пирожковые, а рестораны и кафе с соответствующей ценовой политикой.
– В Москве только в январе закрылось порядка 500 ресторанов – вот такая ситуация. Это очень серьезная цифра. Причины – глобальный экономический кризис и снижение покупательской способности. Ходить в рестораны становится дорого. С другой стороны инфляция, логистика, различные законодательные нововведения заставляют рестораторов поднимать цены, тем самым пропасть между нашим бизнесом и конечным потребителем растет. Позволю себе шутку: люди вспомнили, что у них дома есть кухня и начали готовить. Хотя еще год-два назад предпочитали питаться в кафе, пользоваться готовой кухней, доставкой. У меня даже расчеты есть по этому поводу. И они говорили в пользу общепита.
Что касается республики, то пока держимся. Но во второй половине прошлого года пришлось свернуть несколько интересных проектов. Хочу отметить, что если проект крепкий, сильный и прочно стоит на ногах, то ему никакой кризис не страшен. Но такие далеко не все. Себестоимость, топливо, поставки, рабочая сила, маркетинг – все дорожает по цепочке. Ресторанный бизнес «перегрет», на рынке много игроков, и поэтому блюдо на выходе не может так же быстро дорожать, как себестоимость продукта. Но самая основная причина не лучшей ситуации в бизнесе – снижение покупательской способности.
– Высокая ключевая ставка непосредственно влияет на ресторанный бизнес?
– Безусловно. При адекватной ставке можно развиваться при помощи недорогих заемных денег. Так вся экономика работает. Но сейчас получается, что весь свой заработок ты должен нести в свой бизнес и ничего домой. Средства вкладывать надо постоянно. И я постоянно говорю об этом тем, кто хочет открыть ресторан. Есть бизнес по расчету, который про деньги, а это бизнес по любви. Всю жизнь этим занимаюсь, поэтому и пришел к такому выводу. Более того, бизнес очень сложный: в нем присутствуют все рыночные элементы. Это и ярко выраженная сезонность, мода, локация, уровень обучения персонала, причем процесс обучения бесконечный ввиду высокой конкуренции среди заведений, ну и те базовые экономические категории, которые присущи всем бизнесам. Посещение ресторанов – это прямой показатель обеспеченности общества. В отличие от столовых. У нас их немало в городе, и они достаточно хорошего качества.
– Чем ресторан отличается от кафе? У нас их тоже много.
– Раньше, в советские времена была такая шутка: если в заведении есть гардероб, то это ресторан. Сейчас я бы сказал, что ресторан – это более камерное место с высоким уровнем обслуживания. Кафе – что-то более быстрое. По ценам нет никакой разницы.
– Сколько всего точек общепита в республике? Есть приблизительная цифра закрытых заведений в последний год, к примеру?
– Порядка 700. За лето закрылось около 50 мне известных заведений. Наверное, это можно назвать массовым. В Москве кризис «стреляет» быстрее. В Осетии, как правило, владелец ресторана имеет еще бизнесы и подпитывает его средствами из другой сферы. Знаю таких людей. Почему не закрывает, даже если заведение убыточное? Просто жалко: разрабатывал проект, вкладывал деньги. В общем, надеешься до последнего.
– Ресторан – это подарок для любимой супруги или серьезный труд?
– Второе, конечно. Это системная работа, содержащая много системных критериев, над которыми надо постоянно думать. Первое условие прихода нашей компании для ведения дел – это выход супруги. Ресторан – это бизнес, который может приносить деньги, если человек полностью в него погружен. Если человек делает два шага в сторону, то все гарантированно сыпется. У меня есть такой опыт. Два-три дня отвлекся, и потом месяцы восстанавливаешь систему. Поэтому стоит очень хорошо подумать, чем открывать ресторан. Это не про легкие деньги точно. Самый распространенный вариант: человек заработал деньги и хочет их куда-то вложить. И вкладывается, в основном, в ремонт, совершенно не думая о сложном внутреннем механизме, которым должен заниматься высокопрофессиональный специалист. Другая причина: всегда хотел. Таким я могу четко расписать почему этого делать не нужно, тем более в предлагаемой локации. Они выслушивают мои доводы и все равно открывают. А потом говорят: почему я тебя не послушал? Очень много непонятных и непредсказуемых моментов, пока ты этим не начал заниматься. Что касается подарка для любимой, то сегодня, на мой взгляд, это уже невозможно.
