Главный специалист сектора Александр Левицкий с Владимиром Ачикановым (справа)
К 40-летию чернобыльской катастрофы
История человечества подтверждает, что любое научное открытие может послужить как мирным, так и агрессивным целям. США первыми использовали атомную энергетику в военных целях для устрашения мира, сбросив атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки.
А СССР в 1954 г. открыл первую атомную электростанцию в Обнинске, в 1956-м построил атомный ледокол «Ленин». Однако сила ядерной реакции не терпит ошибок. Авария на Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС) в ночь на 26 апреля 1986 г. стала крупнейшей техногенной катастрофой в истории человечества. Взрыв на четвертом энергоблоке разрушил жизни сотен тысяч людей и изменил судьбы целых поколений. Чернобыль – символ человеческой ошибки, трагедии и в то же время надежды и возрождения. И когда сегодня под угрозой атак в зоне боевых действий оказываются атомные электростанции, российские военнослужащие, дипломаты, ученые делают все, чтобы катастрофа не повторилась.
В этом году исполняется 40 лет с того трагического события. 26 апреля 1986 года, в 1:23, четвертый энергоблок станции сотрясли два мощных взрыва с интервалом в несколько секунд. В атмосферу было выброшено около 11 тонн ядерного топлива. В первые дни после катастрофы значительные дозы радиационного облучения получили примерно 8,5 миллиона человек. На ликвидацию последствий мобилизовали около 600 тысяч человек со всего Советского Союза.
Жители Моздокского района тоже не остались в стороне: более 220 человек отправились на ликвидацию последствий.
Специалисты сектора по социальным вопросам АМС Моздокского муниципального района провели встречу с Владимиром Ачикановым, одним из ликвидаторов последствий катастрофы. Владимир Иванович родился 8 декабря 1953 г. в станице Терской Моздокского района, где проживает и сейчас. В 1969 г. окончил школу и поступил в техническое училище № 2 в г. Орджоникидзе (ныне – Владикавказ). После завершения учебы был принят на работу на завод «Победит», затем прошел срочную службу в рядах Советской армии. После демобилизации продолжил работать на заводе.
– Владимир Иванович, как вы попали на Чернобыльскую атомную электростанцию?
– В 1987 году был призван из запаса на переподготовку на 48 суток в город Майкоп, где сотни призывников, которых потом отправили в зону ЧАЭС для ликвидации последствий ядерной катастрофы, проходили подготовку. На станцию попал в ноябре, там уже стоял саркофаг (защитный изоляционный купол над взорвавшимся четвертым энергоблоком).
– Что входило в ваши обязанности?
– Наше подразделение дислоцировалось в 30-километровой зоне от объекта. Моей задачей как химика было обеспечение дезактивационных работ. Эти работы проводились в нулевом цикле: мы пробивали туннель под саркофагом. Целью были укрепление туннеля, установка перекрытий и обшивка его свинцом перед последующей заливкой бетоном.
– А уровень радиации можно было определить?
– Для определения уровня радиации мы использовали специальные датчики. Работали группами по пять человек. Перед входом в радиоактивную зону под саркофагом каждый ликвидатор получал четкое задание, которое необходимо было выполнить в строго отведенное время, чтобы не превысить допустимую норму облучения. Весь процесс был организован максимально эффективно. За месяц я вышел на задание шесть раз, а это уже было превышением дозы облучения.
– На вашем здоровье сказалась радиация?
– Конечно. Но не сразу, позже уже. Начались проблемы с суставами, наблюдалось онемение пальцев рук, появилось высокое артериальное давление, дальше – больше.
– А защита какая-нибудь у вас была?
– Какая защита (смеется) от радиации может быть? Приезжаешь на станцию, тебя переодевают в робу, свою одежду оставляешь и идешь работать. Потом отработал, идешь в душ, помылся, идешь через радиологов, после замера радиации, если «светишься», то опять иди назад, мойся еще, пока чистым не будешь. Только тогда проходишь, переодеваешься, и увозят.
– Местные жители все эвакуировались?
– Да нет, многие остались. Кто-то не осознавал даже, что происходило. Многим было жаль оставлять нажитое, особенно тем, у кого были собственное хозяйство и огороды. Были и те, которые, покинув свои дома, разбивали палатки неподалеку, вероятно, с намерением вернуться при первой возможности.
