Дерзко вдохновенный и талантливый

Рита Козаева, Михаил Кцоев, Лариса Годжиева... Как же мы были счастливы в годы студенчества! Как были обожаемы и оберегаемы художественным руководителем нашего курса Л. А. Пашковой в Театральном училище им. Щукина! Как солнечно улыбалась нам жизнь в те годы! Как искренне мы радовались успехам друг друга! Как верили в любовь, в искусство, в идею «морального совершенствования человека при посредстве искусства»! И как любили Осетию! В 1980 году мы возвратились на родину почти все – дерзко вдохновенные, талантливые, трудолюбивые... Но... как много негласно-негативного вмещает в себя это «но»...

Мне как-то рассказали одну грустную сказку, после которой я уверовала в то, что россыпь звезд, блистающая на небосводе, – это души безвременно ушедших. А кто знает: возможно, и души актеров моего поколения блистают над театром звездными ночами. И в этой россыпи – Инал Еналдиев, Юрий Зангиев, Олег Цараков... В 2000 году на похоронах Олега я мысленно твердила гвоздем засевшую во мне поэтическую строчку: «Такой наш брат ушел во тьму»... Этот замечательный актер – выпускник Ярославского театрального училища – более 16 лет творческого пути прошел вместе с Осетинским театром, создавая галерею запоминающихся образов. Завзятые театралы, должно быть, помнят его успешный дебют в 1983 году. В лице Олега театр приобрел в тот год умного, перспективного, обладавшего хорошей школой молодого актера, способного в нужный момент предложить точную выразительную мизансцену.

Работал он над своей первой ролью в спектакле «Черное дерево» с полной отдачей. Вначале, скрывая свое неудовольствие, «охотно» старался воплощать все пожелания, но затем, трезво оценив ситуацию, стал недоступен для назойливых «доброжелателей». Что-то, может, уже и стерлось в памяти, но вот один случай забыть невозможно. В финале этого мрачного спектакля о запутавшихся в сетях религиозной секты людях была сцена, во время которой герой (актер О. Цараков) должен был снять бездыханное тело героини (актриса – автор этих строк) с виселицы. Однажды, во время спектакля, я с петлей на шее, напрочь забыв о мерах предосторожности, как-то «неумело» повисла на этой бутафорской виселице и чуть было не отправилась в мир иной. Но Олег в тот вечер был на удивление проницателен – почуяв неладное, он раньше времени выскочил из-за кулис, скинул петлю и тем самым спас мне жизнь... Иногда я с улыбкой вспоминаю тот курьезный случай (но тогда было не до смеха – очнувшись, я не в состоянии была даже выйти на поклон)...

Вскоре молодой актер сыграл одну из лучших ролей мировой классики в спектакле по пьесе Шиллера «Коварство и любовь». Работая над образом Фердинанда, он достиг немалой высоты героическим напряжением воли, наивысшим напряжением духовных сил. Его работоспособность, добросовестность, инициативность снискали ему искреннее уважение среди коллег. А на гастролях в Цхинвале он покорил своей игрой и наших южных братьев (и, кстати, приобрел немало поклонниц).

В 1984 году группа молодых актеров Осетинского театра по комсомольским путевкам выехала в Болгарию. В Софии, в Государственном театральном институте, мы сыграли спектакль «Автобус» по пьесе болгарского драматурга С. Стратиева. Это была пьеса современная, безжалостно бичующая нравственные пороки общества. Все роли в спектакле были сыграны с огромной творческой отдачей, в том числе и роль Неразумного (актер О. Цараков). В общем, в глубинах философского замысла болгарского драматурга никто из нас не сгинул. Отыграв спектакль в Софии перед будущими актерами, мы «с чувством исполненного долга» отправились далее колесить по стране.

... Тут надо отметить один примечательный случай. Помню, как в Кырджали, перед памятником Коста Хетагурову, Олег неожиданно предложил спеть песню незабвенному гению Осетии. Это было незабываемо. Наша песня звучала на улице полусонного болгарского города с надрывной мощью. Мы пели с импровизационной решимостью, сменившейся леденящей паузой... Мы спели эту песню для нашего Коста, и почему-то возникло неистребимое желание забрать одинокого гения с собой...

В списке созданных Олегом образов значатся и роли героического плана, и характерные. В конце 90-х годов я впервые увидела его в спектакле «Материнская слава». Меня вводили на роль Аминат, в паузе между своими выходами я обратила внимание на то, как исполнялась О. Бекузаровой и О. Цараковым предельно насыщенная драматизмом сцена между их персонажами – матерью и сыном. Время не стерло ощущение того мгновения: сгущенная драматическая атмосфера, порывистость молодости, вихрь мудрости, всепоглощающей любви и вместе с тем – нескончаемый поток ассоциаций. А еще было ощущение радости от того, что есть Личность в Осетинском театре – опытный, талантливый наставник, прекрасно чувствовавший индивидуальность молодого актера, его возможности, творческое беспокойство...

Мне довелось сыграть с ним еще в нескольких спектаклях. В эмоциональной памяти – и «Семья преступника» по пьесе Джакометти, где у Олега была значительная роль с интересной трактовкой. Но, к сожалению, этот полюбившийся нам спектакль был (по неизвестным причинам) снят сразу же после премьерного показа.

В 1995 году Олег стал участником европейского турне Осетинского театра в качестве помощника режиссера спектакля «Монна Ванна» по пьесе М. Метерлинка. Мы получили большое творческое наслаждение от той поездки. Вот только время было тревожное, и сейчас я с благодарностью вспоминаю Олега, который всячески пытался морально поддержать нас, своих коллег, в те трагические дни, когда горела столица Чечни, а на польской границе не хотели пропускать машины с костюмами и декорациями «русских». Помню, как он ликовал, когда, наконец, прибыли наши декорации, и как добр и благороден был, когда мы все же с успехом отыграли часть намеченных спектаклей в Европе, как щедро рассыпал без притворной лести свои изысканные оценки и комплименты актерам и режиссеру. По возвращении с тех гастролей мы, к сожалению, стали свидетелями безжалостной травли режиссера этого спектакля Азата Рафикова – человека безвинного, талантливого, подарившего осетинским актерам счастливые творческие мгновения; человека, сумевшего хоть на какое-то время сменить нашу серую будничность на праздничность. К чести Олега могу отметить, что он не стал участником этой «забавы» (так же, как и К. Сланов, Р. Гиоев, А. Таугазов, Н. Кундухов...).

С большой теплотой он отзывался о своих учениках, студентах, с которыми осуществил постановку пьесы.

Я всегда высоко ценила и его человеческие качества, и актерские. Бесконечно благодарна Олегу за доброжелательность, за творческое горение. Нас всех объединила любовь к Театру, к профессии Актера...