– Если это такой тяжелый бизнес, то как же выживают успешные рестораны? На чем они держатся? Цены же растут для всех.
– На идее. Если она есть, то под нее выбирается локация, собирается команда с горящими глазами, и в ресторане начинается жизнь. Что касается цен, то придется делать еду проще, что мы и делаем сейчас. Меню – это набор позиций, от дорогих приходится отказываться. И изобретать новые: вкусные, сытные, эстетически привлекательные и доступные. Но есть рестораны, в которые вы приходите, причем в нарядной одежде, по важному поводу. И там могут быть блюда подороже.
– Совет от знатока: как сделать так, чтобы ресторан или кафе пользовался популярностью?
– Ресторан должен быть живым, в нем должна быть жизнь. Человек, приходя каждый раз, должен чувствовать внимание и любовь владельца, коллектива. И они начинаются с продуманной концепции. Идеи, о которой я уже говорил. Она воплощена в ряд последовательных действий и донесена до конечного потребителя. Ресторан – это же не только про поесть, это про атмосферу, которая складывается из интерьера, музыки, запаха, одежды персонала, манеры разговора официантов… Концепция – это документ, который придумал владелец ресторана или же тот генератор идей, которого он нанял. Потом под идею привлекаются шеф-повар, менеджер, выстраивающий единый стиль и т.д. Все насыщается смыслами. Для начала все должно быть прописано на бумаге. Потом в концепцию необходимо влюбить всех сотрудников. «Для того, чтобы люди построили корабль, не нужно их учить валить лес, ткать паруса, изучать корабельное дело. Просто научите их любить море», – так примерно сказал Сент-Экзюпери. Так и здесь, пока все не влюблены в идею, ничего не работает. Ресторан – это форма досуга с элементами образования, это тот же театр, если хотите. Это удовлетворение своего эго, а уже потом удовлетворение своих физиологических потребностей.
– Конкуренция пугает?
– У нас с коллегами по этому поводу идет большой спор. Я считаю, что в ресторанном бизнесе нет конкуренции, есть партнеры. Республика – маленькая, но туристическая. И если хорошо работать, то посетителей на всех хватит. Если работаешь плохо, то система сама тебя выдавит с рынка. Работы хватит всем, если делать ее хорошо, – уверен в этом.
– Во всех ли местных ресторанах должны быть осетинские пироги?
Кто выигрывает противостояние фастфуд или осетинские пироги, если оно, конечно, имеется?
– Считаю, что не во всех. На мой взгляд, осетинские пироги – очень серьезное блюдо, которое как-нибудь готовить не нужно. Это должны быть специализированные заведения и хорошо обученные люди, специалисты в своем деле. Даже от туристов уже слышал, что где-то поел невкусные пироги. Категорически против, чтобы блюда нашей национальной кухни, тем более она у нас очень ограниченная, готовили кое-как и где попало. Это один аспект. Потом у ресторана должна быть своя концепция, и не всегда там есть место осетинским пирогам. Другое место, что в ресторане есть блюда-локомотивы, я бы даже ушел от слова «фирменные». К примеру, в одном из ресторанов города есть такое блюдо, которое очень интересно готовится: паста помещается в расплавленную головку сыра, и все это происходит на ваших глазах, причем презентует это шеф-повар. Я бы к вашим вопросам добавил еще вот такой: «На ком держатся рестораны?». И ответ был бы следующим: «На энтузиастах».
– Как насчет фастфудов?
– У меня такое ощущение, что они в кризисные времена будут только крепчать. Но я верю в нашу шаурму. Наша осетинская шаурма становится не менее популярной, чем осетинский пирог. Недовольных не видел. Она успешно конкурирует с сетевым фастфудом.
– Еще один тренд – кофейни. Их много в Осетии, и они по-прежнему открываются. Увлечение кофе, я бы уточнила, кофейнями – это мода или вкус?
