22 ИЮНЯ – ДЕНЬ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ, ДЕНЬ ПАМЯТИ И СКОРБИ
Неужели прошло 85 лет? Не верится… И вот в памяти вновь я, четырехлетняя девчонка, стою на балконе бакинского дома, а мама кричит: «Беги в комнату! Война!» Естественно, я ничего не поняла – все пришло чуть позже, когда папа стал собирать вещи перед отправкой на фронт, с неба доносился какой-то странный свист, а бабушка Липа то и дело прижимала меня к себе и плакала. По радио часто раздавался твердый раскатистый мужской голос, призывавший к оружию, к борьбе за победу.
Через несколько месяцев мама попросила дописать несколько строк (бабушка очень рано научила меня читать и писать) к ее письму папе на фронт. Ушла я в другую комнату, а когда вернулась и протянула маме листок, она на меня с удивлением посмотрела: – Это что? – Стишок, – говорю:
Милый папа, поскорее приезжай домой.
Для тебя мы все устроим праздник наш большой.
(И еще раз – эти же две строчки)
Чуть позже появилось:
Я песню пою и Москву я люблю.
Пусть пули ворвутся в сердце врагу.
Пусть ярко горит пионерский костер,
И шапки фашистов сгорят.
Пусть яростью огня сверкает красная звезда.
А наша родная страна – пусть счастлива будет она!
С тех пор стихи будто впились в меня – в кожу, мысли, в каждый мой шаг – не отпускали… И когда приняли в пионеры в 45-ом, тут же откликнулась:
…Немецкое кончилось зверство.
Мы будем прекрасно все жить.
И галстук свой пионерский
Я с гордостью буду носить…
Эти стихи «Клятва пионерки» опубликовали в газете «Молодой большевик» (ныне – «Слово»).
Да что ж я все о себе… И отец, и двое мужчин-соседей вернулись с фронтов. Семья переехала в Осетию (папа в Моздоке родился). Началась новая жизнь, полная школьных открытий, новых друзей и впечатлений, музыки… Однако дни войны, ее герои, дядя мой, сгоревший в танке в 41-м… – все это было рядом, не отпускало ни на миг ни в мыслях, ни в сердце, да и сейчас не отпускает. Потому что каждый говорящий именами обелиск, каждая фотография воина-победителя, каждая в траур одетая женщина, потерявшая мужа или сына в СВО – напоминают, что фашизм, к сожалению, еще жив, и нам нужна еще одна Победа.
Простите, вернусь к стихам. Три сборника из моих 15-ти посвящены войне и Победе. Юной непреклонной Зое, которая на меня «девочкой с петлей на тонкой шее глянула с газетной полосы»; мужественной Чабахан; лихой коннице Плиева; братьям Газдановым и братьям Гасановым; матери пятерых погибших братьев Каллаговых… Конечно же, и нашим ветеранам, которые и сейчас отмечают вместе с нами День Победы, как в 45-м. И еще хочу вернуться к теме, которая не дает мне покоя, и не только мне: «На Волге много волго-градов, а Сталинград – один». Думаю, если б возможно было народное голосование за возвращение Ленинграда и Сталинграда, большинство было бы «за!». Ведь – блокада Ленинграда, «Ленинградская симфония» Шостаковича», книга «В окопах Сталинграда»… Понятия не имею, какая это должна быть процедура переименования, но, наверное, справедливая.
Милый папа, поскорее приезжай домой.
Для тебя мы все устроим праздник наш большой.
(И еще раз – эти же две строчки)
Чуть позже появилось:
Я песню пою и Москву я люблю.
Пусть пули ворвутся в сердце врагу.
Пусть ярко горит пионерский костер,
И шапки фашистов сгорят.
Пусть яростью огня сверкает красная звезда.
А наша родная страна – пусть счастлива будет она!
С тех пор стихи будто впились в меня – в кожу, мысли, в каждый мой шаг – не отпускали… И когда приняли в пионеры в 45-ом, тут же откликнулась:
…Немецкое кончилось зверство.
Мы будем прекрасно все жить.
И галстук свой пионерский
Я с гордостью буду носить…
Эти стихи «Клятва пионерки» опубликовали в газете «Молодой большевик» (ныне – «Слово»).
Да что ж я все о себе… И отец, и двое мужчин-соседей вернулись с фронтов. Семья переехала в Осетию (папа в Моздоке родился). Началась новая жизнь, полная школьных открытий, новых друзей и впечатлений, музыки… Однако дни войны, ее герои, дядя мой, сгоревший в танке в 41-м… – все это было рядом, не отпускало ни на миг ни в мыслях, ни в сердце, да и сейчас не отпускает. Потому что каждый говорящий именами обелиск, каждая фотография воина-победителя, каждая в траур одетая женщина, потерявшая мужа или сына в СВО – напоминают, что фашизм, к сожалению, еще жив, и нам нужна еще одна Победа.
Простите, вернусь к стихам. Три сборника из моих 15-ти посвящены войне и Победе. Юной непреклонной Зое, которая на меня «девочкой с петлей на тонкой шее глянула с газетной полосы»; мужественной Чабахан; лихой коннице Плиева; братьям Газдановым и братьям Гасановым; матери пятерых погибших братьев Каллаговых… Конечно же, и нашим ветеранам, которые и сейчас отмечают вместе с нами День Победы, как в 45-м. И еще хочу вернуться к теме, которая не дает мне покоя, и не только мне: «На Волге много волго-градов, а Сталинград – один». Думаю, если б возможно было народное голосование за возвращение Ленинграда и Сталинграда, большинство было бы «за!». Ведь – блокада Ленинграда, «Ленинградская симфония» Шостаковича», книга «В окопах Сталинграда»… Понятия не имею, какая это должна быть процедура переименования, но, наверное, справедливая.