Сегодня исполнилось 97 лет со дня рождения А.Х. Галазова
Бывая во Владикавказе, я неизменно посещаю Аллею Славы, где покоится первый президент нашей республики, уроженец селения Хумалаг Ахсарбек ГАЛАЗОВ.
Несколько лет назад мой привычный маршрут по аллее начинался со стороны гор: там, рядом с памятником легендарному Иссе Плиеву, стоит памятник Бибо Ватаеву – моему другу далекого детства и однокласснику. Теперь же начинаю обход с другой стороны – со стороны города, от могилы моего большого учителя Ахсарбека Хаджимурзаевича.
В жизни каждого человека встречаются люди, которые определяют его путь, зажигают в нем искру уверенности, замечают ростки таланта, дарят бесценные крупицы народной мудрости. Для меня таким человеком был он. Каждый раз, бывая здесь, я кладу ладонь на прохладную поверхность памятника, и в памяти всплывают воспоминания – дорогие, сокровенные, от которых на душе становится по-особенному тепло. Поверьте, они живут во мне всегда.
...Далекий уже 1958 год. Восьмое марта. На общешкольной торжественной линейке, посвященной женскому дню, завуч нашей школы Ахсарбек Хаджимурзаевич, вручил мне книгу Коста Хетагурова – в знак благодарности за стихотворение «Моей матери», которое я сочинил к этому празднику. Он произнес тогда простые слова, которые я несу через всю жизнь: «Иæ мады афтæ бирæ чи уарзы, уымæн æвзæр адæймаг рауайынæй тас нæу...» («Из того, кто так любит свою мать, плохого человека не получится»). В этой фразе было не просто одобрение моего скромного литературного опыта – в ней была вера в меня, в мой будущий путь. Слова, сказанные при всех, стали для меня чем-то вроде внутреннего ориентира. Я помню их всегда...
...1997 год, 17 августа. Я захожу в кабинет первого президента республики, моего большого школьного учителя Ахсарбека Галазова. Мне предстояло просить его о деле, которое было мне по-настоящему дорого.
– Хочу написать документальную повесть о нашем всемирно известном земляке Гокки Токати, – сказал я. – Прошу помочь мне посетить его в далеком Лондоне...
Он понял меня. И помог. Благодаря его поддержке я написал, на мой взгляд, свою лучшую книгу...
И хотя на малой родине нет его могилы, но память о нем здесь жива. Несколько лет назад на стене дома №76 по улице Сталина, где он родился и откуда вышел на большую дорогу жизни, установили мемориальную доску с его изображением. Ее автор – Ибрагим Хаев, он же автор памятника, что на Аллее Славы. Митинг у доски открывал я, сказал и свое слово о нем – о человеке, которым искренне гордился как своим учителем, особенно в те годы, когда он возглавлял республику. Очень переживал за него: после Кубади Кулова (1944 – 1953 гг.) лишь ему выпало руководить республикой в столь тяжелое и опасное время. И я не переставал удивляться, с какой мудростью и стойкостью он находил выход из многих острых, критических ситуаций.
Его выступления всегда были устремлены в будущее и несли в себе успокаивающую силу убеждения. Не зря один из старейшин на Втором съезде осетинского народа заметил: «Каждое произнесенное Ахсарбеком Хаджимурзаевичем слово – пудовое». В течение двух дней присутствуя на этом съезде, я с особой радостью слышал, как делегаты с высокой трибуны благодарили моего учителя за его принципиальность в диалоге с федеральными властями, за его неустанную заботу о мире на Северном Кавказе, за его твердую позицию в вопросе объединения двух Осетий. Особенно дороги слова, сказанные лично мне Биларом Кабалоевым: «По общей культуре, эрудиции и интеллекту Галазову пока нет альтернативы в нашей республике...»
Я знаю: он завещал похоронить его в родном селе, рядом с младшими братьями – Юрой и Эльбрусом. Об этом мне говорил его близкий родственник, один из лучших сыновей Осетии Казбек Еналдиев: он лично слышал эти слова от самого Ахсарбека Хаджимурзаевича. Подтвердил это и его сын Аслан. «В день смерти отца нам позвонили из администрации республики, – вспоминал он, – и сообщили, что принято решение похоронить его на Аллее Славы во Владикавказе: «Других мнений быть не должно, он был большим государственным человеком»...» Семья не стала возражать...
На днях какая-то неведомая сила потянула меня на старое кладбище на улице Кирова в Хумалаге. Туда, где у старинной каменистой стены, в тени высоких зеленых елей, Ахсарбек Хаджимурзаевич когда-то заранее приметил место для своего вечного покоя. Мои односельчане знают о завещании славного земляка, и никого здесь не хоронят, для всех это место стало священным...
