Фото из открытых источников
Корреспонденты «РГ» выяснили, что думают в театрах о введении дресс-кода для зрителей
Ректор Академии русского балета имени А.Я. Вагановой, бывший премьер Большого театра и телеведущий Николай ЦИСКАРИДЗЕ предложил ввести в культурных учреждениях дресс-код. «… Мы живем в такое время, когда надо заранее описывать правила. Видимо, министерство культуры должно этим тоже заняться, для того чтобы издать эти правила и все им следовали», – заявил он в национальном центре «Россия» в рамках марафона «Россия – семья семей». Идея понятная. Почему в храм женщинам нельзя заходить с непокрытой головой, а зрителям в театр в шортах можно? Оба – храмы.
Проблема внешнего вида зрителей обсуждается давно. Одним из первых театров, который ввел у себя дресс-код, стал московский «Модерн». Он включает: нестрогий костюм, классические джинсы, полувечерние платья (стиль smart casual). Вход в кроссовках или спортивной одежде запрещен. Все это прописано в правилах на сайте театра. Несмотря на строгость, они носят рекомендательный характер. «Модерн» – государственное учреждение культуры, и по закону РФ мы не имеем право что-либо запрещать нашим зрителям, – рассказал «РГ» худрук театра «Модерн» Юрий Грымов. – Да и, признаться, у нас никогда и не было такого желания. Мы можем только рекомендовать. В свое время мы так и сделали: мы рекомендовали зрителям при посещении нашего театра придерживаться мягкого дресс-кода типа А5 – «после пяти».
Действительно, закона, строго регламентирующего внешний вид зрителя, нет. И поэтому если зрителя, купившего за свои деньги билет, но пришедшего на спектакль, к примеру, в шортах или шлепанцах, не пустили в зал, он может подать на театр в суд.
Основной проблемой директор Театра им. Вахтангова Кирилл Крок называет отсутствие правовых инструментов в этом поле. Он уверен, что для решения вопроса нужен официальный регламент – не перечень «разрешенной» одежды из Минкультуры России, а именно документ, который позволяет театру определить правила внешнего вида для зрителей или, по крайней мере, хотя бы просто иметь право попросить зрителя в зале снять шапку. В самом крайнем случае – отказывать в посещении зрителю с возвратом денег за билет, не опасаясь судебных исков.
«Тенденция на несоблюдение дресс-кода среди зрителей есть, я всецело поддерживаю инициативу Николая Максимовича Цискаридзе, – поделился Кирилл Крок с «РГ». – Больно смотреть, как с каждым годом уходит культура посещения театра и поведения в театре. Ввести какой-то дресс-код необходимо, потому что нужно поддерживать культуру. Особенно проблемы случаются летом, когда зрители приходят к нам в рваных джинсах и шортах... Кстати, мы один из немногих театров, который не пускает сотрудников в шортах и шлепанцах в летнее время. Если бы был официальный дресс-код, у нас бы было на что опереться в театре. Сегодня я не имею права не пустить зрителя в зал, если он пришел в шлепанцах».
Директор Вахтанговского театра отметил, что в последнее время в театре все больше зрительниц, которые приходят и меняют зимнюю обувь на туфельки: «Это все внутренняя культура зрителя, но чтобы ее воспитать, надо же на что-то опираться». «Сегодня у меня нет законного основания, чтобы сказать, что мы вас не пустим, потому что вы в шлепанцах, – продолжил он. – А если бы был официальный дресс-код, мы могли бы им пользоваться, и написать, что театр вправе отказать зрителю этого театра и вернуть деньги за билет. Я не уверен, что введением универсального дресс-кода в театрах должно заниматься именно министерство культуры, но регламентирующий документ, на который в данном вопросе мог бы опереться театр, чтобы зритель меня не вызвал в суд, конечно, должен быть».
«Не без интереса наблюдаю за оживившимися в последнее время разговорами вокруг дресс-кода, – отметил Юрий Грымов в беседе с корреспондентом «РГ». – Кто-то чрезвычайно возбудился, кто-то эту тему вообще не замечает – в общем, все как обычно. Но идея закрепить необходимость дресс-кода для посетителей театров чуть ли не на законодательном уровне стала для меня, признаюсь, новостью.