– Не в кофе дело. Это, скорее, место встреч людей, чем-то сродни коворкингу. Берете стаканчик кофе и получаете теплое рабочее место с Интернетом. Если покупаете стаканчик на улице, то это своеобразный коммуникатор. Считаю, что количество кофеен во Владикавказе зашкаливает, и они будут закрываться. Тем более кофе растет в цене. Помните, аптеки, автомойки, салоны красоты? Откуда их такое количество? А происходит примерно так: хочу заняться бизнесом, с фантазией не очень, поэтому посмотрю на своего соседа. У того кофейня, меня тоже устраивает, потому что там низкий порог входа. Это очень важно при высокой ключевой ставке – с заемными средствами сейчас сложно. Потом бариста начинают искать только после открытия заведения. А ведь от него зависит 70% успеха. Он и общается, и готовит. Еще большую роль играет установка современного оборудования и закупка качественного сырья. При наличии последних двух факторов невкусный кофе приготовить практически невозможно. Есть хороший кофе, есть очень хороший.
– До какого предела можно поднимать цены? Производство должно быть рентабельным, но с другой стороны, покупательская способность, мы много об этом сегодня говорили, не бесконечная. Повлияло ли изменение налоговой политики в 2026 году на ваш бизнес?
– На мой взгляд, надо стараться удерживать цены. И здесь поможет работа над структурой меню. Маркетинг, то, чем я занимаюсь, как раз изучает возможности потребителя, конкуренцию на рынке и т.д. Думаю, сейчас все выжидают, кто начнет первым поднимать цены. Никто первым быть не хочет, ведь можно вообще без гостей остаться. Всегда говорю, что ресторан – это про гостеприимство. Мы не кормим, мы создаем эмоцию, праздник. Но последствия неизбежны, они, кстати, скажутся и на кадрах: придется кого-то сокращать, кому-то добавлять обязанностей. Это первое, второе – усиление работы с поставщиками и т.д. Когда же все антикризисные меры будут исчерпаны, придется повышать цены. Это всегда последнее, что мы делаем. Не потому, что мы правильные и добрые, таков закон рынка.
– Поговорим о туристической сфере. Повлияла ли работа на поток на качество и стоимость блюд? Соблазн заработать точно есть.
– Скажу, что этой работой должны заниматься только профессионалы. И если мы сами не будем поощрять, голосовать рублем за те или иные заведения, то они не смогут держаться на плаву. Рынок их вытеснит. Вполне нормально, когда гиды работают с определенными заведениями, но надо готовить и принимать гостей так, чтобы человек захотел вернуться не только в ваше заведение, а в республику. Туризм – это рычаг развития экономики. Он инвестирует в нее деньги. И кто бы что ни говорил, туризм должен развиваться. Важно, чтобы гость вернулся во второй, третий раз, порекомендовал Осетию друзьям, коллегам. И в этом вопросе мы, рестораторы Осетии, все – партнеры, а не конкуренты. Туристы подстегивают повышение качества блюд, обслуживания. Сейчас ничего не скроешь, отзывы в соцсетях пишут все. Уровень потребительских ожиданий существенно вырос по сравнению с тем, как было 5–7 лет назад.
– Кто, на ваш взгляд, типичный посетитель ресторана?
– Ресторан посещают не чаще 2–3 раз в неделю. Это деловая встреча, романтическое свидание, долгожданный семейный повод, прием гостя, друга из другого региона. Типичных нет, есть похожие поводы.
– Куда расти, как развиваться? Есть планы, которые можно озвучить?
– Есть желание переделать одну локацию под большой кавказский ресторан. Месторасположение на БАМе, неходовое. Но я хочу бросить вызов самому себе. Также сделаем крутой проект в отеле «Александровский». Концепция пока не готова. Еще бы я хотел сказать, что в кризисное время, а 2026 год – это кризис, надо объединяться в сообщества. Осетины всегда жили кланами, а сообщество, бизнес-клуб – это опора, поддержка людей, которые близки тебе и по духу, и по принципам, и по направлению деятельности. Конкурент сейчас у всех нас один – ситуация на рынке.
Гость «СО» – Давид Гиоев, ресторатор, менеджер, маркетолог, экономист, преподаватель, соучредитель компании «Ресторанные истории».
