Билль и быль о правах

Горячие темы: закон против случайности

– Татьяна Николаевна, о чем люди чаще всего просят омбудсмена?

– К омбудсмену по-прежнему чаще всего обращаются по социальным вопросам – жилье, пенсии, льготы, здравоохранение. Но за последние два года количество таких обращений снижается, и это важно. Это не случайность, а результат системной работы государства по выполнению поручений Президента России.

Если мы видим, что обращений по жилищным вопросам и трудовым спорам стало меньше, это значит, что национальные проекты, региональные программы, меры социальной поддержки доходят до людей. Конечно, остаются острые случаи – особенно среди пожилых, людей с ограниченными возможностями, семей с детьми. Но тренд на улучшение – устойчивый.

Мы не упускаем из фокуса своего внимания и защиту прав в уголовном процессе, в местах заключения, и цифровую безопасность, и жилищные и социальные гарантии.

– Тема СВО остается самой горячей?

– Она главная в нашей гуманитарной повестке. Из поступивших в этом году более 140 тысяч обращений почти половина – от участников специальной военной операции и их семей. Люди просят вернуть из плена, помочь с розыском без вести пропавших, спрашивают, как получить статус ветерана, оформить выплаты, как не лишиться жилья, если погиб отец семейства...

Мы создали специализированное управление, запустили «горячую линию» 24/7, выстроили прямые коммуникации с Минобороны, МЧС, с региональными властями и фондами, Международным Комитетом Красного Креста. В кооперации с другими госструктурами уже вернули многих жителей Курской области, незаконно перемещенных на территорию Украины. Но, к сожалению, пока не всех. Для нас многие из этих людей уже стали почти как родные.

Непросто, но продолжается диалог с украинской стороной – по обмену военнопленными, возвращению гражданских лиц, передаче останков погибших. Принимая участие в этой правозащитной дипломатии, мы постоянно координируем действия с МККК, военной прокуратурой, минобороны. Главное при этом – помнить, что за каждой цифрой – чей-то сын, отец, брат. Регулярно посещаем эвакуированных из Донбасса, Запорожья, Херсона, из приграничья Белгородской и Курской областей. Привозим им не только воду, генераторы, лекарства, но и помогаем с документами, с устройством детей в школы, с получением гражданства.

– Вы не раз говорили о «правовом вакууме», который обнаруживается при поддержке семей участников СВО.

– Да, вакуум был, но он постепенно заполняется. Например, вдова не могла пользоваться семейным автомобилем до вступления в наследство – а это могло занять месяцы. Мы обратились к президенту с инициативой, и он ее поддержал. С августа закон вступил в силу. Болезненный вопрос – образование. Многие участники СВО получили травмы и не могут вернуться к прежней профессии.

А бесплатное среднее специальное образование у нас положено только при первом его получении. Мы предложили сделать исключение – и Владимир Владимирович дал поручение проработать это на законодательном уровне. Соответствующий законопроект принят Госдумой совсем недавно.

А знаете, что особенно тревожит? Жилищные права детей-сирот, чьи отцы погибли на СВО. По закону они не всегда попадают в очередь на жилье из спецфонда. Мы уже внесли предложения по устранению этой несправедливости. Закон принят в первом чтении.

Хочется поблагодарить парламент: за последние два года принято более 140 законов, направленных на защиту участников СВО и их семей. Упрощено оформление статуса ветерана, установлены льготы по ипотеке, участникам и ветеранам СВО предоставляется бесплатное протезирование и право на зачисление в колледжи вне конкурса. И каждая из этих мер была очень своевременной и востребованной. Но жизнь не стоит на месте, и система соцподдержки участников СВО и членов их семей постоянно корректируется.

Какая уж тут изоляция?

– О международном сотрудничестве... Комиссия по правам человека СНГ, Евразийский альянс, правозащитный сегмент БРИКС – это ответ попыткам изолировать Россию?

– Попытки изолировать Россию полностью провалились. Не верьте тем, кто говорит об изоляции. На самом деле мы расширяем горизонты нашей работы. Не просто сохраняем, а активно развиваем новые формы взаимодействия. Тесно работаем с МИДом, Россотрудничеством, расширяем двусторонние контакты с омбудсменами из Азии, Африки, Латинской Америки, с рядом международных организаций. При этом продолжаем взаимодействие даже с теми, кто политизирует права человека. Не отказываемся от диалога, но строим его на новых, равноправных условиях. Уже всем ясно, что мир многополярен, и Россия – полноправный участник глобальной правозащитной повестки.

