В этом году Национальная научная библиотека Северной Осетии отмечает 130 лет со дня основания. За эти годы «научка» стала неотъемлемой частью жизни многих поколений, давая им возможность прикоснуться к бесценным сокровищам мировой культуры и науки.
Наша библиотека прошла длинный путь от первых книжных полок до современных цифровых технологий. В ее фондах – редкие издания, уникальные коллекции книг, журналов, газет и современных электронных ресурсов, которые стали доступны тысячам читателей.
Юбилей – это возможность заглянуть в историю, проанализировать, подвести итоги. В честь славной даты «СО» запускает рубрику «К 130-летию Национальной научной библиотеки РСО–А». Сотрудники газеты и библиотеки подготовили для читателей множество интересных материалов: исторические и творческие портреты, эссе, отзывы друзей библиотеки – известных писателей, ученых, артистов.
Присоединяйтесь к нам и окунитесь в мир знаний и открытий!
С юбилеем, «научка»!
Наша библиотека прошла длинный путь от первых книжных полок до современных цифровых технологий. В ее фондах – редкие издания, уникальные коллекции книг, журналов, газет и современных электронных ресурсов, которые стали доступны тысячам читателей.
Юбилей – это возможность заглянуть в историю, проанализировать, подвести итоги. В честь славной даты «СО» запускает рубрику «К 130-летию Национальной научной библиотеки РСО–А». Сотрудники газеты и библиотеки подготовили для читателей множество интересных материалов: исторические и творческие портреты, эссе, отзывы друзей библиотеки – известных писателей, ученых, артистов.
Присоединяйтесь к нам и окунитесь в мир знаний и открытий!
С юбилеем, «научка»!
Ваша «СО».
Аплодисменты!
Маятник влево, маятник вправо. Стрелки часов отсчитывают время. Движение, непрерывное движение. Без него никак, ведь оно и есть жизнь! Для меня оно началось далеко на Востоке и двинулось дальше силой неизбежности.
Сахалин. Мое «соленое» детство, яркое и щедрое. Тихий океан на расстоянии трехсот двадцати шагов, бьющий у порога бирюзовой приливной волной, подаривший мне первые представления о том, что есть красота, мощь и бесконечность. Затем годы учебы и становления в профессии, другие пространства, другие города. Многолюдный Хабаровск – молодой, звонкий, с широкими бурлящими улицами, солнечный и морозный, окруженный бескрайней дальневосточной тайгой. Приграничный Благовещенск, вольно разметавшийся на перекрестье рек Амура и Зеи, прямо по соседству с китайским Хайхэ (помните у Чермена Дудаева «Я всю Россию до Хайхэ истискал…», это о нем), красивый, добрый, уютный, с прохладными рассветами и пурпурными закатами, утопающий в сочной темной зелени тополей.
Я их успевала полюбить, но никогда не сравнивала, понимая, что все равно ничего не получится, пространства слишком разные, разные они оставили воспоминания о себе. Да и для меня это были, скорее, этапы возвращения к истокам, к своему народу, туда, где я смогу стать частью большого целого – ощущение новое, волнительное, желанное и в какой-то степени даже величавое, которое рождало неизменную потребность оказаться полезной, словно компенсируя время своего отсутствия.
Национальная научная библиотека РСО–А, расположенная в старой части Владикавказа в соседстве – с одной стороны с Суннитской мечетью, с другой – с казначейством. Это как две половинки мира – материальное и духовное, между которыми – библиотека, как символ единения этих двух составляющих мира. Попытка, идущая на поводу желания применить свой профессиональный опыт именно здесь, не опиралась на уверенность в успехе, а воспринималась не иначе как дерзость, прикрытая нарочитой небрежностью – «нет, так нет; попытка не пытка и т.д.»! Но… все сложилось! Надоедливый осенний дождь принес мне удачу!!!
Первая встреча с библиотекой. Она подарила то, чего очень хотелось узнать – красоту, величие, доброту. Она перевернула все первоначальные представления о себе, защитные реакции, смутные отождествления, избавило от всего, что мешало влиться в нее, полностью подчинив себе. Но это не была обреченность. Наоборот, это было счастье. Теперь я это знаю точно!
Моя библиотека. Моя не в смысле претензий на роль хозяйки, а от ощущения огромной духовной связи с библиотекой, сопряженной с невероятной за нее ответственностью. Именно это, по моему разумению, и дает мне право называть библиотеку моей. А еще использовать из отпущенного мне времени на должности руководителя каждую минуту ради ее блага, успокаивая и подбадривая себя незамысловатой формулой, упорно выпеваемой робким внутренним голосом: «Это просто путь! Наслаждайся и помни, что многое получится, только если ты научишься смотреть на все сквозь собственную небезупречность».