Владимир Иванович удостоен ряда наград за мужество и самоотверженность, проявленные при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Среди них – медали «За спасение погибавших» и «За отвагу», а также юбилейные знаки отличия, свидетельствующие о его доблестном выполнении долга в зоне ответственности.
Многих из тех, кто уехал на ликвидацию, уже нет в живых, но мы не должны забывать их подвиг. А тем, кто жив, можем лишь бесконечно выражать благодарность за их мужество, за то, что ради нас с вами они рисковали жизнями и здоровьем...
В этом году исполняется 40 лет с того трагического события. 26 апреля 1986 года, в 1:23, четвертый энергоблок станции сотрясли два мощных взрыва с интервалом в несколько секунд. В атмосферу было выброшено около 11 тонн ядерного топлива. В первые дни после катастрофы значительные дозы радиационного облучения получили примерно 8,5 миллиона человек. На ликвидацию последствий мобилизовали около 600 тысяч человек со всего Советского Союза.
Жители Моздокского района тоже не остались в стороне: более 220 человек отправились на ликвидацию последствий.
Специалисты сектора по социальным вопросам АМС Моздокского муниципального района провели встречу с Владимиром Ачикановым, одним из ликвидаторов последствий катастрофы. Владимир Иванович родился 8 декабря 1953 г. в станице Терской Моздокского района, где проживает и сейчас. В 1969 г. окончил школу и поступил в техническое училище № 2 в г. Орджоникидзе (ныне – Владикавказ). После завершения учебы был принят на работу на завод «Победит», затем прошел срочную службу в рядах Советской армии. После демобилизации продолжил работать на заводе.
– Владимир Иванович, как вы попали на Чернобыльскую атомную электростанцию?
– В 1987 году был призван из запаса на переподготовку на 48 суток в город Майкоп, где сотни призывников, которых потом отправили в зону ЧАЭС для ликвидации последствий ядерной катастрофы, проходили подготовку. На станцию попал в ноябре, там уже стоял саркофаг (защитный изоляционный купол над взорвавшимся четвертым энергоблоком).
– Что входило в ваши обязанности?
– Наше подразделение дислоцировалось в 30-километровой зоне от объекта. Моей задачей как химика было обеспечение дезактивационных работ. Эти работы проводились в нулевом цикле: мы пробивали туннель под саркофагом. Целью были укрепление туннеля, установка перекрытий и обшивка его свинцом перед последующей заливкой бетоном.
– А уровень радиации можно было определить?
– Для определения уровня радиации мы использовали специальные датчики. Работали группами по пять человек. Перед входом в радиоактивную зону под саркофагом каждый ликвидатор получал четкое задание, которое необходимо было выполнить в строго отведенное время, чтобы не превысить допустимую норму облучения. Весь процесс был организован максимально эффективно. За месяц я вышел на задание шесть раз, а это уже было превышением дозы облучения.
– На вашем здоровье сказалась радиация?
– Конечно. Но не сразу, позже уже. Начались проблемы с суставами, наблюдалось онемение пальцев рук, появилось высокое артериальное давление, дальше – больше.
– А защита какая-нибудь у вас была?
– Какая защита (смеется) от радиации может быть? Приезжаешь на станцию, тебя переодевают в робу, свою одежду оставляешь и идешь работать. Потом отработал, идешь в душ, помылся, идешь через радиологов, после замера радиации, если «светишься», то опять иди назад, мойся еще, пока чистым не будешь. Только тогда проходишь, переодеваешься, и увозят.
– Местные жители все эвакуировались?
– Да нет, многие остались. Кто-то не осознавал даже, что происходило. Многим было жаль оставлять нажитое, особенно тем, у кого были собственное хозяйство и огороды. Были и те, которые, покинув свои дома, разбивали палатки неподалеку, вероятно, с намерением вернуться при первой возможности.
Владимир Иванович удостоен ряда наград за мужество и самоотверженность, проявленные при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Среди них – медали «За спасение погибавших» и «За отвагу», а также юбилейные знаки отличия, свидетельствующие о его доблестном выполнении долга в зоне ответственности.
Многих из тех, кто уехал на ликвидацию, уже нет в живых, но мы не должны забывать их подвиг. А тем, кто жив, можем лишь бесконечно выражать благодарность за их мужество, за то, что ради нас с вами они рисковали жизнями и здоровьем...