Алан Кокойти занимался спортом с детства. В 2014 году пришел в легкую атлетику и начал тренироваться в спортивной школе паралимпийского резерва «Стимул». Выступающий в классе F36, в свои годы этот яркий спортсмен собрал немало наград – в 2019 завоевал бронзовую медаль чемпионата мира в Дубае, а в 2024 году стал серебряным призером Паралимпийских игр в Париже.
О его спортивном пути, запомнившихся странах, будущих планах – в нашем интервью.
О его спортивном пути, запомнившихся странах, будущих планах – в нашем интервью.
– Как вы попали в спорт?
– В школе я ходил на борьбу, дзюдо. Занятия боевыми искусствами никак не отражались на моем здоровье – я чувствовал себя более чем неплохо, однако, врачи запретили мне заниматься этими видами спорта.
Когда я ушел из спортивной борьбы, то встретил Валерия Гаглоева – директора школы паралимпийского резерва «Стимул», заслуженного тренера России. Сперва он отправил меня играть в футбол, ведь в то время «бои с мячом» были довольно популярны. Попробовав, я понял, что не мое – хотелось стать вратарем, но меня поставили нападающим.
Годы спустя, начал заниматься армрестлингом –одновременно с этим также хотелось попробовать и другие виды спорта. Мне повезло – на Спартакиаде вновь удалось встретить директора «Стимула».
– И вы начали заниматься метанием ядра?
– Да, я сказал ему, что хотел бы попробовать себя в этом. Тогда же у меня получилось поехать на свои первые соревнования в Сочи, где я занял первое место по диску, второе – по ядру. А на Всероссийских соревнованиях по легкой атлетике лиц с ПОДа мне удалось установить рекорд России в метании диска – 36, 26 метра.
Когда мы приехали в Осетию, я объяснил Валерию Согратовичу, что также занимаюсь армрестлингом, и спросил, возможно ли одновременно тренироваться в обоих видах спорта. Он ответил отрицательно, говоря, что они несовместимы. И вот я здесь...
– Почему?
– Из-за работы «мобилизаторов» и «стабилизаторов» нашего тела. Если совмещать рукоборье и ядро, на мышцы идет слишком сильная нагрузка, а это приводит к травмам. К примеру, в армрестлинге немаловажную роль играют предплечья, бицепсы, трицепсы, дельты... Работа над ними зачастую бывает направлена на то, чтобы использовать их как «рычаг», контролирующий руку противника: движение направлено «на себя». В легкой атлетике все противоположно – помимо верхнего пояса мышц в работу также включается и нижний. Немаловажную роль играют ноги, которые дают мощный импульс. Да и движение рук идет «от себя».
– Что в легкой атлетике было для вас наиболее сложным?
– Получение класса. К примеру, F 35 – это люди, у которых присутствуют умеренные нарушения движений и координации в ногах, F 36 – спортсмены с общим заболеванием.
В 2016 году на Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро Международная ассоциация легкоатлетических федераций оставила в силе дисквалификацию российской команды. Тогда же я должен был получить «международный класс» для того чтобы выезжать на старты, но из-за отстранения нашей сборной боялся отказа. К счастью, мне повезло – процедура не заняла много времени.
– А попали в сборную...
– В 2017 году. К тому времени я понял, что мне стоит оттачивать навыки именно в толкании ядра. Несмотря на то что прошло 9 лет, я до сих пор нахожусь в составе российской сборной команды… Мне еще есть куда расти.
– Ваши первые международные соревнования проходили в Дубае. Волновались?
– Конечно. Более того, другие спортсмены увидели мое состояние – подбодрили, сказав, что его можно использовать себе на пользу – например, сфокусироваться на том, чтобы как можно лучше выполнить элемент. Честно говоря, я до сих пор испытываю мандраж, но опыт позволяет мне не акцентировать на этом внимание.
– Вы также участвовали в Паралимпийских играх в Токио. Чем вам запомнилась Страна восходящего солнца?
– Сразу скажу, что Япония заняла отдельное место в моем сердце, очаровали культура этого удивительного государства, ее люди. Особенно впечатлило отсутствие мусора на дорогах и просто «вылизанные» улицы. Более того, во время прогулки мы не увидели ни одного бака – нам приходилось держать в руках пластиковые бутылки и избавляться от них только в Олимпийской деревне (на крайний случай можно было зайти в торговый центр или же кафе).
Японцы довольно радушно встретили нас, «гайдзинов» (в переводе с японского – иностранцев).
– А какой соперник на прошедших паралимпиадах был для вас самым неудобным?
– Хм... сложный вопрос. Первый и самый «раздражающий» соперник – я сам, ведь осознание того, что у меня есть возможность поставить лучшие рекорды, не позволяет расслабиться ни на минуту. Второй – наш соотечественник, член Паралимпийской сборной России Владимир Свиридов. И в Токио, и в Париже он выигрывал, несмотря на то что на тренировках я показывал лучший результат.