Серпантины прошедших восемнадцати директорских лет были временем контрастов, наполненных набором чувств, событий, историй, которые трепетно хранит в себе память. Они не принесли окрыленного самоощущения, желанного баланса и гармонии, но позволили уверовать в то, что есть любовь и благодарность. Моя библиотека – это много-много «люблю»! В ее объятиях я обрела целый мир! Чем-то, видимо, я заслужила возможность впустить в себя столько любви одновременно. Заслужила право называть библиотеку моей!
Люблю ее запах. Их два. Один горьковатый, масляный. Это аромат новых книг. Другой – горький, вяжущий, как у незрелого миндаля. Это запах старой книги, написанной скрипучим гусиным пером.
Люблю мою библиотеку в любое время дня, но особенно, особенно люблю ощущение вечера, пустоты лестницы и тишины. Я люблю ее шумную, многолюдную, радостную, наполненную искренними переживаниями…
Люблю, когда по ее огромным окнам бьют короткие капли дождя, несущего прохладу и свежесть, когда совсем рядом и небо, и тучи, и ветер. Люблю ее, освещенную солнцем, которое шепчет о лете, кидая свой ласковый луч на стройные шеренги книг, делая все вокруг ярче и теплее; в запоздалое лето, глядя в окно на истомленные жарой черные силуэты крыш старого города.
Люблю в то время года, когда мохнатые ели за окном засыпают в серебряном сне; в весеннюю капель, когда беззаботные солнечные зайчики скользят по лицам читателей, будто заигрывая с ними, а просторные залы библиотеки наполняются проникающим с улицы сладким вишневым ароматом; в осенний листопад, мягко укрывающий разлеты набережной Терека. Но в этой гамме чувств и эмоций есть такие, которые превалируют над остальными – любовь к читателям, разным – улыбчивым и хмурым, вдумчивым и неискушенным, открытым, готовым к общению и недоверчивым, пытливым и придирчивым, нетерпеливым и неторопливым, сосредоточенным и рассеянным... Все без исключения, что делается нами, это для них, через них, к ним, ради них.
Люблю друзей библиотеки. Их много! Они всегда счастье, спокойствие и отдохновение. Они – новые краски в нашей собственной палитре, новые эмоции, новые впечатления. Для нас так важно знать, что они есть!
Люблю своих коллег, которые не только часть моей профессиональной биографии, а неотъемлемая и бесконечно важная составляющая моей жизни. Мы тоже все очень разные. У каждого из нас свое звездное небо, но одна нравственная опора, в основе которой честность, уважение, уверенность, простота, любовь к себе, скромность, мудрость наших сердец. Мне думается, что мы все очень нужны друг другу. Помните, французы не едят лукового супа в одиночестве, считая, что для этого он слишком теплый и уютный. Что-то близкое по ощущениям можно проецировать и на нас.
Я свободна от раздутой самооценки или иллюзии компетентности. Мои личные успехи? Я не склонна вести каталог персональных достижений, во-первых, потому, что это не имеет никакого смысла (личная успешность сущность крайне эфемерная), во-вторых, коэффициент моей персональной убедительности как руководителя определяется успешностью библиотеки в целом. Любое дело – наше общее дело, и оно возможно лишь потому, что меня поддерживают, вдохновляют и терпят мои коллеги, такие, о которых можно только мечтать. Лишь настроение моих коллег и читателей является для меня критерием правильности и состоятельности. Именно через отношения с ними я имею возможность оценить себя, свои мотивы и поступки, представить свое истинное лицо человека и руководителя.
Я открыта к критике, понимаю, что она часто бывает полезнее похвалы, и что ее еще надо заслужить (хотя это понимание требует совсем немалых усилий).
Мы все вместе изо дня в день занимаемся любимым, спокойным, поступательным, совместным творчеством. На нашем вдохновении рождаются поистине прекрасные и нужные «вещи». Не всегда бывает легко, но… легко можно только лететь в пропасть, в гору подниматься всегда тяжело.