В первые дни и недели своей работы в «Модерне» я с удивлением обнаружил, что идея дресс-кода (пусть чрезвычайно мягкого, почти условного) у многих театральных критиков вызвала прямо-таки возмущение. «Грымов сошел с ума!» – самое невинное из того, что я слышал тогда в свой адрес. Этого я понять не мог.
Но у критиков своя жизнь, у театра – своя. На протяжении десяти лет моего руководства театром я вижу, что к нашим рекомендациям прислушивается большинство наших зрителей, процентов 60–70. Оставшаяся часть – в основном те, кто не знал о наших порядках или не успел переодеться; мы это понимаем, в этом нет проблемы. И за все это время лишь дважды нам пришлось расстаться со зрителями, которые ну уж совсем странно выглядели в театральных интерьерах: они были в шлепанцах и майках. Лето, жара – все понятно. Но у нас все-таки театр, а не пляж. Мы принесли извинения, объяснили ситуацию и предложили вернуть деньги за билет. Один человек спокойно получил назад деньги, другой ушел, хлопнув дверью, даже не забрав деньги. Что ж, бывает.
Моя бабушка не раз говорила – я хорошо это запомнил: «В России переодеваются в два места: в церковь и театр». Абсолютно с этим согласен. Но это слова моей бабушки. Не параграф закона. Это слова человека, ощущавшего внутреннюю необходимость соответствовать сакральному пространству или культурному контексту. Поэтому я думаю, что задача театров в этом плане – не регламентировать, а подсказывать; не запрещать «несоответствие инструкции», а поощрять подобающее отношение. И каждый конкретный театр должен сам решать, каким образом он будет располагать своего зрителя к этому правильному настрою».
Кто должен решать, каким должен быть облик зрителя? Николай Цискаридзе предложил заняться разработкой регламента министерству культуры: «Министерство культуры России тоже должно приложить к этому руку, чтобы эти правила издать».
Художественный руководитель Театра им. Пушкина Евгений Писарев считает, что каждый театр должен сам решать, какими должны быть правила дресс-кода. «На мой взгляд, свобода самовыражения и комфорт зрителя важны, но не менее важно уважать театр и окружающих, – рассказал он. – Строгий элегантный стиль помогает создавать особую атмосферу и поднимает общую культуру поведения. Конечно, не стоит приходить в театр в шортах, но все же дресс-код должен носить рекомендательный характер либо определяться каждым конкретным театром».
Многие театры против излишней строгости по отношению к зрителю. О важности взаимного уважения и понимания между театром и зрителем также напоминает директор «Ленкома» Дмитрий Берестов. По его мнению, главное – не отлучить зрителя от театра разного рода запретами. «Для меня важнее, чтобы юноша в чистых джинсах и рубашке, впервые попавший в театр, затаив дыхание, проживал историю вместе с героями, – подчеркнул он. – Чтобы семья, решившая спонтанно посмотреть спектакль после прогулки по Москве, не была развернута у входа из-за «неправильных» ботинок. Я уверен, что осознанность и взаимное уважение между сценой и залом – более прочный фундамент, чем любой регламент. Если человек одет не по случаю, мы, скорее, увидим в этом повод для деликатного, гостеприимного жеста, а не для отказа во встрече с искусством».
Пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков, выступая 6 февраля перед журналистами, прокомментировал предложение Николая Цискаридзе о введении дресс-кода в театрах. Выразил мнение, что культуру следует развивать, а не насаждать ее: «Он абсолютно прав, но насаждать культуру я считаю неправильным. Ее нужно развивать, нужно, чтобы людям было стыдно приходить неприлично одетыми в театр. Театр все-таки должен быть храмом культуры».
Кстати
Дресс-код, ограничивающий посещение миланского театра Ла Скала в пляжной одежде, ввели в 2015 году, но до сих пор запрет никогда не соблюдался строго. В июле 2025 года миланский театр Ла Скала напомнил зрителям о необходимости одеваться «в соответствии с этикетом» учреждения. Театр предупредил, что в майках, шортах и шлепанцах пускать в зал не будут.
