Они честно отдали Родине свой долг
Георгий Калоев, Николай Левченко и Кади Уртаев, три неразлучных друга, которых объединила мечта стать офицерами, защищать любимую Родину, а еще неуемное жизнелюбие, жажда знаний и желание быть первыми во всем...
Старший из троицы, Георгий Александрович Калоев, родился в 1916 году в с. Веселом Моздокского р-на СОАССР. Родителей не стало, когда ему было 2 года. Жизнь в приемной семье, детский дом, откуда старшая сестра смогла забрать его лишь в 1925 году, помогла окончить девять классов, поступить в военное училище…
Весной 1938 года исполнилась его мечта стать офицером. Молодой лейтенант сразу после окончания с отличием Орджоникидзевского военного пехотного училища был направлен начальником учебной части батальона курсантов в Буйнакское пехотное училище, вместе с однокурсниками, лейтенантами Муссой Салбиевым, Гагудзом Кцоевым, Кади Уртаевым, Николаем Левченко, Татарканом Бекузаровым. Первый день занятий – 1 сентября 1939 года – в Буйнакском военно-пехотном училище совпал с трагическим событием – нападением фашистской Германии на Польшу и началом Второй мировой войны, самой кровавой войны, которую когда-либо знало человечество.
Друзья рвались на передовую, но им это удалось только в декабре 1942 года. Калоев был направлен в тыл врага командиром разведывательно-диверсионной группы. На первом же задании его группа собрала ценные сведения о дислокации немецких войск, уничтожила 16 фашистов, в том числе военного коменданта, 4 полицаев, взорвала 4 моста и сорвала отправку моздокского зерна в Германию. А в феврале 1943-го, уже командиром воздушно-десантной роты, в боях на Малой земле он был тяжело ранен, как и большинство его солдат, но никто из роты не покинул плацдарма до подхода основных сил. Так Георгий Александрович был первый раз представлен к званию Героя Советского Союза, однако, корабль с документами был потоплен фашистами. Звание Калоев все-таки получил, но уже в 1945 году, за освобождение Вены.
В предместье Винер-Нойдорфе 5 апреля в ночном бою его штурмовой батальон разгромил гарнизон противника. Уничтожив более 100 фашистов, бойцы захватили авиационный завод с 25 новенькими, готовыми к вылету самолетами. 10 апреля, войдя в Вену первыми, они, расстреляв до 600 солдат и офицеров, овладели 2 складами с оборудованием и обмундированием. Утром 11 апреля батальон достиг центра города и захватил железнодорожный вокзал с большим количеством составов, готовых к отправке. Потери врага в живой силе составили до 800 фашистов.
Однако на берегу Венского канала их дальнейшее наступление было остановлено сильнейшим артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем противника, исключавшим переправу с использованием каких-либо плавсредств. По предложению Калоева было решено подавлять огонь противника артиллерией, пока капитан со своим батальоном вплавь под покровом ночи форсирует канал. Как только бойцы подали сигнал о том, что достигли противоположного берега, огонь перенесли вглубь неприятельской обороны, а на опешивших от неожиданности фашистов с криками «Ура!» лавиной налетели «калоевцы». Оборона врага была прорвана, а батальон уже ждало новое задание – овладеть единственным мостом через Дунай, оставленным гитлеровцами для прохождения отступающих войск, после чего он должен был быть взорван. И с этой задачей они справились блестяще: не только захватили и разминировали мост, но и удерживали его до подхода наших войск, отрезав фашистам путь к отступлению. 13 апреля 1945 года столица Австрии была освобождена от фашистских захватчиков.
А еще был случай, когда Калоев получил задание максимально заправиться горючим, пополнить боекомплект и двинуться быстрым маршем навстречу союзникам, которым деморализованные солдаты Вермахта сдавались практически без сопротивления, закрепиться и ждать указаний. Продвигались они быстро, пока не столкнулись нос к носу с американцами. Американский генерал, который был ростом не выше крепко скроенного Георгия, потребовал освободить территорию, по договору, якобы, подконтрольную его армии. Калоев отказался, тогда американец дал ему время до утра, после чего обещал приступить к активным действиям. Ситуация осложнялась тем, что наши взяли слишком быстрый темп и вышли за зону дальности связи. Ночью Георгий Александрович со связистами рванул назад и, как только смог связаться, получил приказ стоять на месте до приезда наших представителей. Утром американец, повторил свои требования и, получив в ответ только усмешку Калоева, разошелся не на шутку. – Я отдаю приказ выступать, – хорохорился генерал. – Попробуйте! – кратко ответил Георгий. Взревевшие было моторы американцев заглохли сразу же после первого предупредительного русского залпа. Больше попыток не было.