– Давид Владимирович, охарактеризуйте сегодняшнюю ситуацию в ресторанном бизнесе в стране, республике. Не кажется ли вам, что в Северной Осетии, во Владикавказе слишком много заведений общественного питания? И это не столовые и пирожковые, а рестораны и кафе с соответствующей ценовой политикой.
– В Москве только в январе закрылось порядка 500 ресторанов – вот такая ситуация. Это очень серьезная цифра. Причины – глобальный экономический кризис и снижение покупательской способности. Ходить в рестораны становится дорого. С другой стороны инфляция, логистика, различные законодательные нововведения заставляют рестораторов поднимать цены, тем самым пропасть между нашим бизнесом и конечным потребителем растет. Позволю себе шутку: люди вспомнили, что у них дома есть кухня и начали готовить. Хотя еще год-два назад предпочитали питаться в кафе, пользоваться готовой кухней, доставкой. У меня даже расчеты есть по этому поводу. И они говорили в пользу общепита.
Что касается республики, то пока держимся. Но во второй половине прошлого года пришлось свернуть несколько интересных проектов. Хочу отметить, что если проект крепкий, сильный и прочно стоит на ногах, то ему никакой кризис не страшен. Но такие далеко не все. Себестоимость, топливо, поставки, рабочая сила, маркетинг – все дорожает по цепочке. Ресторанный бизнес «перегрет», на рынке много игроков, и поэтому блюдо на выходе не может так же быстро дорожать, как себестоимость продукта. Но самая основная причина не лучшей ситуации в бизнесе – снижение покупательской способности.
– Высокая ключевая ставка непосредственно влияет на ресторанный бизнес?
– Безусловно. При адекватной ставке можно развиваться при помощи недорогих заемных денег. Так вся экономика работает. Но сейчас получается, что весь свой заработок ты должен нести в свой бизнес и ничего домой. Средства вкладывать надо постоянно. И я постоянно говорю об этом тем, кто хочет открыть ресторан. Есть бизнес по расчету, который про деньги, а это бизнес по любви. Всю жизнь этим занимаюсь, поэтому и пришел к такому выводу. Более того, бизнес очень сложный: в нем присутствуют все рыночные элементы. Это и ярко выраженная сезонность, мода, локация, уровень обучения персонала, причем процесс обучения бесконечный ввиду высокой конкуренции среди заведений, ну и те базовые экономические категории, которые присущи всем бизнесам. Посещение ресторанов – это прямой показатель обеспеченности общества. В отличие от столовых. У нас их немало в городе, и они достаточно хорошего качества.
– Чем ресторан отличается от кафе? У нас их тоже много.
– Раньше, в советские времена была такая шутка: если в заведении есть гардероб, то это ресторан. Сейчас я бы сказал, что ресторан – это более камерное место с высоким уровнем обслуживания. Кафе – что-то более быстрое. По ценам нет никакой разницы.
– Сколько всего точек общепита в республике? Есть приблизительная цифра закрытых заведений в последний год, к примеру?
– Порядка 700. За лето закрылось около 50 мне известных заведений. Наверное, это можно назвать массовым. В Москве кризис «стреляет» быстрее. В Осетии, как правило, владелец ресторана имеет еще бизнесы и подпитывает его средствами из другой сферы. Знаю таких людей. Почему не закрывает, даже если заведение убыточное? Просто жалко: разрабатывал проект, вкладывал деньги. В общем, надеешься до последнего.
– Ресторан – это подарок для любимой супруги или серьезный труд?
– Второе, конечно. Это системная работа, содержащая много системных критериев, над которыми надо постоянно думать. Первое условие прихода нашей компании для ведения дел – это выход супруги. Ресторан – это бизнес, который может приносить деньги, если человек полностью в него погружен. Если человек делает два шага в сторону, то все гарантированно сыпется. У меня есть такой опыт. Два-три дня отвлекся, и потом месяцы восстанавливаешь систему. Поэтому стоит очень хорошо подумать, чем открывать ресторан. Это не про легкие деньги точно. Самый распространенный вариант: человек заработал деньги и хочет их куда-то вложить. И вкладывается, в основном, в ремонт, совершенно не думая о сложном внутреннем механизме, которым должен заниматься высокопрофессиональный специалист. Другая причина: всегда хотел. Таким я могу четко расписать почему этого делать не нужно, тем более в предлагаемой локации. Они выслушивают мои доводы и все равно открывают. А потом говорят: почему я тебя не послушал? Очень много непонятных и непредсказуемых моментов, пока ты этим не начал заниматься. Что касается подарка для любимой, то сегодня, на мой взгляд, это уже невозможно.
