Вопрос дня
МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА: Аким САЛБИЕВ, режиссер, заслуженный деятель искусств России:
– Мне бы хотелось быть правильно понятым. Надо разобраться, что такое искусство и что такое коммерция. Если совсем просто, то искусство – это картины, написанные маслом, а коммерция – это картины, расшитые бисером, обклеенные блестками. Что касается современного кинематографа, то, к сожалению, пока он – на блестках и на бисере. Это не искусственный интеллект, а просто коммерциализация, чтобы был зритель, чтобы собрать против потраченного полумиллиона рублей несколько миллиардов.
Хорошее современное кино для меня закончилось лет 10 назад. Были интересные фильмы, например, «Географ глобус пропил» АлександраВелединского или «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского, «Левиафан» АлексеяЗвягинцева, «Дурак» Юрия Быкова.
Кино является искусством, когда там нет вранья, но сегодня, когда меньше искренности и честности, то и кино получается соответствующим. Мне не совсем понятна новая история, фильм «Август» Никиты Высоцкого и Ильи Лебедева. Был же роскошный и пронзительный фильм «В августе 44-го» МихаилаПташука. Через четверть века – опять новая экранизация. Как будто у нас нет писателей, ведь 10% литературных произведений неэкранизировано, и среди них – и военные писатели, и писатели с мировыми именами: Николай Воробьев, Виктор Астафьев, Юрий Трифонов, Василий Шукшин, Василий Белов, Петр Проскурин. Поэтому все, что сегодня появляется, в том числе «Пророк. История Александра Пушкина»... меня они не пугают, и даже то, что Пушкин поет рэп. Это не предмет искусства – это пример хорошей коммерции, чтобы заработать деньги – вернуть деньги. Не будут снимать хорошее кино о патриотизме, о войне, везде идет развлекательная часть, так что не скоро мы увидим еще такие фильмы, как «Калина красная» реж. В. Шукшина или «Чужие письма» Ильи Авербаха.
Что такое современные «Чебурашка» и «Чебурашка-2», «Буратино»? Не могу сказать, что это для детей. Взрослые дурачатся. Был замечательный фильм «Буратино» Леонида Нечаева, все расставлено по местам, рассказано, показано, и ты понимаешь, что это честное и искреннее кино. Мультипликационное кино – это мой восторг! Через мультипликацию я пришел в большое кино. Поэтому остаюсь со старыми мультфильмами «Падал прошлогодний снег», сериями про Умку, «Снеговик-почтовик» и, конечно, «Ну, погоди!» Мне бы хотелось больше образовательных программ на ТВ, таких как «Очевидное-невероятное», «Клуб путешественников», «В мире животных». Если их вернут, тогда и вкусы зрителей поменяются, т.к. это даст молодому человеку глубину и содержание. Мы – не та страна, не тот народ, который нуждается в пошлых развлечениях. Мы – глубокий народ со своей историей, со своим эпосом, в том числе и малых народов.
– Мне бы хотелось быть правильно понятым. Надо разобраться, что такое искусство и что такое коммерция. Если совсем просто, то искусство – это картины, написанные маслом, а коммерция – это картины, расшитые бисером, обклеенные блестками. Что касается современного кинематографа, то, к сожалению, пока он – на блестках и на бисере. Это не искусственный интеллект, а просто коммерциализация, чтобы был зритель, чтобы собрать против потраченного полумиллиона рублей несколько миллиардов.
Хорошее современное кино для меня закончилось лет 10 назад. Были интересные фильмы, например, «Географ глобус пропил» АлександраВелединского или «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского, «Левиафан» АлексеяЗвягинцева, «Дурак» Юрия Быкова.
