17 мая исполнилось бы 80 лет со дня рождения Казбека Суанова
Одним из важнейших подпитывающих родников Северо-Осетинского государственного академического театра им. Тхапсаева всегда была сельская молодежь. На протяжении семидесяти лет эта подпитка шла бесперебойно и плодотворно. Заслуженный артист Российской Федерации, заслуженный артист Северо-Осетинской АССР, народный артист РСО-А Казбек СУАНОВ был из этого творческого потока. С тех пор как 17-летний алагирский паренек уехал в Москву поступать в ГИТИС, прошло более 60 лет. Более полувека он верой и правдой служил родному театру. 90 ролей (по три за каждый театральный сезон) на сцене Осетинского театра говорят сами за себя...
В актере Казбеке Суанове нет той колоссальной энергетики, какая отличала Федора Каллагова и Бибо Ватаева. Но в нем есть другое – обаяние, которое он унаследовал от Николая Саламова и Коста Сланова, осетинская национальная «трогательность», творческий характер в его беспафосной, безнадрывной игре.
Высокий, статный, с красивыми чертами лица и примечательной родинкой... В его характере удивительным образом «уживаются» открытый, временами наивный, светлый дух осетина и одновременно галантного европейца.
В классических ролях, которых в сценической биографии Казбека Суанова более двадцати, одним из значительных является образ Лаэрта в «Гамлете» Шекспира (режиссер Г.Д. Хугаев). Он «вошел» в эту роль без зазоров и без остатка, став идеальным «соперником» Гамлета. «Образ Лаэрта принято считать трудным для исполнения. Действительно, кажется, Шекспир недостаточно определил, что такое Лаэрт: достойный сын своего отца-лакея или невинная жертва трагически сложившихся обстоятельств. К. Суанов решительно оправдывает своего героя. Лаэрт Суанова горяч, молод и благороден. Только подкошенный тяжелым горем он мог стать... оружием короля в борьбе против Гамлета», – так писала о нем С. Нахшунова в газете «Социалистическая Осетия» в ноябре 1974 г.
Следующая шекспировская роль, которую сыграл Казбек Суанов, был Фэнтон в «Виндзорских проказницах» (режиссер Г.Д. Хугаев). В этом спектакле актером был найден великолепный сплав жизненной достоверности и яркой театральности – сплав самого высокого качества,что отличает лучшие работы талантливого актера. Вообще исполнение шекспировских ролей было для него школой, которая постоянно заставляла учиться, работать и искать. Нашему герою выпала честь сыграть только в двух ролях, но и этого хватило для того, чтобы бесценный опыт остался в нем кладом неоценимой значимости. Духовный мир шекспировских героев научил Казбека Семеновича глубже понимать жизнь и диалектику человеческой души. На творческом пути мастера сцены одно переплетается с другим. Но кроме этого Шекспир научил его глубоко всматриваться в душу современного героя. Его произведения стали для актера духовными наставлениями, источниками вдохновения. Казбека Суанова следовало бы назвать шекспировским актером в Осетинском театре.
Вместе с «большими полетами» в классическом репертуаре ему, как и актерам предыдущих поколений Осетинского театра, довелось играть роли в национальных пьесах («Я не женюсь», «Упрямые пастухи», «7 дверей», «Путешествие в ад», «Костыль для Лондонского квартала» и других). И в этих ролях Казбек Суанов убедительно продемонстрировал, как возможно очеловечивать сухие схемы – произношением, взглядом, мягкой улыбкой и радостью общения. И в сценических образах он выражает себя без неожиданностей: актер подчиняется требованиям роли лишь постольку, поскольку того требует внешнее правдоподобие. Входя в театр, мы заранее знали, что актер Суанов потрясет нас богатством пластики, окунет в поток чарующего голоса, подчинит своей власти каждый метр сценического пространства, и образ, создаваемый им на сцене, полностью поглотит внимание зрителей. Часто мы приходили на его спектакли, заранее настроенные против однообразия выразительных средств, представляя роль по-иному, но под занавес мы уходили, покоренные...
