Завтра исполняется 167 лет со дня рождения основоположника осетинской литературы Коста Левановича Хетагурова
Коста стал для Осетии не просто поэтом, а точкой отсчета, мерилом, символом, тем, с кого осетинская литература начинает отсчет своего существования как литература в полном смысле слова. И это – не формальность.Это – суть.
Что делает человека героем? Герой – это тот, кто совершает подвиг. Спасает, защищает, жертвует собой. Но есть и другой героизм – незаметный, ежедневный, требующий неменьшего мужества. Коста не воевал. Не был правителем. Не командовал армиями. Он был поэтом. И все же его жизнь – это подвиг. Подвиг слова. Подвиг честности. Подвиг верности своему народу. Он мог бы уехать, писать только на русском, добиться славы и достатка. Но выбрал иное. И вернулся. Он писал на родном языке, хотя это не приносило денег. Он делал это, потому что понимал: без этого не будет народа. Без языка, на котором можно думать, чувствовать, творить, народ превращается в население. Коста это понимал раньше многих.
Что значит быть основоположником литературы? Не просто первым, кто записал стихи на родном языке. Не просто составителем букваря или сборника. Основоположник – это тот, кто создает саму возможность говорить на языке так, чтобы это было искусством. До Коста осетинский язык существовал в устной форме. Он был языком быта, языком обряда, языком песни. Но не был языком литературы. Не было нормы, не было традиции письменного высказывания, не было жанров. Коста создал эту норму. Он показал, что на осетинском можно писать стихи такой силы, что они будут звучать наравне с любыми другими. Он не просто писал – он строил язык. И в этом смысле его случай особый. Он не опирался на предшественников, не продолжал чужую традицию... Он был один. Он стоял у истоков и создавал все с нуля – не потому, что ему так хотелось, а потому, что иначе было нельзя. Без этого народ не получил бы голоса.
Но дело не только в языке. Дело в том, что он дал народу возможность рассказать о себе миру. Народ, у которого нет литературы, не может сформулировать свою боль, свою мечту, свой гнев в той форме, которая была бы услышана за пределами его собственного круга. Он может петь песни, передавать сказания, но не может обратиться к миру напрямую. Коста сделал это, взяв на себя функцию, которую обычно выполняет целое поколение. Он стал и поэтом, и публицистом, и художником, и этнографом, и общественным деятелем.
Коста был многогранен не потому, что не мог выбрать, а потому, что понимал: на первом этапе становления литературы один человек должен успеть сделать то, что позже будет делать целая культура.
Его поэзия – это не просто красивые слова о горах и обычаях. Это разговор о человеке. О его достоинстве, о его праве на свободу, о его боли. Коста писал о бедности, о несправедливости, о том, как тяжело жилось простому горцу. Он не идеализировал прошлое и не закрывал глаза на настоящее.
Он был изгнан. Дважды. За правду, за смелость говорить то, о чем другие молчали. И не был удобным поэтом. Он не воспевал власть, не льстил сильным, не искал теплого места. Болел, страдал, но не сдавался. Его стихи о матери, о детях, о родной земле – это не абстрактный гуманизм, а живое чувство, выстраданное, проверенное на прочность. Он знал цену свободе, потому что был ее лишен. Знал цену Родине, потому что был от нее оторван. И это делает его слово особенно весомым.
Его дар не ограничивался поэзией. Он был еще и художником. Его картины – это не просто иллюстрации к стихам. Это отдельное высказывание. Он видел мир как художник: цвет, свет, форму. И это видение пронизывает его поэзию. Она пластична, осязаема. Она не парит в облаках, а стоит на земле. В этом его сила. Он умел видеть красоту в простом и трагическое в обыденном. Он не делил мир на высокое и низкое – он видел его целым. И это делает его фигуру объемной, живой, настоящей.
Почему мы его почитаем? Потому что он дал нам возможность говорить о себе. Потому что он показал, что осетинский язык достоин литературы. Потому что он был честен. Потому что он страдал за нас. Потому что он не предал. Потому что он остался собой. Мы почитаем его не за то, что он был гением, а за то, что отдал всего себя нам.
Сегодня его творчество изучают с детского сада. Его стихи учат наизусть. Его имя носит университет, театр, улицы. Это не просто дань традиции. Это признание того, что он был прав. Что литературный язык живет. Что народ, которому он дал голос, говорит. Что его дело не умерло. Он дал нам инструмент, которым мы пользуемся до сих пор. Мы говорим на языке Коста, думаем на нем, пишем. Он стал частью нас. И в этом смысле его нельзя назвать просто поэтом. Он – основание. Он – фундамент.