– Вы планируете поехать на Паралимпийские игры, которые пройдут в 2028 году в Лос-Анджелесе. Как проходит ваша подготовка?
– Вообще, вначале мы подвергаем свое тело большим физическим нагрузкам (занимаемся силовыми тренировками). Когда состязания уже «на носу», прорабатываем технику, скорость толкания. Однако перед тем как говорить о Паралимпиаде, нужно выиграть чемпионат мира, который пройдет в следующем году.
– Я читала, что на Играх в Париже вам помогли ободряющие слова вашего друга...
– Да, это так. Я был расстроен от того что в Токио занял 5 место, думал бросить спорт. В целом, можно сказать, было упадническое настроение. Это не скрылось от глаз Гочи Хугаева – чемпиона летних Паралимпийских игр 2012 года в прыжках в длину. Перед отъездом он позвонил и «приказал» больше не «опускать руки» на полпути от финиша.
Как ни странно, я запомнил эти слова. И несмотря на то что в начале выступления не все шло идеально – сказывались волнение и моральное состояние – на последней попытке я взял себя в руки, глубоко вдохнул и показал лучший (на тот момент) результат – 16, 27 (хотя во время занятий с тренером я толкал на 6 сантиметров дальше). Так я стал серебряным призером Игр в Париже.
– Как к вам относились спортсмены из других стран?
– Несмотря на ситуацию в мире, к нам относились спокойно, не дискриминировали, только спортсмены Украины игнорировали нашу команду. Мы довольно общительные, а потому завести знакомых в международной среде – не проблема. К тому же среди нас есть и те, кто разговаривает по-английски, благодаря чему языковой барьер практически отсутствовал.
– А представляли ли вы себя в детстве паралимпийским чемпионом?
– Скорее нет, чем да. Знаете, в школьном возрасте я смотрел по телевизору Паралимпиаду, и тогда же меня восхищали спортсмены, которые, несмотря на обстоятельства, упорно шли к своей цели.
Признаюсь, в то время я не считал себя инвалидом. Да и в классе никто не акцентировал внимание на моих физических недостатках, наоборот, все поддерживали мои начинания, помогали. Только в зрелом возрасте ко мне пришло осознание, что я несколько отличаюсь от других: начал понимать, что в сравнении с ними плохо говорю, плохо слышу... Но я стараюсь не думать об этом – ведь полностью изменить ситуацию не получится.
– Какая у вас мечта?
– Я еще не достиг главной цели своей жизни: поставить тот рекорд, который никто не сможет повторить. Чтобы через двадцать, тридцать лет мои внуки с гордостью показывали на меня и говорили: «Наш дедушка настолько сильный, что его рекорд никто не смог побить!». Именно об этом и мечтаю.
– В школе я ходил на борьбу, дзюдо. Занятия боевыми искусствами никак не отражались на моем здоровье – я чувствовал себя более чем неплохо, однако, врачи запретили мне заниматься этими видами спорта.
Когда я ушел из спортивной борьбы, то встретил Валерия Гаглоева – директора школы паралимпийского резерва «Стимул», заслуженного тренера России. Сперва он отправил меня играть в футбол, ведь в то время «бои с мячом» были довольно популярны. Попробовав, я понял, что не мое – хотелось стать вратарем, но меня поставили нападающим.
Годы спустя, начал заниматься армрестлингом –одновременно с этим также хотелось попробовать и другие виды спорта. Мне повезло – на Спартакиаде вновь удалось встретить директора «Стимула».
– И вы начали заниматься метанием ядра?
– Да, я сказал ему, что хотел бы попробовать себя в этом. Тогда же у меня получилось поехать на свои первые соревнования в Сочи, где я занял первое место по диску, второе – по ядру. А на Всероссийских соревнованиях по легкой атлетике лиц с ПОДа мне удалось установить рекорд России в метании диска – 36, 26 метра.
Когда мы приехали в Осетию, я объяснил Валерию Согратовичу, что также занимаюсь армрестлингом, и спросил, возможно ли одновременно тренироваться в обоих видах спорта. Он ответил отрицательно, говоря, что они несовместимы. И вот я здесь...
– Почему?
– Из-за работы «мобилизаторов» и «стабилизаторов» нашего тела. Если совмещать рукоборье и ядро, на мышцы идет слишком сильная нагрузка, а это приводит к травмам. К примеру, в армрестлинге немаловажную роль играют предплечья, бицепсы, трицепсы, дельты... Работа над ними зачастую бывает направлена на то, чтобы использовать их как «рычаг», контролирующий руку противника: движение направлено «на себя». В легкой атлетике все противоположно – помимо верхнего пояса мышц в работу также включается и нижний. Немаловажную роль играют ноги, которые дают мощный импульс. Да и движение рук идет «от себя».
– Что в легкой атлетике было для вас наиболее сложным?