Свое последнее ранение в этой войне боец получил в Берлине, через 2 месяца после подписания договора о полной и безоговорочной капитуляции Германии, когда, после тяжелых и кровопролитных боев с уходившей через Альпы большой группой эсэсовцев, прибыл в Берлин. Среди бела дня его ранил сошедший с ума немецкий унтер автоматной очередью из окна 5 этажа. Пуля пробила легкое, не задев других жизненно важных органов.
А на следующий день в госпитале его ждал сюрприз. Веселой толпой в палату ввалились однополчане, в новеньких мундирах, на которых помимо советских, сверкали награды других стран, в том числе и американские. Вместе с ними явился и тот самый малорослый американский генерал с переводчиком. Георгий Александрович, ответив на вопросы о здоровье, улыбаясь, спросил генерала: «Вы пришли вручить мне награду? Мне ведь по вашим правилам полагается медаль «Пурпурное сердце»?
– Что? – выпучил глаза американец. – Я просто хотел еще раз взглянуть на дерзкого маленького майора, который чуть не развязал третью мировую войну! – сказал он.
– Вы придаете слишком большое значение тому небольшому инциденту, но я тоже рад вас видеть, господин генерал, – смеясь, ответил Георгий Александрович.
После войны Калоев служил командиром десантного полка в Белоруссии, заместителем командира десантной дивизии в Кировабаде Азербайджанской ССР.
А после увольнения на пенсию работал начальником отдела кадров Северо-Осетинского госуниверситета. Умер Георгий Александрович в 1987 году, похоронен на Аллее Славы во Владикавказе.
Вторым из друзей был Николай Левченко, сибиряк, настоящий русский богатырь, тоже воспитанник детского дома, был направлен в училище комсомолом. Николай освобождал от фашистов Осетию. В должности командира стрелковой роты в конце ноября 1942 года он во главе отряда добровольцев должен был захватить село Нижняя Саниба в рукопашном бою и обеспечить плацдарм для наступления наших войск. Под шквальным огнем противника во главе своего отряда он ворвался в село, был ранен в ногу. Попытка бойцов вынести командира не удалась, осколком разорвавшейся неподалеку мины он был убит. В донесении начальнику политотдела 9-й армии от 2 декабря 1942 года говорится: «По примеру Левченко из личного состава 1-го, 2-го и 4-го батальонов для предстоящего наступления укомплектован добровольческий отряд». Похоронен герой на кладбище села Фиагдон.
На обороте этого фото, сделанного в июне 1942 года в Буйнакске, есть надпись: «Дорогой Аркадий, эти два друга дарят тебе свое фото в условиях Великой Отечественной войны, считают тебя как лучшего друга в условиях товарищеской взаимности. Пройдут годы, пройдет война, и мы можем разлучиться, но пусть хоть эта память будет памятью старой дружбы. Мы, Жора и Коля, сидим в условиях лагеря и вспоминаем старую свою дружбу. Жмем твою руку. 13.7.42.г». Коля, когда писал эти строки, думал о далеком счастливом будущем без войны, не зная о том, что погибнет через пять с половиной месяцев.
Третий друг, Аркадий (Кади) Харитонович Уртаев, которому написал посвящение Николай, родился 25 декабря 1919 года селении Дарг-Кох СОАССР. В первое утро каникул его никто не будил, все разошлись по делам. Но привычка есть привычка, он встал, набрал студеной воды из колодца, умылся и выглянул за калитку. Улица была пустынна, лишь три курицы сосредоточенно искали что-то под корнями старого вяза. Он хотел было вернуться в дом, но, услыхав стрекот мотоцикла, остановился. Вскоре у их дома притормозил молодой офицер и спросил: – Воды холодной не найдется?
Кади рванул в дом и вернулся с кружкой студеной воды. Офицер напился, утер губы и, заметив, с каким восхищением паренек рассматривает его форму, спросил: – Ты сколько классов одолел, джигит?
– Девять, – потупив глаза, ответил Кади.
– Достаточно! – сказал лейтенант, – поступай в военное училище! Дал газу и уехал. А Кади вскоре стал курсантом Орджоникидзевского военного пехотного училища, где и встретился со своими друзьями, с которыми по окончании учебы оказался в Буйнакском пехотном училище командиром курсантского взвода. С 1942 года Кади участвовал в боевых действиях на Кавказе, а в 1943 году, после тяжелого ранения был направлен в Бакинское военное пехотное училище командиром учебной роты. С 1950-го по 1954 г.учился в Военной академии Генерального штаба им. М.В. Фрунзе, по окончании которой до 1957 г. служил заместителем командира полка в Прикарпатском военном округе. Затем был переведен в Москву, и с 1958-го по 1961 год преподавал тактику и стратегию на Высших офицерских курсах «Выстрел» МО СССР.