Послесловие. Недавно на встрече с читателями в одной из школ Владикавказа разговор зашел о поэзии Пушкина. Одна учительница, вспомнив свои далекие студенческие годы, рассказала о том, что в институте им преподавал известный осетинский поэт Георгий Кайтуков. Он был известен еще и тем, что знал наизусть роман в стихах «Евгений Онегин» – более тысячи строк! И не раз читал его вдохновенно, без единой запинки. До сих пор ее поражает эта редкая сила памяти и любовь к слову.
С этим талантливым произведением Пушкина я впервые познакомился еще в школе. Знал наизусть большой отрывок из первой главы и не раз декламировал его на школьной сцене, на различных конкурсах чтецов. Но поверь мне, читатель, после стольких лет жизни позабыл его, помню всего одну-единственную строку: «Он уважать себя заставил...» Имею в виду Онегина. Но поэт далее не объяснил, зачем герою его произведения это понадобилось, как это ему удалось. А мне, девятикласснику, очень хотелось получить ответы на эти вопросы. И я однажды решился спросить об этом своего учителя русского языка и литературы Ахсарбека Хаджимурзаевича Галазова. До сих пор ясно помню тот зимний день: после урока он оставил меня одного в классе, усадил за первую парту напротив себя и, улыбнувшись, сказал: «Спасибо тебе, Дамир, за такой хороший вопрос. Благодаря нему я и сам вспомнил свои школьные годы. На твой вопрос отвечу так: не совсем уверен, но великий Пушкин словно поручил это понять самим читателям – мне, тебе. Пусть каждый додумает сам. И вот к какому выводу пришел я: в нашей жизни бывает так, что кто-то, а может, многие, живя, учась рядом с тобой, бывают почему-то уверены, что ты ни на что не способен. Им не нравится, как ты приходишь и уходишь, как разговариваешь и улыбаешься, даже цвет твоих волос… Словом относятся к тебе с пренебрежением. Но поверь, Дамир, проходит время, и эти люди становятся свидетелями твоих добрых дел и твоих поступков, твоей мудрости и глубоких знаний и того, как тепло ты относишься к окружающим – и особенно к ним самим. И тогда они резко меняют мнение о тебе, даже начинают завидовать тебе, подражать. Конечно, важны и внешний вид, и обаяние, но в твоей долгой жизни прежде всего должны быть те человеческие качества, которые выше перечислил. Я завещаю тебе никогда не забывать об этом. Договорились?..»
В жизни каждого человека встречаются люди, которые определяют его путь, зажигают в нем искру уверенности, замечают ростки таланта, дарят бесценные крупицы народной мудрости. Для меня таким человеком был он. Каждый раз, бывая здесь, я кладу ладонь на прохладную поверхность памятника, и в памяти всплывают воспоминания – дорогие, сокровенные, от которых на душе становится по-особенному тепло. Поверьте, они живут во мне всегда.
...Далекий уже 1958 год. Восьмое марта. На общешкольной торжественной линейке, посвященной женскому дню, завуч нашей школы Ахсарбек Хаджимурзаевич, вручил мне книгу Коста Хетагурова – в знак благодарности за стихотворение «Моей матери», которое я сочинил к этому празднику. Он произнес тогда простые слова, которые я несу через всю жизнь: «Иæ мады афтæ бирæ чи уарзы, уымæн æвзæр адæймаг рауайынæй тас нæу...» («Из того, кто так любит свою мать, плохого человека не получится»). В этой фразе было не просто одобрение моего скромного литературного опыта – в ней была вера в меня, в мой будущий путь. Слова, сказанные при всех, стали для меня чем-то вроде внутреннего ориентира. Я помню их всегда...
...1997 год, 17 августа. Я захожу в кабинет первого президента республики, моего большого школьного учителя Ахсарбека Галазова. Мне предстояло просить его о деле, которое было мне по-настоящему дорого.
– Хочу написать документальную повесть о нашем всемирно известном земляке Гокки Токати, – сказал я. – Прошу помочь мне посетить его в далеком Лондоне...
Он понял меня. И помог. Благодаря его поддержке я написал, на мой взгляд, свою лучшую книгу...
