Ее юбилейный октябрьский вечер – еще впереди. А вот 2 октября – день рождения, явления в свет.
Около тридцати лет с небольшим перерывом служу в этом Храме Книги и не устаю поражаться ее многоликости и многогранности. Все ее главные ведущие – от великой прародительницы до сегодняшнего руководства, все ушедшие и нынешние сотрудники – творцы и хранители духовности в самом глубоком значении этого слова. Проникновенные строки Беллы Ахмадулиной «Даруй мне тишь твоих библиотек…» сегодня верны для нашей ННБ лишь наполовину. Ведь она – не только книжные полки. Здесь – песни и стихи, и полотна художников, и трепетность, многозвучность «Библионочи», и философские беседы, и встречи с интересными людьми… А коллеги мои – тоже не только книговыдаватели и книгохранители, но и книгородители и издатели…
ННБ соединила в себе прошлое и настоящее и, по-моему, уверенно смотрит и шагает в будущее. Вот поэтому позвольте предложить вам, дорогие читатели, стихи не празднично-юбилейного восхваления, а как раз частицу давнего прошлого.
П Е Р В Ы Й
В пещере было голо и ненастно.
Тогда не знали, что такое дом.
И он не знал. И в племени, к несчастью,
Рос чужаком и вырос чужаком.
За скудные запасы не сражался,
А все глядел из-под нависших век
В ту даль, куда еще не добирался,
Не мог добраться древний человек.
И как-то шел, отдавшись времени на милость,
И заглянув нечаянно в кусты,
Нашел кусок бесхозной бересты.
И мысль в глазах внезапно засветилась.
Взяв из костра потухший уголек,
На бересте он нацарапал что-то:
Значки… Крючки… Не буквы, а – намек.
Но все ж – и вдохновенье, и работа…
Устав и бросив бересту в пыли,
Он дальше зашагал что было силы…
Невдалеке, у небольшой скалы,
Восторженная девушка застыла.
Она к груди заветный лист прижала
И людям, что сидели у огня,
Настойчиво и нежно предлагала
Ничем не объяснимое понять.
Один слегка поковырял кору,
Другой – понюхал… Третий – попытался
В костер ее забросить, но – нарвался
На зоркость взгляда и на цепкость рук.
В пещере, в темном потайном углу,
Она сокрыла этот дар бесценный.
Увы, ни люди не могли, ни стены
Пропеть девчонке должную хвалу.
И не нужны ей были восхваленья…
Купались дети в дымчатой золе…
Она ж – чужое берегла творенье.
Наверное, родился в то мгновенье
БИБЛИОТЕКАРЬ
ПЕРВЫЙ НА ЗЕМЛЕ.
Около тридцати лет с небольшим перерывом служу в этом Храме Книги и не устаю поражаться ее многоликости и многогранности. Все ее главные ведущие – от великой прародительницы до сегодняшнего руководства, все ушедшие и нынешние сотрудники – творцы и хранители духовности в самом глубоком значении этого слова. Проникновенные строки Беллы Ахмадулиной «Даруй мне тишь твоих библиотек…» сегодня верны для нашей ННБ лишь наполовину. Ведь она – не только книжные полки. Здесь – песни и стихи, и полотна художников, и трепетность, многозвучность «Библионочи», и философские беседы, и встречи с интересными людьми… А коллеги мои – тоже не только книговыдаватели и книгохранители, но и книгородители и издатели…
ННБ соединила в себе прошлое и настоящее и, по-моему, уверенно смотрит и шагает в будущее. Вот поэтому позвольте предложить вам, дорогие читатели, стихи не празднично-юбилейного восхваления, а как раз частицу давнего прошлого.
П Е Р В Ы Й
В пещере было голо и ненастно.
Тогда не знали, что такое дом.
И он не знал. И в племени, к несчастью,
Рос чужаком и вырос чужаком.
За скудные запасы не сражался,
А все глядел из-под нависших век
В ту даль, куда еще не добирался,
Не мог добраться древний человек.
И как-то шел, отдавшись времени на милость,
И заглянув нечаянно в кусты,
Нашел кусок бесхозной бересты.
И мысль в глазах внезапно засветилась.
Взяв из костра потухший уголек,
На бересте он нацарапал что-то:
Значки… Крючки… Не буквы, а – намек.
Но все ж – и вдохновенье, и работа…
Устав и бросив бересту в пыли,
Он дальше зашагал что было силы…
Невдалеке, у небольшой скалы,
Восторженная девушка застыла.
Она к груди заветный лист прижала
И людям, что сидели у огня,
Настойчиво и нежно предлагала
Ничем не объяснимое понять.
Один слегка поковырял кору,
Другой – понюхал… Третий – попытался
В костер ее забросить, но – нарвался
На зоркость взгляда и на цепкость рук.
В пещере, в темном потайном углу,
Она сокрыла этот дар бесценный.
Увы, ни люди не могли, ни стены
Пропеть девчонке должную хвалу.
И не нужны ей были восхваленья…
Купались дети в дымчатой золе…
Она ж – чужое берегла творенье.
Наверное, родился в то мгновенье
БИБЛИОТЕКАРЬ
ПЕРВЫЙ НА ЗЕМЛЕ.