Кто он для Осетии? Он – начало. Он – совесть. Он – голос. Он – память. Он – надежда. Он – тот, кто научил нас говорить. И пока мы говорим, он жив. Пока мы пишем, он рядом. Пока мы помним, он не ушел. Его день рождения – это напоминание о том, что у нас есть корни. Что мы не случайны. Что у нас есть своя история, своя культура, свой язык. И за это стоит быть благодарными. Не громкими словами, а делами. Тем, что мы продолжаем. Тем, что мы читаем. Тем, что мы передаем детям. Тем, что мы не забываем. Коста сделал свое дело. Теперь наша очередь.
Фото Дианы ДЖИОЕВОЙ
Что значит быть основоположником литературы? Не просто первым, кто записал стихи на родном языке. Не просто составителем букваря или сборника. Основоположник – это тот, кто создает саму возможность говорить на языке так, чтобы это было искусством. До Коста осетинский язык существовал в устной форме. Он был языком быта, языком обряда, языком песни. Но не был языком литературы. Не было нормы, не было традиции письменного высказывания, не было жанров. Коста создал эту норму. Он показал, что на осетинском можно писать стихи такой силы, что они будут звучать наравне с любыми другими. Он не просто писал – он строил язык. И в этом смысле его случай особый. Он не опирался на предшественников, не продолжал чужую традицию... Он был один. Он стоял у истоков и создавал все с нуля – не потому, что ему так хотелось, а потому, что иначе было нельзя. Без этого народ не получил бы голоса.
Но дело не только в языке. Дело в том, что он дал народу возможность рассказать о себе миру. Народ, у которого нет литературы, не может сформулировать свою боль, свою мечту, свой гнев в той форме, которая была бы услышана за пределами его собственного круга. Он может петь песни, передавать сказания, но не может обратиться к миру напрямую. Коста сделал это, взяв на себя функцию, которую обычно выполняет целое поколение. Он стал и поэтом, и публицистом, и художником, и этнографом, и общественным деятелем.
Коста был многогранен не потому, что не мог выбрать, а потому, что понимал: на первом этапе становления литературы один человек должен успеть сделать то, что позже будет делать целая культура.
Его поэзия – это не просто красивые слова о горах и обычаях. Это разговор о человеке. О его достоинстве, о его праве на свободу, о его боли. Коста писал о бедности, о несправедливости, о том, как тяжело жилось простому горцу. Он не идеализировал прошлое и не закрывал глаза на настоящее.
Он был изгнан. Дважды. За правду, за смелость говорить то, о чем другие молчали. И не был удобным поэтом. Он не воспевал власть, не льстил сильным, не искал теплого места. Болел, страдал, но не сдавался. Его стихи о матери, о детях, о родной земле – это не абстрактный гуманизм, а живое чувство, выстраданное, проверенное на прочность. Он знал цену свободе, потому что был ее лишен. Знал цену Родине, потому что был от нее оторван. И это делает его слово особенно весомым.
Его дар не ограничивался поэзией. Он был еще и художником. Его картины – это не просто иллюстрации к стихам. Это отдельное высказывание. Он видел мир как художник: цвет, свет, форму. И это видение пронизывает его поэзию. Она пластична, осязаема. Она не парит в облаках, а стоит на земле. В этом его сила. Он умел видеть красоту в простом и трагическое в обыденном. Он не делил мир на высокое и низкое – он видел его целым. И это делает его фигуру объемной, живой, настоящей.
Почему мы его почитаем? Потому что он дал нам возможность говорить о себе. Потому что он показал, что осетинский язык достоин литературы. Потому что он был честен. Потому что он страдал за нас. Потому что он не предал. Потому что он остался собой. Мы почитаем его не за то, что он был гением, а за то, что отдал всего себя нам.
Сегодня его творчество изучают с детского сада. Его стихи учат наизусть. Его имя носит университет, театр, улицы. Это не просто дань традиции. Это признание того, что он был прав. Что литературный язык живет. Что народ, которому он дал голос, говорит. Что его дело не умерло. Он дал нам инструмент, которым мы пользуемся до сих пор. Мы говорим на языке Коста, думаем на нем, пишем. Он стал частью нас. И в этом смысле его нельзя назвать просто поэтом. Он – основание. Он – фундамент.
Кто он для Осетии? Он – начало. Он – совесть. Он – голос. Он – память. Он – надежда. Он – тот, кто научил нас говорить. И пока мы говорим, он жив. Пока мы пишем, он рядом. Пока мы помним, он не ушел. Его день рождения – это напоминание о том, что у нас есть корни. Что мы не случайны. Что у нас есть своя история, своя культура, свой язык. И за это стоит быть благодарными. Не громкими словами, а делами. Тем, что мы продолжаем. Тем, что мы читаем. Тем, что мы передаем детям. Тем, что мы не забываем. Коста сделал свое дело. Теперь наша очередь.
Фото Дианы ДЖИОЕВОЙ