И хотя на малой родине нет его могилы, но память о нем здесь жива. Несколько лет назад на стене дома №76 по улице Сталина, где он родился и откуда вышел на большую дорогу жизни, установили мемориальную доску с его изображением. Ее автор – Ибрагим Хаев, он же автор памятника, что на Аллее Славы. Митинг у доски открывал я, сказал и свое слово о нем – о человеке, которым искренне гордился как своим учителем, особенно в те годы, когда он возглавлял республику. Очень переживал за него: после Кубади Кулова (1944 – 1953 гг.) лишь ему выпало руководить республикой в столь тяжелое и опасное время. И я не переставал удивляться, с какой мудростью и стойкостью он находил выход из многих острых, критических ситуаций.
Его выступления всегда были устремлены в будущее и несли в себе успокаивающую силу убеждения. Не зря один из старейшин на Втором съезде осетинского народа заметил: «Каждое произнесенное Ахсарбеком Хаджимурзаевичем слово – пудовое». В течение двух дней присутствуя на этом съезде, я с особой радостью слышал, как делегаты с высокой трибуны благодарили моего учителя за его принципиальность в диалоге с федеральными властями, за его неустанную заботу о мире на Северном Кавказе, за его твердую позицию в вопросе объединения двух Осетий. Особенно дороги слова, сказанные лично мне Биларом Кабалоевым: «По общей культуре, эрудиции и интеллекту Галазову пока нет альтернативы в нашей республике...»
Я знаю: он завещал похоронить его в родном селе, рядом с младшими братьями – Юрой и Эльбрусом. Об этом мне говорил его близкий родственник, один из лучших сыновей Осетии Казбек Еналдиев: он лично слышал эти слова от самого Ахсарбека Хаджимурзаевича. Подтвердил это и его сын Аслан. «В день смерти отца нам позвонили из администрации республики, – вспоминал он, – и сообщили, что принято решение похоронить его на Аллее Славы во Владикавказе: «Других мнений быть не должно, он был большим государственным человеком»...» Семья не стала возражать...
На днях какая-то неведомая сила потянула меня на старое кладбище на улице Кирова в Хумалаге. Туда, где у старинной каменистой стены, в тени высоких зеленых елей, Ахсарбек Хаджимурзаевич когда-то заранее приметил место для своего вечного покоя. Мои односельчане знают о завещании славного земляка, и никого здесь не хоронят, для всех это место стало священным...
Послесловие. Недавно на встрече с читателями в одной из школ Владикавказа разговор зашел о поэзии Пушкина. Одна учительница, вспомнив свои далекие студенческие годы, рассказала о том, что в институте им преподавал известный осетинский поэт Георгий Кайтуков. Он был известен еще и тем, что знал наизусть роман в стихах «Евгений Онегин» – более тысячи строк! И не раз читал его вдохновенно, без единой запинки. До сих пор ее поражает эта редкая сила памяти и любовь к слову.
С этим талантливым произведением Пушкина я впервые познакомился еще в школе. Знал наизусть большой отрывок из первой главы и не раз декламировал его на школьной сцене, на различных конкурсах чтецов. Но поверь мне, читатель, после стольких лет жизни позабыл его, помню всего одну-единственную строку: «Он уважать себя заставил...» Имею в виду Онегина. Но поэт далее не объяснил, зачем герою его произведения это понадобилось, как это ему удалось. А мне, девятикласснику, очень хотелось получить ответы на эти вопросы. И я однажды решился спросить об этом своего учителя русского языка и литературы Ахсарбека Хаджимурзаевича Галазова. До сих пор ясно помню тот зимний день: после урока он оставил меня одного в классе, усадил за первую парту напротив себя и, улыбнувшись, сказал: «Спасибо тебе, Дамир, за такой хороший вопрос. Благодаря нему я и сам вспомнил свои школьные годы. На твой вопрос отвечу так: не совсем уверен, но великий Пушкин словно поручил это понять самим читателям – мне, тебе. Пусть каждый додумает сам. И вот к какому выводу пришел я: в нашей жизни бывает так, что кто-то, а может, многие, живя, учась рядом с тобой, бывают почему-то уверены, что ты ни на что не способен. Им не нравится, как ты приходишь и уходишь, как разговариваешь и улыбаешься, даже цвет твоих волос… Словом относятся к тебе с пренебрежением. Но поверь, Дамир, проходит время, и эти люди становятся свидетелями твоих добрых дел и твоих поступков, твоей мудрости и глубоких знаний и того, как тепло ты относишься к окружающим – и особенно к ним самим. И тогда они резко меняют мнение о тебе, даже начинают завидовать тебе, подражать. Конечно, важны и внешний вид, и обаяние, но в твоей долгой жизни прежде всего должны быть те человеческие качества, которые выше перечислил. Я завещаю тебе никогда не забывать об этом. Договорились?..»