Если мне малознакомый человек рассказывает несусветное, необычное, но клянется, что так и было, – не поверю. Если прочитаю в прессе о каком-то странном, но имеющем место быть событии, – скорее, не поверю. Но поразмыслю... А когда вижу что-то собственными глазами, слышу от друга или коллеги, – скорее всего, призадумаюсь… Хотя…
Много лет назад в одной центральной газете была небольшая заметка, подтвердившая мои давние предположения о том, что растения и животные – тоже весьма разумны, однако наука к этому еще только подбирается… В публикации сообщалось, что недалеко от Воронежа по тропинке шел мужчина. А ему сильно мешала назойливая ворона, хватала за брюки, как бы желая куда-то увести. Ему надоело – и он пошел за ней. Привела она его к… раненому вороненку. Как же сумела птица понять, что это неведомое ей существо способно помочь ее ребенку?!
Тетя моей мамы жила в Москве, в огромном доме на Котельнической набережной. И она, и муж – профессора, медики. Дядя устроил и на балконе, и частично в комнате большой зимний сад. Каждый день поливал цветы, кусты и не мог нарадоваться. Когда он ушел из жизни, тетя звонит маме, рыдает в телефон: «Не знаю, что делать: я их поливаю из той же лейки два раза в день, а они не растут, все-все завяли…»
Со школьной подругой не виделась много лет. Была она атеисткой, говорила, что не верит «ни в Бога, ни в черта», работала в райкоме, горкоме партии… Мы встретились на одном из торжественных мероприятий, и она мне шепчет: «Ирка, я теперь во все-все верю. Мама умерла. Остались мы с бабушкой и отцом. Представляешь, мама мне приснилась, не поверишь – как живая. Стоит и говорит: «Девочки, как вы там? У папы скоро день рождения, но подарков не покупайте. Вы лучше сходите в Ильинскую церковь, там справа будет…» И рассказывает подробно, что и как надо делать. Бабушка говорит: «Сходите, девочки!» « Да мы даже не знаем, где эта церковь…» «Ничего, узнаете…» Заходим – и все как будто ожило, то, о чем мама рассказывала. А подарок папе не понадобился – за день до «круглой» даты он умер».
Давно, когда на Северном Кавказе было неспокойно, в Осетии выпускалось несколько частных газет. С одной из них, где отражалась жизнь всего Северного Кавказа, я сотрудничала. Редактор:
– Ирина, туговато с материалами. Сходи в библиотеку, полистай газеты, ну, дагестанскую и другие, вдруг найдешь что-нибудь интересное…
Нашла. В кабардино-балкарской. Не поверила прочитанному, но заинтересовалась и поехала в Нальчик. Местный фотокорреспондент подрабатывал на свадьбах, на похоронах… Однажды, когда сфотографировал траурный митинг, его попросили подождать, пока вернутся с кладбища, и сделать снимок с поминок. Согласился, сделал фото за поминальным столом. Когда проявлял пленку, увидел в левом верхнем углу снимка, прямо над столом, улыбающееся женское лицо. Вернулся к заказчикам.
– Это же наша Таня! – вскричали родные, – как это?!
Корреспондент берет у них фотографию умершей и посылает ее вместе с пленкой и снимком с нее в Москву, на экспертизу... Так вот, дорогие читатели, я своими глазами прочитала вывод экспертов: «Идентично». Потом один знакомый ученый предположил, что у женщины была сильнейшая энергетика и она как бы прорвала пространство…
Да, наша наука сильна, но далеко не всесильна. Помогут ли ей когда-нибудь «марсиане»? Не знаю. Но, поверьте, рассказанное вам – лишь частица из того удивительного, что мне встречалось в жизни. Если засомневались – пожалуйста, вспомните собаку, годами в одном и том же месте ждавшую своего хозяина. И – цветы, увядшие вместе с тем, кто их искренне любил...
* * *
Тетя моей мамы жила в Москве, в огромном доме на Котельнической набережной. И она, и муж – профессора, медики. Дядя устроил и на балконе, и частично в комнате большой зимний сад. Каждый день поливал цветы, кусты и не мог нарадоваться. Когда он ушел из жизни, тетя звонит маме, рыдает в телефон: «Не знаю, что делать: я их поливаю из той же лейки два раза в день, а они не растут, все-все завяли…»
* * *
Со школьной подругой не виделась много лет. Была она атеисткой, говорила, что не верит «ни в Бога, ни в черта», работала в райкоме, горкоме партии… Мы встретились на одном из торжественных мероприятий, и она мне шепчет: «Ирка, я теперь во все-все верю. Мама умерла. Остались мы с бабушкой и отцом. Представляешь, мама мне приснилась, не поверишь – как живая. Стоит и говорит: «Девочки, как вы там? У папы скоро день рождения, но подарков не покупайте. Вы лучше сходите в Ильинскую церковь, там справа будет…» И рассказывает подробно, что и как надо делать. Бабушка говорит: «Сходите, девочки!» « Да мы даже не знаем, где эта церковь…» «Ничего, узнаете…» Заходим – и все как будто ожило, то, о чем мама рассказывала. А подарок папе не понадобился – за день до «круглой» даты он умер».
* * *
Давно, когда на Северном Кавказе было неспокойно, в Осетии выпускалось несколько частных газет. С одной из них, где отражалась жизнь всего Северного Кавказа, я сотрудничала. Редактор:
– Ирина, туговато с материалами. Сходи в библиотеку, полистай газеты, ну, дагестанскую и другие, вдруг найдешь что-нибудь интересное…
Нашла. В кабардино-балкарской. Не поверила прочитанному, но заинтересовалась и поехала в Нальчик. Местный фотокорреспондент подрабатывал на свадьбах, на похоронах… Однажды, когда сфотографировал траурный митинг, его попросили подождать, пока вернутся с кладбища, и сделать снимок с поминок. Согласился, сделал фото за поминальным столом. Когда проявлял пленку, увидел в левом верхнем углу снимка, прямо над столом, улыбающееся женское лицо. Вернулся к заказчикам.
– Это же наша Таня! – вскричали родные, – как это?!
Корреспондент берет у них фотографию умершей и посылает ее вместе с пленкой и снимком с нее в Москву, на экспертизу... Так вот, дорогие читатели, я своими глазами прочитала вывод экспертов: «Идентично». Потом один знакомый ученый предположил, что у женщины была сильнейшая энергетика и она как бы прорвала пространство…
* * *
Да, наша наука сильна, но далеко не всесильна. Помогут ли ей когда-нибудь «марсиане»? Не знаю. Но, поверьте, рассказанное вам – лишь частица из того удивительного, что мне встречалось в жизни. Если засомневались – пожалуйста, вспомните собаку, годами в одном и том же месте ждавшую своего хозяина. И – цветы, увядшие вместе с тем, кто их искренне любил...