В этой творческой душе как бы заключена определенная система знаков, каждый из которых только и ждет, чтобы его расшифровали. Это чувствует и заинтересованный зритель с первой минуты появления актера на сцене. И всегда после этого происходит одно и то же: на зрительный зал низвергается целый букет согретых сердцем слов, словно трепещущихся на ладони бабочек. Внимательно наблюдая за сценической игрой Казбека Суанова, я вспоминаю разносторонне одаренных актеров Осетинского театра – Владимира Баллаева, Исака Гогичева, для которых выработанные ими приемы становились «фирменным знаком». Но и в этом ряду, оставаясь самим собой, народный артист очаровывал нас всегда по-новому. Совмещая только ему присущий мир с новой или даже не очень новой фабулой, побуждая или проигрывая, он каждый раз вызывает волнение. Актер пробуждает зрительский интерес, тайной которого владеет мастерски.
Казбек Семенович глубоко верен творческому почерку: он не изменяет себе, накладывая себя на образ, растворяется в нем, сливается с ним. А если возникают противоречия, то и их он использует на пользу, обогащая роль. Вместе с тем нельзя утверждать, что театральные приемы Суанова нравятся всем без исключения. Есть в его актерской игре нюансы, которые часть публики не принимает безоговорочно. Но это, наверное, естественное явление. Актер как бы предоставляет возможность нам самим разобраться. Заботит же его другое: как заслонить словом то, что творится в душе. В игре нужно быть сильным, а чувства обессиливают. Суанов, как актер, может скрыть свой внутренний дар за чужим текстом. Если актер, играя трагедийную роль, «ощущает холод стали», то он не имеет права играть вполсилы. Ведь любой актер считает делом чести быть на сцене настоящим. Когда ему трудно, на помощь приходит живое слово. И оно, как зарево, пробуждает зрителей. Автор пьесы – один родитель слова, второй – актер. Именно ему дано решать, во что именно превратится слово. Он – последняя инстанция истины на сцене.
Казбек Суанов принадлежит к той плеяде актеров, которые никогда не исчерпывают себя. Герои его – люди с открытым сердцем, реалисты и в то же время мечтатели, уверенные в своей человеческой правоте. Они по характеру не всегда духовно близки актеру, но, показывая их на сцене, он демонстрирует высокую степень своего мастерства. Созданные им образы убеждают нас в том, что главное в них – гражданственность и правда. Их отличает глубокое взаимодействие между исполнителем и героем, взаимное обогащение образа и актера, которое возникает только в результате тесной связи сцены и жизни. Свойственная Казбеку органичность жизни в образе – это та сложная простота, которая достигается ценой упорной работы над ролью, отбором наиболее существенного и отказом от случайного, умением находить типическое и, романтически приподняв образ над будничностью, раскрыть внутренний мир героя – мир вдохновения и страстей, уловив в нем дух времени, драмы и кино.
Во всех образах, созданных Казбеком Суановым, будь то горьковский Петр («Мещане»), шекспировские Фэнтон («Виндзорские проказницы») и Лаэрт («Гамлет»), чеховский Тузенбах («Три сестры»), бритаевский Цора («Хазби»), туаевский Ахсарбек («Желание Паши»), властно звучит главная тема артиста: тема единственного назначения человека-преобразователя жизни на началах справедливости, добра и чести. Его Лаэрт горяч, молод, благороден. Только «подкошенный тяжелым горем мог стать он оружием короля в борьбе против Гамлета». В решающий момент дрогнул Цора, бросил своих боевых соратников на поле боя, так и не поняв главный смысл жизни – свободу. Но всюду торжествует жизнеутверждающая идея – источник вдохновения актера. А если суммировать все вышесказанное, попытаться определить самую отличительную черту Казбека Семеновича как актера и человека, то это очень просто сделать: талант и артистизм. Он артистичен во всем – в жизни и в творчестве. Его артистизм облачен в высокий профессионализм, овеян обаянием, волей и силой духа.
Зрители запомнили его и по великолепному голосу, и по работам в кино – «Семейная драма», «Ах, любовь», «Курьер на Восток».