С 1962-го по 1974 г. служил в Центральном аппарате Министерства Обороны СССР. Откуда в 1967 г. был направлен на работу в Военную академию генштаба Египта. В 1969 г. вернулся в Москву на прежнюю должность. После выхода в отставку в 1974 г. работал в управлении гражданской обороны Москвы.
Скончался в 1992 г. Полковник Уртаев Аркадий Харитонович похоронен на Троекуровском кладбище г. Москвы.
Весной 1938 года исполнилась его мечта стать офицером. Молодой лейтенант сразу после окончания с отличием Орджоникидзевского военного пехотного училища был направлен начальником учебной части батальона курсантов в Буйнакское пехотное училище, вместе с однокурсниками, лейтенантами Муссой Салбиевым, Гагудзом Кцоевым, Кади Уртаевым, Николаем Левченко, Татарканом Бекузаровым. Первый день занятий – 1 сентября 1939 года – в Буйнакском военно-пехотном училище совпал с трагическим событием – нападением фашистской Германии на Польшу и началом Второй мировой войны, самой кровавой войны, которую когда-либо знало человечество.
Друзья рвались на передовую, но им это удалось только в декабре 1942 года. Калоев был направлен в тыл врага командиром разведывательно-диверсионной группы. На первом же задании его группа собрала ценные сведения о дислокации немецких войск, уничтожила 16 фашистов, в том числе военного коменданта, 4 полицаев, взорвала 4 моста и сорвала отправку моздокского зерна в Германию. А в феврале 1943-го, уже командиром воздушно-десантной роты, в боях на Малой земле он был тяжело ранен, как и большинство его солдат, но никто из роты не покинул плацдарма до подхода основных сил. Так Георгий Александрович был первый раз представлен к званию Героя Советского Союза, однако, корабль с документами был потоплен фашистами. Звание Калоев все-таки получил, но уже в 1945 году, за освобождение Вены.
В предместье Винер-Нойдорфе 5 апреля в ночном бою его штурмовой батальон разгромил гарнизон противника. Уничтожив более 100 фашистов, бойцы захватили авиационный завод с 25 новенькими, готовыми к вылету самолетами. 10 апреля, войдя в Вену первыми, они, расстреляв до 600 солдат и офицеров, овладели 2 складами с оборудованием и обмундированием. Утром 11 апреля батальон достиг центра города и захватил железнодорожный вокзал с большим количеством составов, готовых к отправке. Потери врага в живой силе составили до 800 фашистов.
Однако на берегу Венского канала их дальнейшее наступление было остановлено сильнейшим артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем противника, исключавшим переправу с использованием каких-либо плавсредств. По предложению Калоева было решено подавлять огонь противника артиллерией, пока капитан со своим батальоном вплавь под покровом ночи форсирует канал. Как только бойцы подали сигнал о том, что достигли противоположного берега, огонь перенесли вглубь неприятельской обороны, а на опешивших от неожиданности фашистов с криками «Ура!» лавиной налетели «калоевцы». Оборона врага была прорвана, а батальон уже ждало новое задание – овладеть единственным мостом через Дунай, оставленным гитлеровцами для прохождения отступающих войск, после чего он должен был быть взорван. И с этой задачей они справились блестяще: не только захватили и разминировали мост, но и удерживали его до подхода наших войск, отрезав фашистам путь к отступлению. 13 апреля 1945 года столица Австрии была освобождена от фашистских захватчиков.
А еще был случай, когда Калоев получил задание максимально заправиться горючим, пополнить боекомплект и двинуться быстрым маршем навстречу союзникам, которым деморализованные солдаты Вермахта сдавались практически без сопротивления, закрепиться и ждать указаний. Продвигались они быстро, пока не столкнулись нос к носу с американцами. Американский генерал, который был ростом не выше крепко скроенного Георгия, потребовал освободить территорию, по договору, якобы, подконтрольную его армии. Калоев отказался, тогда американец дал ему время до утра, после чего обещал приступить к активным действиям. Ситуация осложнялась тем, что наши взяли слишком быстрый темп и вышли за зону дальности связи. Ночью Георгий Александрович со связистами рванул назад и, как только смог связаться, получил приказ стоять на месте до приезда наших представителей. Утром американец, повторил свои требования и, получив в ответ только усмешку Калоева, разошелся не на шутку. – Я отдаю приказ выступать, – хорохорился генерал. – Попробуйте! – кратко ответил Георгий. Взревевшие было моторы американцев заглохли сразу же после первого предупредительного русского залпа. Больше попыток не было.
Свое последнее ранение в этой войне боец получил в Берлине, через 2 месяца после подписания договора о полной и безоговорочной капитуляции Германии, когда, после тяжелых и кровопролитных боев с уходившей через Альпы большой группой эсэсовцев, прибыл в Берлин. Среди бела дня его ранил сошедший с ума немецкий унтер автоматной очередью из окна 5 этажа. Пуля пробила легкое, не задев других жизненно важных органов.