Я никогда не забываю о том, что моя библиотека это люди, чьими усилиями она создавалась, кто, верой и правдой служил ей долгую 130-летнюю историю. Им – мое глубочайшее почтение и низкий поклон! Мне близки все, мне понятны и дороги все! Они погасли, но оставили мелодию, которая началась с самой верхней ноты «до» (как у хорошего поэта – первая строчка стихотворения всегда лучшая) и продолжилась безупречно исполненным крещендо. Это не отзвеневшая мелодия, она созвучна мне, постижима и понятна. И становится очевидно, что ты – их часть, одна из нот этой мелодии, одно мгновение этого потока времени, что благодаря этой мелодии сегодня рождаются наши мотивы, со своей гармонией и ритмом, со своим шорохом и шелестом, радостью и грустью, которые звучат не как взвешивание каждой ноты, а как радостное убеждение, что мы сделали лучший выбор, и в нашем исполнении Осетия услышит еще много подлинных и истинно хороших мелодий!
Маятник влево, маятник вправо. Стрелки часов отсчитывают время. Движение, непрерывное движение. Сегодня мы проживаем свое мгновение большой истории библиотеки, любим, устаем от любви, запоминаем каждый прожитый миг, чтобы завтра или в следующей жизни обязательно помнить об этом. И непременно верим в то, что будущий хор прекрасных голосов тех, кто только-только постигает азы библиотечной профессии, кому сегодня лишь немногим больше 20, кто красив и щедро одарен, исполнит после нас свою удивительную мелодию любви! Вечная жизнь! Бесконечная мелодия любви!
С юбилеем, МОЯ библиотека! Нет, не так. С юбилеем, НАША библиотека!
Аплодисменты!
Ирина ХАЙМАНОВА, директор Национальной научной библиотеки РСО–А, заслуженный работник культуры России
Сахалин. Мое «соленое» детство, яркое и щедрое. Тихий океан на расстоянии трехсот двадцати шагов, бьющий у порога бирюзовой приливной волной, подаривший мне первые представления о том, что есть красота, мощь и бесконечность. Затем годы учебы и становления в профессии, другие пространства, другие города. Многолюдный Хабаровск – молодой, звонкий, с широкими бурлящими улицами, солнечный и морозный, окруженный бескрайней дальневосточной тайгой. Приграничный Благовещенск, вольно разметавшийся на перекрестье рек Амура и Зеи, прямо по соседству с китайским Хайхэ (помните у Чермена Дудаева «Я всю Россию до Хайхэ истискал…», это о нем), красивый, добрый, уютный, с прохладными рассветами и пурпурными закатами, утопающий в сочной темной зелени тополей.
Я их успевала полюбить, но никогда не сравнивала, понимая, что все равно ничего не получится, пространства слишком разные, разные они оставили воспоминания о себе. Да и для меня это были, скорее, этапы возвращения к истокам, к своему народу, туда, где я смогу стать частью большого целого – ощущение новое, волнительное, желанное и в какой-то степени даже величавое, которое рождало неизменную потребность оказаться полезной, словно компенсируя время своего отсутствия.
Национальная научная библиотека РСО–А, расположенная в старой части Владикавказа в соседстве – с одной стороны с Суннитской мечетью, с другой – с казначейством. Это как две половинки мира – материальное и духовное, между которыми – библиотека, как символ единения этих двух составляющих мира. Попытка, идущая на поводу желания применить свой профессиональный опыт именно здесь, не опиралась на уверенность в успехе, а воспринималась не иначе как дерзость, прикрытая нарочитой небрежностью – «нет, так нет; попытка не пытка и т.д.»! Но… все сложилось! Надоедливый осенний дождь принес мне удачу!!!
Первая встреча с библиотекой. Она подарила то, чего очень хотелось узнать – красоту, величие, доброту. Она перевернула все первоначальные представления о себе, защитные реакции, смутные отождествления, избавило от всего, что мешало влиться в нее, полностью подчинив себе. Но это не была обреченность. Наоборот, это было счастье. Теперь я это знаю точно!
Моя библиотека. Моя не в смысле претензий на роль хозяйки, а от ощущения огромной духовной связи с библиотекой, сопряженной с невероятной за нее ответственностью. Именно это, по моему разумению, и дает мне право называть библиотеку моей. А еще использовать из отпущенного мне времени на должности руководителя каждую минуту ради ее блага, успокаивая и подбадривая себя незамысловатой формулой, упорно выпеваемой робким внутренним голосом: «Это просто путь! Наслаждайся и помни, что многое получится, только если ты научишься смотреть на все сквозь собственную небезупречность».
Серпантины прошедших восемнадцати директорских лет были временем контрастов, наполненных набором чувств, событий, историй, которые трепетно хранит в себе память. Они не принесли окрыленного самоощущения, желанного баланса и гармонии, но позволили уверовать в то, что есть любовь и благодарность. Моя библиотека – это много-много «люблю»! В ее объятиях я обрела целый мир! Чем-то, видимо, я заслужила возможность впустить в себя столько любви одновременно. Заслужила право называть библиотеку моей!