– Если это такой тяжелый бизнес, то как же выживают успешные рестораны? На чем они держатся? Цены же растут для всех.
– На идее. Если она есть, то под нее выбирается локация, собирается команда с горящими глазами, и в ресторане начинается жизнь. Что касается цен, то придется делать еду проще, что мы и делаем сейчас. Меню – это набор позиций, от дорогих приходится отказываться. И изобретать новые: вкусные, сытные, эстетически привлекательные и доступные. Но есть рестораны, в которые вы приходите, причем в нарядной одежде, по важному поводу. И там могут быть блюда подороже.
– Совет от знатока: как сделать так, чтобы ресторан или кафе пользовался популярностью?
– Ресторан должен быть живым, в нем должна быть жизнь. Человек, приходя каждый раз, должен чувствовать внимание и любовь владельца, коллектива. И они начинаются с продуманной концепции. Идеи, о которой я уже говорил. Она воплощена в ряд последовательных действий и донесена до конечного потребителя. Ресторан – это же не только про поесть, это про атмосферу, которая складывается из интерьера, музыки, запаха, одежды персонала, манеры разговора официантов… Концепция – это документ, который придумал владелец ресторана или же тот генератор идей, которого он нанял. Потом под идею привлекаются шеф-повар, менеджер, выстраивающий единый стиль и т.д. Все насыщается смыслами. Для начала все должно быть прописано на бумаге. Потом в концепцию необходимо влюбить всех сотрудников. «Для того, чтобы люди построили корабль, не нужно их учить валить лес, ткать паруса, изучать корабельное дело. Просто научите их любить море», – так примерно сказал Сент-Экзюпери. Так и здесь, пока все не влюблены в идею, ничего не работает. Ресторан – это форма досуга с элементами образования, это тот же театр, если хотите. Это удовлетворение своего эго, а уже потом удовлетворение своих физиологических потребностей.
– Конкуренция пугает?
– У нас с коллегами по этому поводу идет большой спор. Я считаю, что в ресторанном бизнесе нет конкуренции, есть партнеры. Республика – маленькая, но туристическая. И если хорошо работать, то посетителей на всех хватит. Если работаешь плохо, то система сама тебя выдавит с рынка. Работы хватит всем, если делать ее хорошо, – уверен в этом.
– Во всех ли местных ресторанах должны быть осетинские пироги?
Кто выигрывает противостояние фастфуд или осетинские пироги, если оно, конечно, имеется?
– Считаю, что не во всех. На мой взгляд, осетинские пироги – очень серьезное блюдо, которое как-нибудь готовить не нужно. Это должны быть специализированные заведения и хорошо обученные люди, специалисты в своем деле. Даже от туристов уже слышал, что где-то поел невкусные пироги. Категорически против, чтобы блюда нашей национальной кухни, тем более она у нас очень ограниченная, готовили кое-как и где попало. Это один аспект. Потом у ресторана должна быть своя концепция, и не всегда там есть место осетинским пирогам. Другое место, что в ресторане есть блюда-локомотивы, я бы даже ушел от слова «фирменные». К примеру, в одном из ресторанов города есть такое блюдо, которое очень интересно готовится: паста помещается в расплавленную головку сыра, и все это происходит на ваших глазах, причем презентует это шеф-повар. Я бы к вашим вопросам добавил еще вот такой: «На ком держатся рестораны?». И ответ был бы следующим: «На энтузиастах».
– Как насчет фастфудов?
– У меня такое ощущение, что они в кризисные времена будут только крепчать. Но я верю в нашу шаурму. Наша осетинская шаурма становится не менее популярной, чем осетинский пирог. Недовольных не видел. Она успешно конкурирует с сетевым фастфудом.
