Моздок – его колыбель

Не так давно престижной губернаторской премией было отмечено творчество ставропольского писателя Николая Сахвадзе (на фото). Не скрою, что знакома с ним, прочитала, и не раз, его книги, знала маму – Любовь Николаевну. Сестра, Елена Николаевна Булгакова – многие годы учила детей английскому языку в школе № 7 нашего города, живем по соседству, в одном подъезде, общаемся. Каждый раз приезжая в родной город, Николай Николаевич заходит в наш музей, непременно с подарками: сувенирами, значками, старинными фотографиями из личного архива, книгами с дарственной надписью. Общаться с ним интересно и легко: интеллигентный, эрудированный собеседник, любитель чтения и книг, собравший за свою жизнь огромную библиотеку.

Родился Николай Николаевич 27 февраля 1950 года в небольшом, многонациональном Моздоке. Его отец – Николай Иосифович Сахвадзе – был военным летчиком. С 1943-го по 1948 год проходил службу в Иране. Имел боевые награды, из которых более всего дорожил медалью «За отвагу». В 1948 году приехал на жительство в Моздок, где встретил мать будущего писателя Любовь Николаевну, почтовую служащую.

Семья Любови Николаевны в Моздоке оказалась поневоле – отец бежал от раскулачивания из села Соломенского Степновского района Ставропольского края. Упоминание об этом есть в «Повести о несостоявшемся художнике» (монолог тети Наташи, матери погибшего Сани Блинова):

«…ведь нам всю жизнь не везло. Как рок какой-то или проклятье над нашей семьей. А началось давно. Помню, мне лет шесть было, жили мы в селе Соломенка. Отец сложился с соседом, и купили они молотилку. Вдвоем купили, на пару, а поставили у нас во дворе. Вот и пришли нас раскулачивать». В реальной жизни дед писателя, Микита Куксай, ночью на подводе вывез семью в Моздок и, опасаясь преследования, вскоре поменял фамилию на Костенко, а зваться стал Николаем Ивановичем. И все же ему не удалось избежать сталинских лагерей. Его арестовали за плиточный чай, который он приобрел у калмыков… Из мест заключения написал о своих мытарствах Михаилу Ивановичу Калинину. Потом всю жизнь был благодарен, считая, что это «всесоюзный староста» вызволил его из лагеря.

Возможно, живые истории, рассказанные дедом, увлекли Николая, вызвали у него интерес к литературе, а затем и желание самому создать что-то для чтения. Так он засел за свой первый роман «Правитель Карибского моря». Дописав свое творение, юноша отправился в Орджоникидзе, разыскал писательскую организацию, где его похвалили и вежливо сообщили, что под боком у юного гения живет замечательный литератор – Карпов. Вскоре школьник разыскал его в родном Моздоке, и они познакомились. Е.В. Карпов «доходчиво объяснил подражательность и вторичность написанного» и посоветовал Николаю обратиться к современности.

В октябре 1967-го Николай стал участником незабываемого литературного семинара в Пятигорске. Собрались москвичи, ставропольские прозаики и герои эпохи – юные писатели и поэты. Может быть, именно тогда Николай понял, что научить таланту принципиально невозможно и потому, не теряя времени, надо запасаться «впрок» яркими неожиданными впечатлениями. И он рванул… в Ставропольский драматический театр, где его зачислили рабочим сцены. Это было время блистательных ставропольских актеров. От молодого Аллахвердова он впервые услышал песни Высоцкого. Днем пройдет мимо простой и скромный Борис Данильченко, а вечером это уже король Лир, всеми преданный, униженный, страдающий. Игра артиста была настолько прекрасной, что молодому рабочему открывалась истина за истиной: Данильченко играет трагедию переоценки ценностей, избавления от иллюзий. «Мы слепы в благоденствии, в беде мы прозреваем…». Семнадцатилетний Коля стоял в кулисах и плакал.

С тех давних пор, Николай Сахвадзе, выпускник Литературного института им. Горького, зарабатывает на жизнь исключительно физическим трудом. В 1975 году он приехал на строительство Ставропольской гидроэлектрической станции – да так здесь и остался. Работал слесарем химцеха, газового хозяйства, более 15 лет он – сливщик мазута, с 2004 года– дежурный слесарь топливно-транспортного цеха, а до этого на элеваторе, гардинной фабрике в родном Моздоке. В этом факте ни намека на «неудачную судьбу». Николай Николаевич – человек настолько подлинный и искренний, что остается лишь внимать его признаниям: «Для меня, – говорит он, – доставшаяся мне губернаторская премия куда как выше склочной Букеровской, но еще выше этой награды тот факт, что моя фотография в числе немногих висит на Доске почета нашей электростанции, где работают около тысячи человек».

Николаем Сахвадзе написано не так уж и много, но его прозу отличают профессионализм, умение живописать, вдумчивое отношение к своим героям – знак настоящего художника. Он автор книг «Калейдоскоп» (1983), «Его последний вечер» (1991), «Ставропольская ГРЭС» (1999, в соавторстве с Н. Ляшенко), «Сад осьминогов» (2000), «Натюрморт любви» (2003). Первое, что лично мне довелось прочитать у Николая Сахвадзе, – роман «Период полураспада (молодой человек в эпоху Брежнева)». Само название показалось настолько интригующе-политическим, что подумалось: вот ведь одна фраза – и все сказано! Но произошло открытие другого рода. Выяснилось, что герои романа переходят из книги в книгу, и место действия – Моздок – из скромной географической точки превращается в центр Вселенной, как у американского писателя Фолкнера, несуществующая земля величиной с «почтовую марку» становится знаменитой Йокнапатофой – выдуманной родиной для выдуманных героев. Николай Николаевич Моздок не «сочинял».

Несмотря на горестные «моменты» нашей жизни, Николай Сахвадзе – человек светлый. Он умеет говорить правду не «назло», а прямо и честно… Место, где он живет, называется Солнечнодольск. А работа такова, что вот уже много лет он дарит свет людям! И его, писателя, – любит рабочий класс…

Поэты и писатели, выше упомянутые, разноплановы в своем творчестве, но при этом их объединяет любовь к малой родине, моздокской земле, которую они славили и прославляют в своих литературных произведениях, заслужив безмерную благодарность земляков, почитателей их таланта.