Люблю ее запах. Их два. Один горьковатый, масляный. Это аромат новых книг. Другой – горький, вяжущий, как у незрелого миндаля. Это запах старой книги, написанной скрипучим гусиным пером.
Люблю мою библиотеку в любое время дня, но особенно, особенно люблю ощущение вечера, пустоты лестницы и тишины. Я люблю ее шумную, многолюдную, радостную, наполненную искренними переживаниями…
Люблю, когда по ее огромным окнам бьют короткие капли дождя, несущего прохладу и свежесть, когда совсем рядом и небо, и тучи, и ветер. Люблю ее, освещенную солнцем, которое шепчет о лете, кидая свой ласковый луч на стройные шеренги книг, делая все вокруг ярче и теплее; в запоздалое лето, глядя в окно на истомленные жарой черные силуэты крыш старого города.
Люблю в то время года, когда мохнатые ели за окном засыпают в серебряном сне; в весеннюю капель, когда беззаботные солнечные зайчики скользят по лицам читателей, будто заигрывая с ними, а просторные залы библиотеки наполняются проникающим с улицы сладким вишневым ароматом; в осенний листопад, мягко укрывающий разлеты набережной Терека. Но в этой гамме чувств и эмоций есть такие, которые превалируют над остальными – любовь к читателям, разным – улыбчивым и хмурым, вдумчивым и неискушенным, открытым, готовым к общению и недоверчивым, пытливым и придирчивым, нетерпеливым и неторопливым, сосредоточенным и рассеянным... Все без исключения, что делается нами, это для них, через них, к ним, ради них.
Люблю друзей библиотеки. Их много! Они всегда счастье, спокойствие и отдохновение. Они – новые краски в нашей собственной палитре, новые эмоции, новые впечатления. Для нас так важно знать, что они есть!
Люблю своих коллег, которые не только часть моей профессиональной биографии, а неотъемлемая и бесконечно важная составляющая моей жизни. Мы тоже все очень разные. У каждого из нас свое звездное небо, но одна нравственная опора, в основе которой честность, уважение, уверенность, простота, любовь к себе, скромность, мудрость наших сердец. Мне думается, что мы все очень нужны друг другу. Помните, французы не едят лукового супа в одиночестве, считая, что для этого он слишком теплый и уютный. Что-то близкое по ощущениям можно проецировать и на нас.
Я свободна от раздутой самооценки или иллюзии компетентности. Мои личные успехи? Я не склонна вести каталог персональных достижений, во-первых, потому, что это не имеет никакого смысла (личная успешность сущность крайне эфемерная), во-вторых, коэффициент моей персональной убедительности как руководителя определяется успешностью библиотеки в целом. Любое дело – наше общее дело, и оно возможно лишь потому, что меня поддерживают, вдохновляют и терпят мои коллеги, такие, о которых можно только мечтать. Лишь настроение моих коллег и читателей является для меня критерием правильности и состоятельности. Именно через отношения с ними я имею возможность оценить себя, свои мотивы и поступки, представить свое истинное лицо человека и руководителя.
Я открыта к критике, понимаю, что она часто бывает полезнее похвалы, и что ее еще надо заслужить (хотя это понимание требует совсем немалых усилий).
Мы все вместе изо дня в день занимаемся любимым, спокойным, поступательным, совместным творчеством. На нашем вдохновении рождаются поистине прекрасные и нужные «вещи». Не всегда бывает легко, но… легко можно только лететь в пропасть, в гору подниматься всегда тяжело.
Я никогда не забываю о том, что моя библиотека это люди, чьими усилиями она создавалась, кто, верой и правдой служил ей долгую 130-летнюю историю. Им – мое глубочайшее почтение и низкий поклон! Мне близки все, мне понятны и дороги все! Они погасли, но оставили мелодию, которая началась с самой верхней ноты «до» (как у хорошего поэта – первая строчка стихотворения всегда лучшая) и продолжилась безупречно исполненным крещендо. Это не отзвеневшая мелодия, она созвучна мне, постижима и понятна. И становится очевидно, что ты – их часть, одна из нот этой мелодии, одно мгновение этого потока времени, что благодаря этой мелодии сегодня рождаются наши мотивы, со своей гармонией и ритмом, со своим шорохом и шелестом, радостью и грустью, которые звучат не как взвешивание каждой ноты, а как радостное убеждение, что мы сделали лучший выбор, и в нашем исполнении Осетия услышит еще много подлинных и истинно хороших мелодий!
