VнешполитобZор
Крупнейшим международным событием минувшей недели, безусловно, стал Петербургский экономический форум. И дело не только в том, что в нем участвовали 130 стран и были заключены сделки на более чем 6,6 триллиона рублей. Важнее то, что глава нашего государства сделал на нем серьезнейшие внешнеполитические заявления. «Помог» ему, в том числе, и главарь украинских неонацистов, написавший нашему президенту письмо в стиле средневековых запорожских казаков.
Наш президент прокомментировал это послание:
«Мне вчера еще мой пресс-секретарь господин Песков показал это письмо. Но у нас была встреча рабочая, ужин рабочий с Президентом Узбекистана, честно говоря, я не успел посмотреть, – начал президент. – Сегодня с утра мне Песков опять эту бумажку подсунул. Я ее посмотрел так, бегло, но тем не менее. Несколько вещей, на которые обращаю внимание.
Первое. Автор письма упомянул о моем возрасте. Ну, что можно сказать? Конечно, о возрасте должны думать все, но мне представляется, что в моем возрасте и многие другие политические деятели осуществляют свои функции, и некоторые постарше меня. Главное-то не возраст… (Аплодисменты.)
Это на самом деле, безусловно, важно, но главное-то не возраст, главное – дееспособность и работоспособность. И некоторые мои коллеги, которые, повторяю, постарше, они демонстрируют достаточную энергию. Хорошо они делают, плохо – это другое, это оценка политического характера, но в целом работают активно.
Теперь, [он] обратил внимание на время пребывания у власти на выборных должностях. Это важный вопрос, конечно. Но на выборы надо идти, не бояться идти на выборы и действовать всегда в рамках Основного закона, потому что, если удерживать власть вне рамок Конституции, это называется узурпация власти, это уголовное преступление. Поэтому не надо бояться – надо идти на выборы, и всем бы посоветовал, тем более что на Украине говорили о том, что выборы предстоят скоро, и чего-то замолкли. Непонятно почему.
Автор указывает также на то, что не нужно следовать договоренностям, которые были достигнуты в Анкоридже, и, более того, нужно искать настоящих гарантов возможных договоренностей между Россией и Украиной, и искать их нужно в Европе.
Наверное, надежные гаранты всегда не помешают, но почему отказывают в таком качестве американской администрации и Президенту Трампу – мне не очень понятно. Оружие хотят получать из Соединенных Штатов, а видеть администрацию США и Президента Трампа в качестве гарантов почему-то не хотят. Это вызывает вопросы.
Но мы все видели, как Дональд на глазах у всего мира занимался воспитанием автора этого письма, указывал на дресс-код, понимаете? Давать все время «Рэмбо: Первую кровь», конечно, где-то, может быть, уместно, но не везде. Это первое. И что касается манер: в целом хочу поблагодарить Дональда за эту работу – она, безусловно, полезной является, но есть еще над чем работать. Надо продолжать. (Аплодисменты.)
А вот теперь о главном. Поскольку украинская сторона посчитала возможным придать нашим отношениям в этой части публичный аспект, перейти к публичному обсуждению, публичной дискуссии, – что, на мой взгляд, не очень правильно, или совсем неправильно, – то это дает мне возможность и дает право сказать о некоторых вещах, о которых мало кто знает или вообще пока никто не знает.
О чем идет речь? И вот это уже серьезно, это уже без всякой иронии, без всяких шуток.
Господин Зеленский просил о встрече. Я говорю: «Я никогда не отказывался». Но встречаться, как у нас говорят, из пустого в порожнее переливать – я знаю, я проходил это.
Там ссылка, по-моему, есть на Минские соглашения. Мы занимались всю ночь – Минские соглашения эти формулировали, а потом выяснилось, устами первых лиц Федеративной Республики Германии и Франции нам было заявлено, что это была просто пустая история. Все Минские соглашения посвящены были только одному: выиграть время для того, чтобы перевооружить Украину. Ну зачем нам такие соглашения?
Так вот я говорю: «Я не вижу смысла встречаться». Смысл только для украинской стороны – остановить наступление наших Вооруженных сил, вот и все. А нам нужны договоренности не на полгода, не на три месяца, а на длительную историческую перспективу.
Пускай специалисты поработают, выработают какие-то решения, а после этого можно и встречаться, поприсутствовать, как я говорил, при подписании каких-то документов либо даже что-то подписывать. Но сначала нужно найти решение.
И вот здесь самое главное, и аудитория меня поймет, особенно российская. 22 мая украинские войска нанесли ужасный террористический удар по общежитию колледжа в Луганской Народной Республике, где погибли дети, подростки. Это ужасное преступление. Там не было ни одного военного объекта, даже военной машины рядом не было никакой!
Что это значит? Они просят о встрече и совершают такие ужасные преступления, как убийство детей.
И это письмо, о котором вы сейчас сказали, оно действительно с элементами хамства. Это что: это способ создания условий для личных встреч и переговоров или это создание обстановки, при которой вообще на самом деле невозможно проводить никаких личных встреч? Я думаю, что это второе.