Кино является искусством, когда там нет вранья, но сегодня, когда меньше искренности и честности, то и кино получается соответствующим. Мне не совсем понятна новая история, фильм «Август» Никиты Высоцкого и Ильи Лебедева. Был же роскошный и пронзительный фильм «В августе 44-го» МихаилаПташука. Через четверть века – опять новая экранизация. Как будто у нас нет писателей, ведь 10% литературных произведений неэкранизировано, и среди них – и военные писатели, и писатели с мировыми именами: Николай Воробьев, Виктор Астафьев, Юрий Трифонов, Василий Шукшин, Василий Белов, Петр Проскурин. Поэтому все, что сегодня появляется, в том числе «Пророк. История Александра Пушкина»... меня они не пугают, и даже то, что Пушкин поет рэп. Это не предмет искусства – это пример хорошей коммерции, чтобы заработать деньги – вернуть деньги. Не будут снимать хорошее кино о патриотизме, о войне, везде идет развлекательная часть, так что не скоро мы увидим еще такие фильмы, как «Калина красная» реж. В. Шукшина или «Чужие письма» Ильи Авербаха.
Что такое современные «Чебурашка» и «Чебурашка-2», «Буратино»? Не могу сказать, что это для детей. Взрослые дурачатся. Был замечательный фильм «Буратино» Леонида Нечаева, все расставлено по местам, рассказано, показано, и ты понимаешь, что это честное и искреннее кино. Мультипликационное кино – это мой восторг! Через мультипликацию я пришел в большое кино. Поэтому остаюсь со старыми мультфильмами «Падал прошлогодний снег», сериями про Умку, «Снеговик-почтовик» и, конечно, «Ну, погоди!» Мне бы хотелось больше образовательных программ на ТВ, таких как «Очевидное-невероятное», «Клуб путешественников», «В мире животных». Если их вернут, тогда и вкусы зрителей поменяются, т.к. это даст молодому человеку глубину и содержание. Мы – не та страна, не тот народ, который нуждается в пошлых развлечениях. Мы – глубокий народ со своей историей, со своим эпосом, в том числе и малых народов.
Маргарита БАДОЕВА, 63 года, регистратор в медучреждении:
– Современное кино, как и во все времена, разное. Много таких, что учат добру и любви к Родине. Люблю фильмы вроде «Московской саги» с великолепными актерами Юрием Соломиным и Инной Чуриковой. Но большинство фильмов, которые выходят на экран в последние несколько лет, вызывает во мне непонимание и возмущение. «Холоп», «Чебурашка», «Последний богатырь», «Горыныч», «Конек-горбунок», «Колобок»… Создатели фильмов называют свои ленты фэнтези-комедийными. Я же не могу понять: для чего воедино соединять игровой фильм и мультипликацию? На кого рассчитаны такие фильмы? Разве могут они вызвать искренний интерес? Каковы чувства зрителей? Мне очень жаль, что на подобные «шедевры» тратятся огромные деньги, что в них снимаются такие актеры, как Сергей Гармаш и Елена Яковлева. И еще жаль, что широкого зрителя продолжают оболванивать фильмы, которые «ни уму, ни сердцу».
Анна КАБИСОВА, журналист:
– Вопрос слишком обобщающий и складывающий в копилку разные понятия. Современное кино – разное. Как было разным кино, которое уже стало историей. Известны примеры, когда фильмы, которые считаются сегодня шедеврами, могли провалиться в прокате и не принести прибыль, а только убытки, и наоборот. Настоящее искусство нельзя просчитать. Если резюмировать, то кино, как и любое другое искусство – музыка, живопись, литература, делают или настоящие художники, большие авторы, или ремесленники, которые относятся к кино как к возможности заработать (мы знаем такие примеры среди музыкантов и писателей). Бывает, что в одном авторе сочетаются два этих качества: искусство он может делать для себя, а то, что заведомо коммерчески успешно, делает для массовой аудитории. Но настоящий талантливый режиссер никогда не будет распыляться на такие вещи: он слишком ценит свое время и силы.