– Получение класса. К примеру, F 35 – это люди, у которых присутствуют умеренные нарушения движений и координации в ногах, F 36 – спортсмены с общим заболеванием.
В 2016 году на Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро Международная ассоциация легкоатлетических федераций оставила в силе дисквалификацию российской команды. Тогда же я должен был получить «международный класс» для того чтобы выезжать на старты, но из-за отстранения нашей сборной боялся отказа. К счастью, мне повезло – процедура не заняла много времени.
– А попали в сборную...
– В 2017 году. К тому времени я понял, что мне стоит оттачивать навыки именно в толкании ядра. Несмотря на то что прошло 9 лет, я до сих пор нахожусь в составе российской сборной команды… Мне еще есть куда расти.
– Ваши первые международные соревнования проходили в Дубае. Волновались?
– Конечно. Более того, другие спортсмены увидели мое состояние – подбодрили, сказав, что его можно использовать себе на пользу – например, сфокусироваться на том, чтобы как можно лучше выполнить элемент. Честно говоря, я до сих пор испытываю мандраж, но опыт позволяет мне не акцентировать на этом внимание.
– Вы также участвовали в Паралимпийских играх в Токио. Чем вам запомнилась Страна восходящего солнца?
– Сразу скажу, что Япония заняла отдельное место в моем сердце, очаровали культура этого удивительного государства, ее люди. Особенно впечатлило отсутствие мусора на дорогах и просто «вылизанные» улицы. Более того, во время прогулки мы не увидели ни одного бака – нам приходилось держать в руках пластиковые бутылки и избавляться от них только в Олимпийской деревне (на крайний случай можно было зайти в торговый центр или же кафе).
Японцы довольно радушно встретили нас, «гайдзинов» (в переводе с японского – иностранцев).
– А какой соперник на прошедших паралимпиадах был для вас самым неудобным?
– Хм... сложный вопрос. Первый и самый «раздражающий» соперник – я сам, ведь осознание того, что у меня есть возможность поставить лучшие рекорды, не позволяет расслабиться ни на минуту. Второй – наш соотечественник, член Паралимпийской сборной России Владимир Свиридов. И в Токио, и в Париже он выигрывал, несмотря на то что на тренировках я показывал лучший результат.
– Вы планируете поехать на Паралимпийские игры, которые пройдут в 2028 году в Лос-Анджелесе. Как проходит ваша подготовка?
– Вообще, вначале мы подвергаем свое тело большим физическим нагрузкам (занимаемся силовыми тренировками). Когда состязания уже «на носу», прорабатываем технику, скорость толкания. Однако перед тем как говорить о Паралимпиаде, нужно выиграть чемпионат мира, который пройдет в следующем году.
– Я читала, что на Играх в Париже вам помогли ободряющие слова вашего друга...
– Да, это так. Я был расстроен от того что в Токио занял 5 место, думал бросить спорт. В целом, можно сказать, было упадническое настроение. Это не скрылось от глаз Гочи Хугаева – чемпиона летних Паралимпийских игр 2012 года в прыжках в длину. Перед отъездом он позвонил и «приказал» больше не «опускать руки» на полпути от финиша.
Как ни странно, я запомнил эти слова. И несмотря на то что в начале выступления не все шло идеально – сказывались волнение и моральное состояние – на последней попытке я взял себя в руки, глубоко вдохнул и показал лучший (на тот момент) результат – 16, 27 (хотя во время занятий с тренером я толкал на 6 сантиметров дальше). Так я стал серебряным призером Игр в Париже.
– Как к вам относились спортсмены из других стран?
– Несмотря на ситуацию в мире, к нам относились спокойно, не дискриминировали, только спортсмены Украины игнорировали нашу команду. Мы довольно общительные, а потому завести знакомых в международной среде – не проблема. К тому же среди нас есть и те, кто разговаривает по-английски, благодаря чему языковой барьер практически отсутствовал.
– А представляли ли вы себя в детстве паралимпийским чемпионом?
– Скорее нет, чем да. Знаете, в школьном возрасте я смотрел по телевизору Паралимпиаду, и тогда же меня восхищали спортсмены, которые, несмотря на обстоятельства, упорно шли к своей цели.
Признаюсь, в то время я не считал себя инвалидом. Да и в классе никто не акцентировал внимание на моих физических недостатках, наоборот, все поддерживали мои начинания, помогали. Только в зрелом возрасте ко мне пришло осознание, что я несколько отличаюсь от других: начал понимать, что в сравнении с ними плохо говорю, плохо слышу... Но я стараюсь не думать об этом – ведь полностью изменить ситуацию не получится.
– Какая у вас мечта?
– Я еще не достиг главной цели своей жизни: поставить тот рекорд, который никто не сможет повторить. Чтобы через двадцать, тридцать лет мои внуки с гордостью показывали на меня и говорили: «Наш дедушка настолько сильный, что его рекорд никто не смог побить!». Именно об этом и мечтаю.