Мы постарались обозначить то, что было сделано им за почти 50 лет работы в атмосфере вдохновения и гармонии. Полновесная жизненная правда, объемность психологического характера, широта художественных обобщений делают театральное искусство Казбека Семеновича живым воплощением лучших традиций осетинского сценического реализма. Но главная сила актера заключается в полном внутреннем преображении. В редкой способности абсолютно органического соединения самых разных характеров с неопровержимо верной себе натурой артиста. Искренность, человеческая теплота и эмоциональность, помноженные на глубину чувств, – вот та основа, на которой строится творческая философия Казбека Суанова.
Его не стало на 79 году жизни. Сердце талантливого актера и порядочного человека остановилось 30 октября 2024 года.
Высокий, статный, с красивыми чертами лица и примечательной родинкой... В его характере удивительным образом «уживаются» открытый, временами наивный, светлый дух осетина и одновременно галантного европейца.
В классических ролях, которых в сценической биографии Казбека Суанова более двадцати, одним из значительных является образ Лаэрта в «Гамлете» Шекспира (режиссер Г.Д. Хугаев). Он «вошел» в эту роль без зазоров и без остатка, став идеальным «соперником» Гамлета. «Образ Лаэрта принято считать трудным для исполнения. Действительно, кажется, Шекспир недостаточно определил, что такое Лаэрт: достойный сын своего отца-лакея или невинная жертва трагически сложившихся обстоятельств. К. Суанов решительно оправдывает своего героя. Лаэрт Суанова горяч, молод и благороден. Только подкошенный тяжелым горем он мог стать... оружием короля в борьбе против Гамлета», – так писала о нем С. Нахшунова в газете «Социалистическая Осетия» в ноябре 1974 г.
Следующая шекспировская роль, которую сыграл Казбек Суанов, был Фэнтон в «Виндзорских проказницах» (режиссер Г.Д. Хугаев). В этом спектакле актером был найден великолепный сплав жизненной достоверности и яркой театральности – сплав самого высокого качества,что отличает лучшие работы талантливого актера. Вообще исполнение шекспировских ролей было для него школой, которая постоянно заставляла учиться, работать и искать. Нашему герою выпала честь сыграть только в двух ролях, но и этого хватило для того, чтобы бесценный опыт остался в нем кладом неоценимой значимости. Духовный мир шекспировских героев научил Казбека Семеновича глубже понимать жизнь и диалектику человеческой души. На творческом пути мастера сцены одно переплетается с другим. Но кроме этого Шекспир научил его глубоко всматриваться в душу современного героя. Его произведения стали для актера духовными наставлениями, источниками вдохновения. Казбека Суанова следовало бы назвать шекспировским актером в Осетинском театре.
Вместе с «большими полетами» в классическом репертуаре ему, как и актерам предыдущих поколений Осетинского театра, довелось играть роли в национальных пьесах («Я не женюсь», «Упрямые пастухи», «7 дверей», «Путешествие в ад», «Костыль для Лондонского квартала» и других). И в этих ролях Казбек Суанов убедительно продемонстрировал, как возможно очеловечивать сухие схемы – произношением, взглядом, мягкой улыбкой и радостью общения. И в сценических образах он выражает себя без неожиданностей: актер подчиняется требованиям роли лишь постольку, поскольку того требует внешнее правдоподобие. Входя в театр, мы заранее знали, что актер Суанов потрясет нас богатством пластики, окунет в поток чарующего голоса, подчинит своей власти каждый метр сценического пространства, и образ, создаваемый им на сцене, полностью поглотит внимание зрителей. Часто мы приходили на его спектакли, заранее настроенные против однообразия выразительных средств, представляя роль по-иному, но под занавес мы уходили, покоренные...
В этой творческой душе как бы заключена определенная система знаков, каждый из которых только и ждет, чтобы его расшифровали. Это чувствует и заинтересованный зритель с первой минуты появления актера на сцене. И всегда после этого происходит одно и то же: на зрительный зал низвергается целый букет согретых сердцем слов, словно трепещущихся на ладони бабочек. Внимательно наблюдая за сценической игрой Казбека Суанова, я вспоминаю разносторонне одаренных актеров Осетинского театра – Владимира Баллаева, Исака Гогичева, для которых выработанные ими приемы становились «фирменным знаком». Но и в этом ряду, оставаясь самим собой, народный артист очаровывал нас всегда по-новому. Совмещая только ему присущий мир с новой или даже не очень новой фабулой, побуждая или проигрывая, он каждый раз вызывает волнение. Актер пробуждает зрительский интерес, тайной которого владеет мастерски.