Фатима ЗОЛОЕВА, режиссер-документалист:
– Коммерческое кино, как правило, строится на проверенных сюжетных формулах, ясной драматургии и предполагает удовлетворение ожиданий зрителя. Документалистика же следует за реальностью, которая часто бывает неоднозначной, незавершенной, лишенной прямолинейной морали и хеппи-энда. Ее цель — не развлечь, а показать, задать вопрос, заставить задуматься, что массовой аудиторией может быть воспринято как что-то «скучное» или «тяжелое». Поэтому спор «искусство или коммерция» для документального кино вторичен. Здесь, скорее, первичен вопрос честности: мы создаем фастфуд для глаз или оставляем свидетельство? Фильм – своего рода тот же памятник, но не каменный, а живой, из плоти, времени и взгляда. Роль документалистики — быть живым, дышащим свидетельством эпохи. В отличие от хроники, она не просто фиксирует факты, а вглядывается в суть времени через природу конкретного человека. В своих работах, будь то фильмы о реставрации объектов культурного наследия или исследование взаимосвязей в семье, я стремлюсь к диалогу со зрителем, а не к продаже ему готового продукта. Я ищу не столько сюжет, сколько откровение. Это всегда уникальное и удивительное путешествие к моменту истины, где герой, часто неожиданно для себя, раскрывает свою подлинную суть. В этом зеркале, поданном без прикрас, зритель и узнает себя. Современное коммерческое кино слишком часто заигрывает с реальностью, превращая ее в товар. Искусство документалистики — в обратном: в том, чтобы вернуть созданному произведению человечность, а зрелищу – подлинность. Именно поэтому документальное кино вряд ли будет коммерческим, но его ценность измеряется не кассовыми сборами, а глубиной честного диалога, который оно ведет с человеком и временем.
Ирина РУДАКОВА, педагог со стажем, г. Моздок:
– Однозначно не ответишь. Ведь кино не только современное, а вообще изначально было «по билетам». То есть присутствовала коммерческая составляющая. Но не все фильмы выпускались на массового зрителя. Были фильмы кассовые и другие – «для ума и сердца». Или наоборот – «ни уму ни сердцу». Современное российское все не смотрю, но из того, что видела, в том числе в кинотеатрах – разрекламированные (про экранизацию советских мультиков даже не хочу говорить), не могу назвать шедевром. Видимо, кинокомпании (или творческие группы) даже в нормальный сценарий в коммерческих целях вставляют какие-то «непотребные» эпизоды, сцены и фразы. Создается впечатление, что кто-то настойчиво делает из нас «всеядное поколение потребителей», подменяя ту «красоту», которая, по Достоевскому, должна спасти мир.
Алина МАЙОРОВА, психолог:
– По моим ощущениям, большее количество старых фильмов 60–80 годов, особенно европейское кино и режиссеры, которые снимали артхаус – настоящее искусство, так как оно не рассчитано на массового зрителя, это делает режиссер чисто на инициативе, интересе и желании донести свое видение определенных ситуаций, морали и тому подобное. Что касается сценаристов, то, к сожалению, на мой взгляд, все намного печальнее. Эти похожие друг на друга детективы и криминальные боевики, любовные сериалы с ненормативной лексикой уже смотреть невмоготу. Это просто коммерция, причем не самая профессиональная.
– Современное кино, как и во все времена, разное. Много таких, что учат добру и любви к Родине. Люблю фильмы вроде «Московской саги» с великолепными актерами Юрием Соломиным и Инной Чуриковой. Но большинство фильмов, которые выходят на экран в последние несколько лет, вызывает во мне непонимание и возмущение. «Холоп», «Чебурашка», «Последний богатырь», «Горыныч», «Конек-горбунок», «Колобок»… Создатели фильмов называют свои ленты фэнтези-комедийными. Я же не могу понять: для чего воедино соединять игровой фильм и мультипликацию? На кого рассчитаны такие фильмы? Разве могут они вызвать искренний интерес? Каковы чувства зрителей? Мне очень жаль, что на подобные «шедевры» тратятся огромные деньги, что в них снимаются такие актеры, как Сергей Гармаш и Елена Яковлева. И еще жаль, что широкого зрителя продолжают оболванивать фильмы, которые «ни уму, ни сердцу».