Особое значение имеет сотрудничество в рамках интеграционных образований, участники которых разделяют наши взгляды на права человека и механизмы их защиты. Так, в Комиссии по правам человека СНГ мы вместе с коллегами строим систему, основанную на уважении к культурным традициям, суверенитету, неприкосновенности семьи. Уже подготовили шесть аналитических обзоров, внедрили практику страновых визитов, разработали модельный закон об уполномоченном, учитывающий особенности наших государств.

Результаты работы этого правозащитного органа в 2023–2025 годах были представлены Совету глав государств СНГ на саммите 10 октября 2025 года в Душанбе. А также совету Межпарламентской ассамблеи государств – участников СНГ 13 ноября 2025 года.

В этом году на международной конференции в Москве, посвященной цифровизации, мы впервые собрали омбудсменов более 60 государств. Ну, какая тут изоляция?

Развивается и Евразийский альянс омбудсменов – в этом году к нему присоединилась Шри-Ланка, став его 11-м членом.

Вопреки европейским политикам, выбравшим курс на свертывание связей с Россией, у нас cохраняются каналы взаимодействия и с европейскими коллегами. Мы входим в правление Европейского института омбудсмена. Совсем недавно, на заседании генеральной ассамблеи института внесли ряд содержательных инициатив по укреплению независимости и правозащитного сотрудничества гуманитарного характера. Коллеги поддержали поправку к уставу института, подтверждающую его политическую нейтральность.

– А как обстоят дела с защитой прав иностранных граждан в нашей стране?

– В России ежегодно трудятся, учатся, лечатся и временно проживают сотни тысяч иностранных граждан – из стран СНГ и дальнего зарубежья.

Да, случаются и нарушения: трудовые споры, задержки с оформлением документов, проблемы с доступом к медицинской помощи. Но важно, что государство и институт правозащиты реагируют на это.

Например, недавно к нам обратились студенты «Высшей школы экономики» из Узбекистана и Киргизии – срок их временного пребывания в России истек, и по закону они должны покинуть страну, то есть бросить учебу и уехать. Хорошо, что миграционная служба МВД России вошла в их положение, и вместе нам удалось урегулировать ситуацию для 228 ребят. Их учебе больше ничего не угрожает.

А от водителей-дальнобойщиков из соседних безвизовых стран мы узнали, что срок их пребывания в России такой же, как и для всех, – 90 дней в течение года. Но им по работе приходится проводить здесь больше времени. Мы проработали ситуацию с МВД, и в результате выбран алгоритм, по которому дальнобойщики – иностранные граждане не войдут в реестр контролируемых лиц.

Средство от русофобии

– Русофобская политика Латвии в отношении россиян часто заканчивается их выселением из-за недостаточного владения латышским языком. Что вы делаете для их устройства у нас?

– Русофобия – не просто предубеждение. Это политический инструмент, направленный на стирание нашей идентичности, истории, культуры. Особенно тревожна ситуация на Украине, где русский язык, православие, память о Великой Отечественной войне объявлены «угрозой нацбезопасности». А чего стоят последние решения Верховной рады Украины, лишившие русский язык защиты согласно Европейской хартии! Это – не «деоккупация», а культурный геноцид.

Но и в других странах мы видим попытки маргинализировать все русское – от музыки до науки. Но права человека не могут быть «избирательными». Они либо универсальны – либо их нет вообще.

Наши балтийские соседи давно взяли курс на целенаправленное выдавливание из страны русскоязычных жителей. При продлении вида на жительство россияне обязаны не только подтвердить знание латышского языка, но и заполнить анкету, содержащую вопросы о своем отношении к СВО и воссоединению Крыма с Россией. Все это носит явно политизированный и русофобский характер и часто превращается в травлю по национальному признаку.

Согласно данным МВД Латвии, более 800 граждан России не смогли сдать языковой экзамен в Латвии, что привело к аннулированию их видов на жительство и депортации. Это умышленное создание условий, вынуждающих граждан покидать Латвию, является грубым нарушением прав человека.