– Еще один тренд – кофейни. Их много в Осетии, и они по-прежнему открываются. Увлечение кофе, я бы уточнила, кофейнями – это мода или вкус?
– Не в кофе дело. Это, скорее, место встреч людей, чем-то сродни коворкингу. Берете стаканчик кофе и получаете теплое рабочее место с Интернетом. Если покупаете стаканчик на улице, то это своеобразный коммуникатор. Считаю, что количество кофеен во Владикавказе зашкаливает, и они будут закрываться. Тем более кофе растет в цене. Помните, аптеки, автомойки, салоны красоты? Откуда их такое количество? А происходит примерно так: хочу заняться бизнесом, с фантазией не очень, поэтому посмотрю на своего соседа. У того кофейня, меня тоже устраивает, потому что там низкий порог входа. Это очень важно при высокой ключевой ставке – с заемными средствами сейчас сложно. Потом бариста начинают искать только после открытия заведения. А ведь от него зависит 70% успеха. Он и общается, и готовит. Еще большую роль играет установка современного оборудования и закупка качественного сырья. При наличии последних двух факторов невкусный кофе приготовить практически невозможно. Есть хороший кофе, есть очень хороший.
– До какого предела можно поднимать цены? Производство должно быть рентабельным, но с другой стороны, покупательская способность, мы много об этом сегодня говорили, не бесконечная. Повлияло ли изменение налоговой политики в 2026 году на ваш бизнес?
– На мой взгляд, надо стараться удерживать цены. И здесь поможет работа над структурой меню. Маркетинг, то, чем я занимаюсь, как раз изучает возможности потребителя, конкуренцию на рынке и т.д. Думаю, сейчас все выжидают, кто начнет первым поднимать цены. Никто первым быть не хочет, ведь можно вообще без гостей остаться. Всегда говорю, что ресторан – это про гостеприимство. Мы не кормим, мы создаем эмоцию, праздник. Но последствия неизбежны, они, кстати, скажутся и на кадрах: придется кого-то сокращать, кому-то добавлять обязанностей. Это первое, второе – усиление работы с поставщиками и т.д. Когда же все антикризисные меры будут исчерпаны, придется повышать цены. Это всегда последнее, что мы делаем. Не потому, что мы правильные и добрые, таков закон рынка.
– Поговорим о туристической сфере. Повлияла ли работа на поток на качество и стоимость блюд? Соблазн заработать точно есть.
– Скажу, что этой работой должны заниматься только профессионалы. И если мы сами не будем поощрять, голосовать рублем за те или иные заведения, то они не смогут держаться на плаву. Рынок их вытеснит. Вполне нормально, когда гиды работают с определенными заведениями, но надо готовить и принимать гостей так, чтобы человек захотел вернуться не только в ваше заведение, а в республику. Туризм – это рычаг развития экономики. Он инвестирует в нее деньги. И кто бы что ни говорил, туризм должен развиваться. Важно, чтобы гость вернулся во второй, третий раз, порекомендовал Осетию друзьям, коллегам. И в этом вопросе мы, рестораторы Осетии, все – партнеры, а не конкуренты. Туристы подстегивают повышение качества блюд, обслуживания. Сейчас ничего не скроешь, отзывы в соцсетях пишут все. Уровень потребительских ожиданий существенно вырос по сравнению с тем, как было 5–7 лет назад.
– Кто, на ваш взгляд, типичный посетитель ресторана?
– Ресторан посещают не чаще 2–3 раз в неделю. Это деловая встреча, романтическое свидание, долгожданный семейный повод, прием гостя, друга из другого региона. Типичных нет, есть похожие поводы.
– Куда расти, как развиваться? Есть планы, которые можно озвучить?
– Есть желание переделать одну локацию под большой кавказский ресторан. Месторасположение на БАМе, неходовое. Но я хочу бросить вызов самому себе. Также сделаем крутой проект в отеле «Александровский». Концепция пока не готова. Еще бы я хотел сказать, что в кризисное время, а 2026 год – это кризис, надо объединяться в сообщества. Осетины всегда жили кланами, а сообщество, бизнес-клуб – это опора, поддержка людей, которые близки тебе и по духу, и по принципам, и по направлению деятельности. Конкурент сейчас у всех нас один – ситуация на рынке.