Анна КАБИСОВА, журналист:
– Вопрос слишком обобщающий и складывающий в копилку разные понятия. Современное кино – разное. Как было разным кино, которое уже стало историей. Известны примеры, когда фильмы, которые считаются сегодня шедеврами, могли провалиться в прокате и не принести прибыль, а только убытки, и наоборот. Настоящее искусство нельзя просчитать. Если резюмировать, то кино, как и любое другое искусство – музыка, живопись, литература, делают или настоящие художники, большие авторы, или ремесленники, которые относятся к кино как к возможности заработать (мы знаем такие примеры среди музыкантов и писателей). Бывает, что в одном авторе сочетаются два этих качества: искусство он может делать для себя, а то, что заведомо коммерчески успешно, делает для массовой аудитории. Но настоящий талантливый режиссер никогда не будет распыляться на такие вещи: он слишком ценит свое время и силы.
Фатима ЗОЛОЕВА, режиссер-документалист:
– Коммерческое кино, как правило, строится на проверенных сюжетных формулах, ясной драматургии и предполагает удовлетворение ожиданий зрителя. Документалистика же следует за реальностью, которая часто бывает неоднозначной, незавершенной, лишенной прямолинейной морали и хеппи-энда. Ее цель — не развлечь, а показать, задать вопрос, заставить задуматься, что массовой аудиторией может быть воспринято как что-то «скучное» или «тяжелое». Поэтому спор «искусство или коммерция» для документального кино вторичен. Здесь, скорее, первичен вопрос честности: мы создаем фастфуд для глаз или оставляем свидетельство? Фильм – своего рода тот же памятник, но не каменный, а живой, из плоти, времени и взгляда. Роль документалистики — быть живым, дышащим свидетельством эпохи. В отличие от хроники, она не просто фиксирует факты, а вглядывается в суть времени через природу конкретного человека. В своих работах, будь то фильмы о реставрации объектов культурного наследия или исследование взаимосвязей в семье, я стремлюсь к диалогу со зрителем, а не к продаже ему готового продукта. Я ищу не столько сюжет, сколько откровение. Это всегда уникальное и удивительное путешествие к моменту истины, где герой, часто неожиданно для себя, раскрывает свою подлинную суть. В этом зеркале, поданном без прикрас, зритель и узнает себя. Современное коммерческое кино слишком часто заигрывает с реальностью, превращая ее в товар. Искусство документалистики — в обратном: в том, чтобы вернуть созданному произведению человечность, а зрелищу – подлинность. Именно поэтому документальное кино вряд ли будет коммерческим, но его ценность измеряется не кассовыми сборами, а глубиной честного диалога, который оно ведет с человеком и временем.
Ирина РУДАКОВА, педагог со стажем, г. Моздок:
– Однозначно не ответишь. Ведь кино не только современное, а вообще изначально было «по билетам». То есть присутствовала коммерческая составляющая. Но не все фильмы выпускались на массового зрителя. Были фильмы кассовые и другие – «для ума и сердца». Или наоборот – «ни уму ни сердцу». Современное российское все не смотрю, но из того, что видела, в том числе в кинотеатрах – разрекламированные (про экранизацию советских мультиков даже не хочу говорить), не могу назвать шедевром. Видимо, кинокомпании (или творческие группы) даже в нормальный сценарий в коммерческих целях вставляют какие-то «непотребные» эпизоды, сцены и фразы. Создается впечатление, что кто-то настойчиво делает из нас «всеядное поколение потребителей», подменяя ту «красоту», которая, по Достоевскому, должна спасти мир.
Алина МАЙОРОВА, психолог:
– По моим ощущениям, большее количество старых фильмов 60–80 годов, особенно европейское кино и режиссеры, которые снимали артхаус – настоящее искусство, так как оно не рассчитано на массового зрителя, это делает режиссер чисто на инициативе, интересе и желании донести свое видение определенных ситуаций, морали и тому подобное. Что касается сценаристов, то, к сожалению, на мой взгляд, все намного печальнее. Эти похожие друг на друга детективы и криминальные боевики, любовные сериалы с ненормативной лексикой уже смотреть невмоготу. Это просто коммерция, причем не самая профессиональная.