А на следующий день в госпитале его ждал сюрприз. Веселой толпой в палату ввалились однополчане, в новеньких мундирах, на которых помимо советских, сверкали награды других стран, в том числе и американские. Вместе с ними явился и тот самый малорослый американский генерал с переводчиком. Георгий Александрович, ответив на вопросы о здоровье, улыбаясь, спросил генерала: «Вы пришли вручить мне награду? Мне ведь по вашим правилам полагается медаль «Пурпурное сердце»?
– Что? – выпучил глаза американец. – Я просто хотел еще раз взглянуть на дерзкого маленького майора, который чуть не развязал третью мировую войну! – сказал он.
– Вы придаете слишком большое значение тому небольшому инциденту, но я тоже рад вас видеть, господин генерал, – смеясь, ответил Георгий Александрович.
После войны Калоев служил командиром десантного полка в Белоруссии, заместителем командира десантной дивизии в Кировабаде Азербайджанской ССР.
А после увольнения на пенсию работал начальником отдела кадров Северо-Осетинского госуниверситета. Умер Георгий Александрович в 1987 году, похоронен на Аллее Славы во Владикавказе.
Вторым из друзей был Николай Левченко, сибиряк, настоящий русский богатырь, тоже воспитанник детского дома, был направлен в училище комсомолом. Николай освобождал от фашистов Осетию. В должности командира стрелковой роты в конце ноября 1942 года он во главе отряда добровольцев должен был захватить село Нижняя Саниба в рукопашном бою и обеспечить плацдарм для наступления наших войск. Под шквальным огнем противника во главе своего отряда он ворвался в село, был ранен в ногу. Попытка бойцов вынести командира не удалась, осколком разорвавшейся неподалеку мины он был убит. В донесении начальнику политотдела 9-й армии от 2 декабря 1942 года говорится: «По примеру Левченко из личного состава 1-го, 2-го и 4-го батальонов для предстоящего наступления укомплектован добровольческий отряд». Похоронен герой на кладбище села Фиагдон.
На обороте этого фото, сделанного в июне 1942 года в Буйнакске, есть надпись: «Дорогой Аркадий, эти два друга дарят тебе свое фото в условиях Великой Отечественной войны, считают тебя как лучшего друга в условиях товарищеской взаимности. Пройдут годы, пройдет война, и мы можем разлучиться, но пусть хоть эта память будет памятью старой дружбы. Мы, Жора и Коля, сидим в условиях лагеря и вспоминаем старую свою дружбу. Жмем твою руку. 13.7.42.г». Коля, когда писал эти строки, думал о далеком счастливом будущем без войны, не зная о том, что погибнет через пять с половиной месяцев.
Третий друг, Аркадий (Кади) Харитонович Уртаев, которому написал посвящение Николай, родился 25 декабря 1919 года селении Дарг-Кох СОАССР. В первое утро каникул его никто не будил, все разошлись по делам. Но привычка есть привычка, он встал, набрал студеной воды из колодца, умылся и выглянул за калитку. Улица была пустынна, лишь три курицы сосредоточенно искали что-то под корнями старого вяза. Он хотел было вернуться в дом, но, услыхав стрекот мотоцикла, остановился. Вскоре у их дома притормозил молодой офицер и спросил: – Воды холодной не найдется?
Кади рванул в дом и вернулся с кружкой студеной воды. Офицер напился, утер губы и, заметив, с каким восхищением паренек рассматривает его форму, спросил: – Ты сколько классов одолел, джигит?
– Девять, – потупив глаза, ответил Кади.
– Достаточно! – сказал лейтенант, – поступай в военное училище! Дал газу и уехал. А Кади вскоре стал курсантом Орджоникидзевского военного пехотного училища, где и встретился со своими друзьями, с которыми по окончании учебы оказался в Буйнакском пехотном училище командиром курсантского взвода. С 1942 года Кади участвовал в боевых действиях на Кавказе, а в 1943 году, после тяжелого ранения был направлен в Бакинское военное пехотное училище командиром учебной роты. С 1950-го по 1954 г.учился в Военной академии Генерального штаба им. М.В. Фрунзе, по окончании которой до 1957 г. служил заместителем командира полка в Прикарпатском военном округе. Затем был переведен в Москву, и с 1958-го по 1961 год преподавал тактику и стратегию на Высших офицерских курсах «Выстрел» МО СССР.
С 1962-го по 1974 г. служил в Центральном аппарате Министерства Обороны СССР. Откуда в 1967 г. был направлен на работу в Военную академию генштаба Египта. В 1969 г. вернулся в Москву на прежнюю должность. После выхода в отставку в 1974 г. работал в управлении гражданской обороны Москвы.
Скончался в 1992 г. Полковник Уртаев Аркадий Харитонович похоронен на Троекуровском кладбище г. Москвы.