ЯРКИЙ ПУБЛИЦИСТ И ПОЛИТИК

С. Киров и С. Орджоникидзе, 1920 г.

Основателем и видным представителем этой школы является Сергей Миронович Костриков, который многие свои произведения подписывал псевдонимом «Киров». Под этим псевдонимом он, впоследствии, и стал известен миллионам граждан нашей страны как видный деятель Коммунистической партии и Советского государства, на произведения которого ссылались во всех солидных монографических изданиях, в которых описывались те или иные проблемы государственно-правовых отношений.

Исторический аспект этого труда был отмечен в работах известного историка конца прошлого века, профессора Б.М. Мостиева, а правовой, к сожалению, все еще не получил своего скрупулезного исследователя. Примечательно, что, не имея юридического образования, Киров фактически был одним из немногих публицистов Юга России, всесторонне исследовавших проблемы парламентаризма и опубликовал по этой проблеме множество статей в издававшихся в 1909–1917 годах во Владикавказе газете «Терек» и в Екатеринодаре (ныне г. Краснодар) газете «Кубанский край». Эти средства массовой информации имели многотысячный тираж и являлись одними из самых читаемых газет края. Так, например, профессор Б.М. Мостиев отмечал, что тираж газеты «Терек» при Кирове достиг самой рекордной цифры – 5000 экземпляров, на 2 тысячи экземпляров обогнав официоз царской администрации – газету «Терские ведомости».

Примечательно, что эти две газеты издавал видный представитель кавказской интеллигенции Сергей Казаров. Тот факт, что он являлся собственником газет, определил, на наш взгляд, негативное отношение к нему исследователей советского периода.

Однако следует учитывать, что издатель не только поддерживал творческое кредо своего работника, но и разделял с ним всю полноту ответственности, в том числе и уголовную, за содержание статей. Так, например, в 1912 году за статью «Простота нравов», в которой депутаты Думы обвинялись в хамелеонстве, на С. Казарова и С. Кирова было заведено уголовное дело. От юридического преследования их спасла амнистия в честь 300-летия дома Романовых.

Одним из аспектов правовых воззрений С.М. Кирова стала деятельность дореволюционного парламента страны. Государственная дума была «камнем преткновения» для всех классов и политических партий. Вся политическая жизнь страны, закулисные интриги и сделки господствующих классов, заговоры контрреволюционных партий, реакционные замыслы царского правительства в той или иной степени были связаны с деятельностью Думы.

Вокруг нее сплетались противоречивые и многообразные текущие политические будни страны как в области внутренней, так и внешней политики и, как отмечал Киров, «крикливые предвыборные баталии придавали «русскому парламенту» экзотический, ярмарочный колорит».

Приведенные слова хорошо отражают тот идеологический настрой, который был присущ исследователям периода идеологического диктата, хотя объективности ради следует отметить, что некоторые черты ярмарочного колорита в гораздо меньшей степени были присущи дореволюционной российской Думе, нежели постсоветским в лице некоторых депутатов.

Исследуя историю формирования и деятельности парламентов в Европе, Киров сравнивал их с недолгим парламентским опытом в России. Эти сравнения позволили ему с сарказмом характеризовать III Государственную думу как «ампутированного собрата» классических парламентов Запада. Определение С.М. Кировым сущности буржуазного парламентаризма в годы Советской власти стало классическим.

17 февраля 1910 года в газете «Терек» С.М. Киров писал о том, что и буржуазный парламентаризм всех стран и народов характерен тем, что он везде выражает интересы определенных (имущих) слоев населения. Что касается трудящихся масс, то для них это жестокая мачеха.

Да, сегодня, оценивая общественно-политическую деятельность С.М. Кирова с позиции научной объективности, многие ее аспекты нам видятся неоднозначно. Представляется, что к положительным моментам следует отнести то, что автору удалось в значительной степени расширить знания читателей северокавказских газет о деятельности парламентов за рубежом, в таких государствах, как Англия, Бразилия, Германия, Китай, Португалия, США, Турция, Франция, Чили и многих других.

К каждому юбилею образования Государственной Думы Киров публиковал аналитические статьи и иные материалы в виде очерков, репортажей, политических обозрений. Они появлялись, как правило, 27 апреля, в годовщину первого дня начала работы русского парламента, который он справедливо считал началом русского парламентаризма. Действительно, с этим можно согласиться, но – с известной поправкой: юридическое начало конституционных преобразований связано с манифестом 17 октября 1905 года. Однако, как нам кажется, эту дату и ее значение автор всячески умалял.

Сергей Миронович в ряде своих статей привлекал внимание читателя к словам заместителя председателя правительства Российской империи В.Н. Коковцева об отсутствии парламентаризма в России. Киров, по существу, соглашается с ним, ибо в «России есть парламентаризм, конституция и Дума, но они никого не удовлетворяют и ничего не делают». Особое место в государственно-правовой тематике публицистического наследия С.М. Кирова принадлежит Кавказу. К решению насущных проблем народов, его населяющих, он призывал центральное правительство и местные власти. Замалчивать нужды такой обширной окраины России, как Кавказ, который изнывает в ожидании экономических, общественных и правовых реформ, он считал недальновидным и безнравственным. В то же время он верил в силу кавказских народов, подчеркивая, что «в быту и традициях горцев угадывается столько сдержанного благородства, столько моментов самобытности и древней культуры, что ими может гордиться любой цивилизованный народ».

Анализируя деятельность I–IV Государственных дум, автор отмечал, что в ней мало внимания уделялось национальным окраинам, в особенности Кавказу. Показательной в этом отношении является статья С.М. Кирова «Опять мимо Кавказа», название которой, что называется, говорит само за себя. Опубликованная в январе 1914 года, она, по сути дела, является веским обоснованием необходимости организации на Кавказе местного самоуправления в виде земства. В Думе много внимания уделяется теории российской государственности, а на местах «больше думают о вопросах практически житейских», – отмечал С.М. Киров.

В 1912 году депутатом IV Государственной думы был избран М.А. Караулов, атаман Терского казачьего войска. Примечательно, что он поддерживал очень тесные связи со своими земляками, часто выступал перед жителями края, и после каждой сессии отчитывался о результатах работы Думы. Однако деятельность М.А. Караулова резко критически оценивал С.М. Киров, как, впрочем, и деятельность самой Думы.

Так, после публичного выступления депутата перед жителями Владикавказа летом 1913 года, Киров назвал его доклад мелочным и скучным, обвинил депутата в бездеятельности, в то время, как законопроекты, напрямую связанные с Терской областью, Дума не обсуждала.

Объективности ради следует заметить, что один-единственный депутат единолично не мог повлиять на деятельность всей Думы, а М.А. Караулов внес большой вклад в дело правопослушания и патриотической пропаганды среди народов Юга России, в том числе исповедовавших ислам. Подтверждением этого стало благодарственное послание священнослужителей Чечни и вручение ему подарка – Корана в сафьяновом переплете.

Представители народов Северного Кавказа, знакомясь с деятельностью I–IV Государственных дум, могли воочию увидеть и имели возможность познакомиться с парламентским механизмом решения вопросов государственной важности, которые впоследствии стали хрестоматийными в системе советского государства и права.