На этнофестивале «Рон», состоявшемся этим летом во Владикавказе, настоящей сенсацией стал представленный на нем Пазырыкский ковер. В интервью для «СО» организатор и вдохновитель фестиваля Алана БЗАРОВА рассказала, что оригинал этого уникального экспоната хранится в Эрмитаже, это самый древний и масштабный в мире войлочный ковер, созданный в V веке до нашей эры руками скифских мастеров и найденный под слоем льда в горных курганах Алтая. Осетинские мастерицы реконструировали Пазырыкский ковер в масштабе 5х6 метров, войлок валяли у подножия священной горы Тбау. «Для нас этот ковер стал символом самой преемственности, свидетельством того, что связь времен не прервалась: скифо-аланское наследие продолжает жить в руках современных осетинских умельцев», – поделилась в беседе с корреспондентом «СО» Алана Бзарова.
Читая этот интересный материал, невольно задумываешься о том, какое важное место всегда занимал ковер в жизни людей как предмет быта и искусства в разные периоды истории человечества. Этой теме посвящены диссертации историков и искусствоведов, но, думаю, у каждого из нас есть свои истории и воспоминания, связанные с ковром.
Издавна люди старались украсить свой домашний интерьер с помощью ковровых изделий. Шерстяной, с затейливым восточным орнаментом украшал спальни и гостиные, нередко он переходил по наследству. Добротный ковер в доме свидетельствовал о благосостоянии хозяев, служил приданым для молодых девушек. Но у большинства наших бабушек и дедушек вместо дорогих шерстяных и шелковых ковров висел дешевый ширпотреб. Если кто помнит, такие продавались в базарных рядах: плюшевые, гобеленовые, с незатейливыми сюжетами – рогатыми оленями, охотниками на привале, плывущими по озеру лебедями…
В «Ягодных местах» Евгения Евтушенко есть эпизод, где герой повести, оказавшись на заимке в глухой сибирской тайге, увидев на стене охотничьего домика знакомый коврик с лебедями, невольно воскликнул: «И сюда, милые, приплыли!»
На нашей улице, где жили семьи рабочих «Электроцинка», в конце 1950-х годов построившие собственные дома, популярными были ковры из сукна, лицевая сторона которого состоит из войлокообразных слоев. Его выдавали рабочим для каких-то производственных нужд, а местные самодеятельные художники наносили на это полотно с помощью трафарета разные замысловатые орнаменты. От новых ковров пахло краской, цвета, как и запах, были ядовитыми, но они прикрывали голые стены нового дома и по-своему создавали уют. На строительство жилья люди в то время брали ссуду, что-то вроде нынешней ипотеки, но без диких процентов, и, конечно, на обустройство дома в первое время денег не хватало, вот и выручали эти «самопальные» коврики над кроватями. Да и негде было приобрести настоящие ковровые изделия в условиях тогдашнего тотального дефицита промтоваров. Но уже позже «расписные» ковры уступили место настоящим – фабричным шерстяным, с продуманным художественным орнаментом. Кстати, в те годы во Владикавказе работала своя ковровая фабрика. Ее изделиями награждали передовиков производства. Ковры разыгрывали даже в лотерею, а кто-то мог уже позволить себе и приобрести большой импортный ковер, во всю стену над диваном в зале, как называли в то время гостиные. Помню, у наших соседей висел ковер на сюжет известной картины Шишкина «Утро в сосновом бору». Бывая у них в гостях, мне всегда хотелось погладить изображенных на нем мягких шерстяных мишек…
Гордостью хозяйки для моей мамы был большой ковер «Русская красавица», приобретенный ею в рассрочку. Он долго висел в нашей гостиной, пока она была жива. Никак не соглашалась постелить его на пол, хотя мода менялась, и большие настенные ковры уступили место фактурным обоям с красивым рисунком. Мама это понимала, но ходить ногами по «Русской красавице» считала почти кощунством, и тогда мы купили бежевый палас во всю комнату.
После того как через много лет в родительском доме сделали капитальный ремонт и провели теплый пол, надобность в коврахи паласах отпала. Что делать с «Русской красавицей» и еще двумя шерстяными коврами, я не знаю. Продать, подарить, отправить на чердак?.. Только теперь я понимаю чувства своей мамы: трудно расставаться с вещами, которые были частью твоей жизни, создавали тепло и уют в доме. Вещи зачастую переживают своих хозяев, они могут рассказать о времени и о духе эпохи, в которой жил человек. Вещи имеют не только утилитарное, бытовое назначение, поэтому их просто так не снимешь с полки или со стены, как это делаем мы часто в угоду моде. Нынешние интерьеры квартир с их минимализмом и заботой о том, чтобы не было визуального шума, напоминают скорее больничные палаты или рабочие кабинеты, чем жилые помещения. И они нравятся не всем. Как говорят специалисты и психологи, все больше людей среднего возраста предпочитают бабушкин хрусталь в серванте и ковры, создающие в доме уют. В такой обстановке приятно почитать книгу или, попивая ароматный чай из луговых трав с близкими людьми, вспомнить то уже далекое время, когда любая новая покупка в дом искренне радовала, служила долго, расставание с ней всегда вызывало щемящее чувство ностальгии – не по прошлому, по настоящему…