Казбек Семенович глубоко верен творческому почерку: он не изменяет себе, накладывая себя на образ, растворяется в нем, сливается с ним. А если возникают противоречия, то и их он использует на пользу, обогащая роль. Вместе с тем нельзя утверждать, что театральные приемы Суанова нравятся всем без исключения. Есть в его актерской игре нюансы, которые часть публики не принимает безоговорочно. Но это, наверное, естественное явление. Актер как бы предоставляет возможность нам самим разобраться. Заботит же его другое: как заслонить словом то, что творится в душе. В игре нужно быть сильным, а чувства обессиливают. Суанов, как актер, может скрыть свой внутренний дар за чужим текстом. Если актер, играя трагедийную роль, «ощущает холод стали», то он не имеет права играть вполсилы. Ведь любой актер считает делом чести быть на сцене настоящим. Когда ему трудно, на помощь приходит живое слово. И оно, как зарево, пробуждает зрителей. Автор пьесы – один родитель слова, второй – актер. Именно ему дано решать, во что именно превратится слово. Он – последняя инстанция истины на сцене.
Казбек Суанов принадлежит к той плеяде актеров, которые никогда не исчерпывают себя. Герои его – люди с открытым сердцем, реалисты и в то же время мечтатели, уверенные в своей человеческой правоте. Они по характеру не всегда духовно близки актеру, но, показывая их на сцене, он демонстрирует высокую степень своего мастерства. Созданные им образы убеждают нас в том, что главное в них – гражданственность и правда. Их отличает глубокое взаимодействие между исполнителем и героем, взаимное обогащение образа и актера, которое возникает только в результате тесной связи сцены и жизни. Свойственная Казбеку органичность жизни в образе – это та сложная простота, которая достигается ценой упорной работы над ролью, отбором наиболее существенного и отказом от случайного, умением находить типическое и, романтически приподняв образ над будничностью, раскрыть внутренний мир героя – мир вдохновения и страстей, уловив в нем дух времени, драмы и кино.
Во всех образах, созданных Казбеком Суановым, будь то горьковский Петр («Мещане»), шекспировские Фэнтон («Виндзорские проказницы») и Лаэрт («Гамлет»), чеховский Тузенбах («Три сестры»), бритаевский Цора («Хазби»), туаевский Ахсарбек («Желание Паши»), властно звучит главная тема артиста: тема единственного назначения человека-преобразователя жизни на началах справедливости, добра и чести. Его Лаэрт горяч, молод, благороден. Только «подкошенный тяжелым горем мог стать он оружием короля в борьбе против Гамлета». В решающий момент дрогнул Цора, бросил своих боевых соратников на поле боя, так и не поняв главный смысл жизни – свободу. Но всюду торжествует жизнеутверждающая идея – источник вдохновения актера. А если суммировать все вышесказанное, попытаться определить самую отличительную черту Казбека Семеновича как актера и человека, то это очень просто сделать: талант и артистизм. Он артистичен во всем – в жизни и в творчестве. Его артистизм облачен в высокий профессионализм, овеян обаянием, волей и силой духа.
Зрители запомнили его и по великолепному голосу, и по работам в кино – «Семейная драма», «Ах, любовь», «Курьер на Восток».
Мы постарались обозначить то, что было сделано им за почти 50 лет работы в атмосфере вдохновения и гармонии. Полновесная жизненная правда, объемность психологического характера, широта художественных обобщений делают театральное искусство Казбека Семеновича живым воплощением лучших традиций осетинского сценического реализма. Но главная сила актера заключается в полном внутреннем преображении. В редкой способности абсолютно органического соединения самых разных характеров с неопровержимо верной себе натурой артиста. Искренность, человеческая теплота и эмоциональность, помноженные на глубину чувств, – вот та основа, на которой строится творческая философия Казбека Суанова.
Его не стало на 79 году жизни. Сердце талантливого актера и порядочного человека остановилось 30 октября 2024 года.