Сайт Венской оперы призывает не забывать, что при выборе одежды нужно учитывать, что зрители располагаются в зале довольно тесно. В майках и шлепанцах не пустят, так же как и в головных уборах, загораживающих обзор другим зрителям.
Берлинская опера также на своем сайте рекомендует выбрать вечерний наряд для премьер и гала-представлений. Британский Ковент-Гарден демократичнее остальных: в разделе «Первый визит в театр» на сайте отмечается: «В Королевском оперном театре нет дресс-кода. Просто одевайтесь, как вам удобнее. Зрители приходят в театр прямо из офиса, поэтому джинсы или костюм, кроссовки или каблуки – выбор дресс-кода полностью за вами. Мы только просим вас надеть обувь и прикрыть торс, а на вашей одежде не должно быть агрессивных слов или образов».
Действительно, закона, строго регламентирующего внешний вид зрителя, нет. И поэтому если зрителя, купившего за свои деньги билет, но пришедшего на спектакль, к примеру, в шортах или шлепанцах, не пустили в зал, он может подать на театр в суд.
Основной проблемой директор Театра им. Вахтангова Кирилл Крок называет отсутствие правовых инструментов в этом поле. Он уверен, что для решения вопроса нужен официальный регламент – не перечень «разрешенной» одежды из Минкультуры России, а именно документ, который позволяет театру определить правила внешнего вида для зрителей или, по крайней мере, хотя бы просто иметь право попросить зрителя в зале снять шапку. В самом крайнем случае – отказывать в посещении зрителю с возвратом денег за билет, не опасаясь судебных исков.
«Тенденция на несоблюдение дресс-кода среди зрителей есть, я всецело поддерживаю инициативу Николая Максимовича Цискаридзе, – поделился Кирилл Крок с «РГ». – Больно смотреть, как с каждым годом уходит культура посещения театра и поведения в театре. Ввести какой-то дресс-код необходимо, потому что нужно поддерживать культуру. Особенно проблемы случаются летом, когда зрители приходят к нам в рваных джинсах и шортах... Кстати, мы один из немногих театров, который не пускает сотрудников в шортах и шлепанцах в летнее время. Если бы был официальный дресс-код, у нас бы было на что опереться в театре. Сегодня я не имею права не пустить зрителя в зал, если он пришел в шлепанцах».
Директор Вахтанговского театра отметил, что в последнее время в театре все больше зрительниц, которые приходят и меняют зимнюю обувь на туфельки: «Это все внутренняя культура зрителя, но чтобы ее воспитать, надо же на что-то опираться». «Сегодня у меня нет законного основания, чтобы сказать, что мы вас не пустим, потому что вы в шлепанцах, – продолжил он. – А если бы был официальный дресс-код, мы могли бы им пользоваться, и написать, что театр вправе отказать зрителю этого театра и вернуть деньги за билет. Я не уверен, что введением универсального дресс-кода в театрах должно заниматься именно министерство культуры, но регламентирующий документ, на который в данном вопросе мог бы опереться театр, чтобы зритель меня не вызвал в суд, конечно, должен быть».
«Не без интереса наблюдаю за оживившимися в последнее время разговорами вокруг дресс-кода, – отметил Юрий Грымов в беседе с корреспондентом «РГ». – Кто-то чрезвычайно возбудился, кто-то эту тему вообще не замечает – в общем, все как обычно. Но идея закрепить необходимость дресс-кода для посетителей театров чуть ли не на законодательном уровне стала для меня, признаюсь, новостью.
В первые дни и недели своей работы в «Модерне» я с удивлением обнаружил, что идея дресс-кода (пусть чрезвычайно мягкого, почти условного) у многих театральных критиков вызвала прямо-таки возмущение. «Грымов сошел с ума!» – самое невинное из того, что я слышал тогда в свой адрес. Этого я понять не мог.