Маятник влево, маятник вправо. Стрелки часов отсчитывают время. Движение, непрерывное движение. Сегодня мы проживаем свое мгновение большой истории библиотеки, любим, устаем от любви, запоминаем каждый прожитый миг, чтобы завтра или в следующей жизни обязательно помнить об этом. И непременно верим в то, что будущий хор прекрасных голосов тех, кто только-только постигает азы библиотечной профессии, кому сегодня лишь немногим больше 20, кто красив и щедро одарен, исполнит после нас свою удивительную мелодию любви! Вечная жизнь! Бесконечная мелодия любви!
С юбилеем, МОЯ библиотека! Нет, не так. С юбилеем, НАША библиотека!
Аплодисменты!
Как это было...
Конец XIX века... Владикавказ – крупнейший административный центр на Северном Кавказе. Здесь создаются промышленные предприятия, открываются банки, торговые заведения, первые на Северном Кавказе театры, школы: греческая, армянская, грузинская, еврейская... Год 1895-й особенно богат множеством событий, ставших знаковыми для культуры Осетии. Вышел первый сборник стихотворений Коста Хетагурова, написанных им на русском языке. Археологи обнаружили Кобанский могильник – захоронения и руины поселений бронзового века. В новом музее Владикавказа поместили находки этого городища: древние кувшины и чаны, наконечники стрел и копий, украшения. В гостиницах «Гранд-отель», «Париж», «Нью-Йорк» останавливаются ученые и археологи, мечтавшие своими глазами увидеть уникальные находки. В городе начала действовать телефонная связь.
Группа местной интеллигенции во главе с Варварой Григорьевной Шредерс, начальницей женской гимназии, хорошо понимала, что одних школ и гимназий для просвещения недостаточно. В.Г. Шредерс, которую называли «энциклопедией ума и сердца», мечтала о создании и открытии во Владикавказе общественной публичной библиотеки. Эту идею особенно поддерживал Коста Хетагуров. Необходимость создания публичной библиотеки была сформулирована и в рапорте начальника Терской области С. Каханова командующему войсками Кавказского военного округа от 6 февраля 1894 г.
Не было помещения, денег и даже книг. Но и это не остановило Шредерс. Она со своими друзьями стала собирать средства за проведенные концерты, благотворительные взносы, книги. 2 октября 1895 года библиотека была готова принять первого читателя. Первоначальный фонд состоял из 50 пожертвованных книг, на каждой из которых стоял овальный именной штамп библиотеки. Сюда за книгой приходили учащиеся и учителя городских школ, рабочие и домохозяйки. Открытие библиотеки было едва ли не самым важным событием в культурной жизни Владикавказа до революции.
Сегодня библиотека – крупнейший культурный центр Республики Северная Осетия – Алания, национальное книгохранилище и центр краеведческой библиографии, научно-методический центр для всех библиотек Министерства культуры РСО–А. Руководит библиотекой заслуженный работник культуры РСО–А и РФ Ирина Хайманова.
Группа местной интеллигенции во главе с Варварой Григорьевной Шредерс, начальницей женской гимназии, хорошо понимала, что одних школ и гимназий для просвещения недостаточно. В.Г. Шредерс, которую называли «энциклопедией ума и сердца», мечтала о создании и открытии во Владикавказе общественной публичной библиотеки. Эту идею особенно поддерживал Коста Хетагуров. Необходимость создания публичной библиотеки была сформулирована и в рапорте начальника Терской области С. Каханова командующему войсками Кавказского военного округа от 6 февраля 1894 г.
Не было помещения, денег и даже книг. Но и это не остановило Шредерс. Она со своими друзьями стала собирать средства за проведенные концерты, благотворительные взносы, книги. 2 октября 1895 года библиотека была готова принять первого читателя. Первоначальный фонд состоял из 50 пожертвованных книг, на каждой из которых стоял овальный именной штамп библиотеки. Сюда за книгой приходили учащиеся и учителя городских школ, рабочие и домохозяйки. Открытие библиотеки было едва ли не самым важным событием в культурной жизни Владикавказа до революции.
Сегодня библиотека – крупнейший культурный центр Республики Северная Осетия – Алания, национальное книгохранилище и центр краеведческой библиографии, научно-методический центр для всех библиотек Министерства культуры РСО–А. Руководит библиотекой заслуженный работник культуры РСО–А и РФ Ирина Хайманова.