И поэтому обращаться нужно не к авторам этого письма, не к любителям эпистолярного жанра, а к нашим бойцам на линии боевого соприкосновения. И, обращаясь к ним, я хочу сказать: «Товарищи солдаты и матросы! Товарищи старшины и мичманы! Товарищи офицеры, адмиралы и генералы! Вся страна смотрит на вас, вся страна гордится вами и надеется на вас. Работайте, братья!»
«Мне вчера еще мой пресс-секретарь господин Песков показал это письмо. Но у нас была встреча рабочая, ужин рабочий с Президентом Узбекистана, честно говоря, я не успел посмотреть, – начал президент. – Сегодня с утра мне Песков опять эту бумажку подсунул. Я ее посмотрел так, бегло, но тем не менее. Несколько вещей, на которые обращаю внимание.
Первое. Автор письма упомянул о моем возрасте. Ну, что можно сказать? Конечно, о возрасте должны думать все, но мне представляется, что в моем возрасте и многие другие политические деятели осуществляют свои функции, и некоторые постарше меня. Главное-то не возраст… (Аплодисменты.)
Это на самом деле, безусловно, важно, но главное-то не возраст, главное – дееспособность и работоспособность. И некоторые мои коллеги, которые, повторяю, постарше, они демонстрируют достаточную энергию. Хорошо они делают, плохо – это другое, это оценка политического характера, но в целом работают активно.
Теперь, [он] обратил внимание на время пребывания у власти на выборных должностях. Это важный вопрос, конечно. Но на выборы надо идти, не бояться идти на выборы и действовать всегда в рамках Основного закона, потому что, если удерживать власть вне рамок Конституции, это называется узурпация власти, это уголовное преступление. Поэтому не надо бояться – надо идти на выборы, и всем бы посоветовал, тем более что на Украине говорили о том, что выборы предстоят скоро, и чего-то замолкли. Непонятно почему.
Автор указывает также на то, что не нужно следовать договоренностям, которые были достигнуты в Анкоридже, и, более того, нужно искать настоящих гарантов возможных договоренностей между Россией и Украиной, и искать их нужно в Европе.
Наверное, надежные гаранты всегда не помешают, но почему отказывают в таком качестве американской администрации и Президенту Трампу – мне не очень понятно. Оружие хотят получать из Соединенных Штатов, а видеть администрацию США и Президента Трампа в качестве гарантов почему-то не хотят. Это вызывает вопросы.
Но мы все видели, как Дональд на глазах у всего мира занимался воспитанием автора этого письма, указывал на дресс-код, понимаете? Давать все время «Рэмбо: Первую кровь», конечно, где-то, может быть, уместно, но не везде. Это первое. И что касается манер: в целом хочу поблагодарить Дональда за эту работу – она, безусловно, полезной является, но есть еще над чем работать. Надо продолжать. (Аплодисменты.)
А вот теперь о главном. Поскольку украинская сторона посчитала возможным придать нашим отношениям в этой части публичный аспект, перейти к публичному обсуждению, публичной дискуссии, – что, на мой взгляд, не очень правильно, или совсем неправильно, – то это дает мне возможность и дает право сказать о некоторых вещах, о которых мало кто знает или вообще пока никто не знает.
О чем идет речь? И вот это уже серьезно, это уже без всякой иронии, без всяких шуток.
Господин Зеленский просил о встрече. Я говорю: «Я никогда не отказывался». Но встречаться, как у нас говорят, из пустого в порожнее переливать – я знаю, я проходил это.
Там ссылка, по-моему, есть на Минские соглашения. Мы занимались всю ночь – Минские соглашения эти формулировали, а потом выяснилось, устами первых лиц Федеративной Республики Германии и Франции нам было заявлено, что это была просто пустая история. Все Минские соглашения посвящены были только одному: выиграть время для того, чтобы перевооружить Украину. Ну зачем нам такие соглашения?
Так вот я говорю: «Я не вижу смысла встречаться». Смысл только для украинской стороны – остановить наступление наших Вооруженных сил, вот и все. А нам нужны договоренности не на полгода, не на три месяца, а на длительную историческую перспективу.
Пускай специалисты поработают, выработают какие-то решения, а после этого можно и встречаться, поприсутствовать, как я говорил, при подписании каких-то документов либо даже что-то подписывать. Но сначала нужно найти решение.
И вот здесь самое главное, и аудитория меня поймет, особенно российская. 22 мая украинские войска нанесли ужасный террористический удар по общежитию колледжа в Луганской Народной Республике, где погибли дети, подростки. Это ужасное преступление. Там не было ни одного военного объекта, даже военной машины рядом не было никакой!
Что это значит? Они просят о встрече и совершают такие ужасные преступления, как убийство детей.
И это письмо, о котором вы сейчас сказали, оно действительно с элементами хамства. Это что: это способ создания условий для личных встреч и переговоров или это создание обстановки, при которой вообще на самом деле невозможно проводить никаких личных встреч? Я думаю, что это второе.
И поэтому обращаться нужно не к авторам этого письма, не к любителям эпистолярного жанра, а к нашим бойцам на линии боевого соприкосновения. И, обращаясь к ним, я хочу сказать: «Товарищи солдаты и матросы! Товарищи старшины и мичманы! Товарищи офицеры, адмиралы и генералы! Вся страна смотрит на вас, вся страна гордится вами и надеется на вас. Работайте, братья!»