Но у критиков своя жизнь, у театра – своя. На протяжении десяти лет моего руководства театром я вижу, что к нашим рекомендациям прислушивается большинство наших зрителей, процентов 60–70. Оставшаяся часть – в основном те, кто не знал о наших порядках или не успел переодеться; мы это понимаем, в этом нет проблемы. И за все это время лишь дважды нам пришлось расстаться со зрителями, которые ну уж совсем странно выглядели в театральных интерьерах: они были в шлепанцах и майках. Лето, жара – все понятно. Но у нас все-таки театр, а не пляж. Мы принесли извинения, объяснили ситуацию и предложили вернуть деньги за билет. Один человек спокойно получил назад деньги, другой ушел, хлопнув дверью, даже не забрав деньги. Что ж, бывает.
Моя бабушка не раз говорила – я хорошо это запомнил: «В России переодеваются в два места: в церковь и театр». Абсолютно с этим согласен. Но это слова моей бабушки. Не параграф закона. Это слова человека, ощущавшего внутреннюю необходимость соответствовать сакральному пространству или культурному контексту. Поэтому я думаю, что задача театров в этом плане – не регламентировать, а подсказывать; не запрещать «несоответствие инструкции», а поощрять подобающее отношение. И каждый конкретный театр должен сам решать, каким образом он будет располагать своего зрителя к этому правильному настрою».
Кто должен решать, каким должен быть облик зрителя? Николай Цискаридзе предложил заняться разработкой регламента министерству культуры: «Министерство культуры России тоже должно приложить к этому руку, чтобы эти правила издать».
Художественный руководитель Театра им. Пушкина Евгений Писарев считает, что каждый театр должен сам решать, какими должны быть правила дресс-кода. «На мой взгляд, свобода самовыражения и комфорт зрителя важны, но не менее важно уважать театр и окружающих, – рассказал он. – Строгий элегантный стиль помогает создавать особую атмосферу и поднимает общую культуру поведения. Конечно, не стоит приходить в театр в шортах, но все же дресс-код должен носить рекомендательный характер либо определяться каждым конкретным театром».
Многие театры против излишней строгости по отношению к зрителю. О важности взаимного уважения и понимания между театром и зрителем также напоминает директор «Ленкома» Дмитрий Берестов. По его мнению, главное – не отлучить зрителя от театра разного рода запретами. «Для меня важнее, чтобы юноша в чистых джинсах и рубашке, впервые попавший в театр, затаив дыхание, проживал историю вместе с героями, – подчеркнул он. – Чтобы семья, решившая спонтанно посмотреть спектакль после прогулки по Москве, не была развернута у входа из-за «неправильных» ботинок. Я уверен, что осознанность и взаимное уважение между сценой и залом – более прочный фундамент, чем любой регламент. Если человек одет не по случаю, мы, скорее, увидим в этом повод для деликатного, гостеприимного жеста, а не для отказа во встрече с искусством».
Пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков, выступая 6 февраля перед журналистами, прокомментировал предложение Николая Цискаридзе о введении дресс-кода в театрах. Выразил мнение, что культуру следует развивать, а не насаждать ее: «Он абсолютно прав, но насаждать культуру я считаю неправильным. Ее нужно развивать, нужно, чтобы людям было стыдно приходить неприлично одетыми в театр. Театр все-таки должен быть храмом культуры».
Кстати
Дресс-код, ограничивающий посещение миланского театра Ла Скала в пляжной одежде, ввели в 2015 году, но до сих пор запрет никогда не соблюдался строго. В июле 2025 года миланский театр Ла Скала напомнил зрителям о необходимости одеваться «в соответствии с этикетом» учреждения. Театр предупредил, что в майках, шортах и шлепанцах пускать в зал не будут.
Сайт Венской оперы призывает не забывать, что при выборе одежды нужно учитывать, что зрители располагаются в зале довольно тесно. В майках и шлепанцах не пустят, так же как и в головных уборах, загораживающих обзор другим зрителям.
Берлинская опера также на своем сайте рекомендует выбрать вечерний наряд для премьер и гала-представлений. Британский Ковент-Гарден демократичнее остальных: в разделе «Первый визит в театр» на сайте отмечается: «В Королевском оперном театре нет дресс-кода. Просто одевайтесь, как вам удобнее. Зрители приходят в театр прямо из офиса, поэтому джинсы или костюм, кроссовки или каблуки – выбор дресс-кода полностью за вами. Мы только просим вас надеть обувь и прикрыть торс, а на вашей одежде не должно быть агрессивных слов или образов».