В России сейчас действует госпрограмма по оказанию содействия добровольному переселению соотечественников, проживающих за рубежом. Ее участники – иностранные граждане или лица без гражданства – могут получить российское гражданство в упрощенном порядке. С начала ее реализации в Россию уже переселились свыше миллиона человек. Для пострадавших от дискриминационных действий латвийских властей эта программа дает реальную возможность обустроить свою жизнь в России.

Достоинство – это тоже право человека

– О цифровизации. Это благо или угроза для прав человека?

– И то, и другое. С одной стороны, госуслуги, онлайн-обращения, прозрачность – все это упрощает жизнь. Но с другой – кибербуллинг, фишинг, сбор персональных данных, ИИ, принимающий решения вместо человека... Появляется новый вид прав – цифровые права. Мы провели большую международную конференцию, приняли Московскую декларацию. Все согласились: цифровое пространство нужно регулировать. Но не через цензуру, а через этические рамки и правовую ответственность. Я, например, настаиваю на законодательном закреплении реальной возрастной верификации. Достаточно ли, чтобы ребенок просто нажал «Да, мне 18»? Нет. Это фикция.

И мы считаем необходимым ввести ответственность за кибербуллинг. Потому что за этим – реальные слезы, а иногда и трагедии.

– Как обстоят дела с правами в местах заключения и в уголовном процессе? Не теряются ли эти темы в потоке других?

– Нет. За 2,5 года к уполномоченным по правам человека в России поступило более 74 тысяч обращений от людей из мест принудительного содержания. Медицинская помощь, условия содержания, свидания с родными – всем этим мы занимаемся.

В уголовном процессе судебным и правоприменительным органам удалось добиться серьезного прогресса: количество жалоб на необоснованное заключение под стражу сократилось почти втрое. Но остаются острые случаи – например, когда человека держат под стражей после отмены приговора. Это неприемлемо.

Беспокоят частые отказы в возбуждении уголовных дел. Мы добились отмены более 200 таких решений, но общую тенденцию пока не переломили.

Вот лишь пара случаев из практики. Пенсионерка из Дагестана пожаловалась на бездействие полицейских, которые два года не принимали должных мер по ее заявлению о дистанционном мошенничестве. Постоянно отвечая отказами в возбуждении уголовного дела. Связались с женщиной, получили дополнительные материалы. По результатам дополнительной проверки возбуждено уголовное дело по факту мошенничества.

Есть и вопиющие случаи – жителю Черкесска 15 раз отказывали в возбуждении уголовного дела и даже не уведомляли его об этом! Мужчина не мог обжаловать отказы ни в административном, ни в судебном порядке. Подали административный иск в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики, и он удовлетворен – пострадавший получил денежную компенсацию. Сейчас в минюсте создана рабочая группа по оптимизации стадии возбуждения уголовного дела. Наша позиция хорошо известна – уголовное дело должно возбуждаться сразу после подачи заявления о возможном преступлении. Может быть, поэтапно, но мы должны к этому идти. И я снова и снова призываю: хватит сажать обвиняемых в клетки в зале суда, если речь идет о нетяжких преступлениях. Достоинство – это тоже право.

Сделаем Россию справедливее

– Что бы вы хотели пожелать гражданам в День прав человека?

– Прежде всего давайте помнить: права человека начинаются не в Нью-Йорке, Женеве или Страсбурге, а здесь и сейчас – в семье, на работе, в очереди в поликлинику, в переписке с чиновником. Я искренне желаю каждому из нас уважать права других так же твердо, как мы отстаиваем свои. А государству – неукоснительно соблюдать их, даже когда это сложно.

Ну и не устану повторять, что надо поднимать уровень знаний о правах человека. Только в наш аппарат ежедневно поступает около 300 звонков с просьбами разъяснить, какими правами обладает человек в той или иной ситуации. А если человек не знает, что у него есть право на жилье, медицинскую помощь, защиту от произвола, – это право остается на бумаге.

Отдельные слова благодарности – моим коллегам, региональным уполномоченным. Они первыми принимают удары, сталкиваются с человеческой болью, ищут и находят решения там, где система дает сбой. Желаю им стойкости, терпения, мудрости и веры в то, что каждое разрешенное обращение делает Россию справедливее.

Татьяна Москалькова встречает возвращенных из украинского плена российских бойцов. Фото пресс-службы Уполномоченного по правам человека в РФ