Республиканская
ежедневная
газета
г. Владикавказ
пр. Коста, 11, Дом печати
(8-867-2)25-02-25
Особенные ресурсы

Новый учебный год для некоторых детей Северной Осетии станет особенным. Таким же, как и они сами. С 1 сентября в двух владикавказских школах – 26-й и 27-й – начнут функционировать ресурсные классы, в которых свой непростой путь к знаниям начнут дети с расстройством аутистического спектра (РАС).

Удивительно, что до сих пор аутизм остается той сферой, в которой в целом по стране не отработана система помощи. Наша республика – один из тех регионов, где совместная работа правительства, родительских НКО и фондов расширяет границы возможного для деток с особыми потребностями.

Маленький Артурик – удивительно улыбчивый и очень теплый ребенок. Поддаться чарам его обаяния – легко, а вот найти с ним контакт – уже сложнее. Все объясняется записью в медкарте малыша: РАС. Диагноз, который сегодня все чаще и чаще мы слышим от врачей и родителей. И те, и другие не всегда полностью информированы о том, как действовать в данном случае. Сейчас им на помощь готова прийти мама Артурика и создатель детско-родительского клуба "Лоскутное одеяло" Мадина Икаева, которая опытным путем постигла очень многие детали воспитания особенного малыша. Она рассказывает, что такое ресурсный класс, к началу функционирования которого в 26-й школе девушка приложила немало усилий.

– Что такое ресурсный класс и почему он необходим для детей с аутизмом?

– Это отличная модель инклюзии, благодаря которой можно включать учеников с аутизмом, и не только, в школьное образование. Она отработана на практике и подкреплена многочисленными исследованиями, доказывающими ее эффективность. Модель "ресурсный класс" – это не помещение или группа детей. Это технология, благодаря которой несколько особых учеников могут быть включены в регулярные (обычные) классы, при этом у них будут тьюторы (сопровождающие), ресурсный учитель и отдельное помещение – ресурсная зона, куда они могут возвращаться и получать необходимую поддержку. Это многоплановая поддержка: в обучении (малое число людей, индивидуальная работа), материально-предметной средой (разнообразие визуальных опор, пособий, удобных индивидуальных ученических мест), поведения (уединение, возможность не покидать школу в сложный для ребенка момент или период), специалистов (логопед, дефектолог, эрготерапия – работа с моторными бытовыми навыками), сенсорная (батуты, фитболы, балансиры, утяжелители), адресная (внимание к медицинским потребностям, гигиеническая поддержка, работа с семьей).

– Как строится работа по данной технологии?

– Каждый ученик ресурсного класса включен в коллектив обычного класса и посещает его с тьютором в том объеме, в каком это для него эффективно. В ресурсной зоне ученик может проводить до 50% времени, чтобы процесс не превращался в сегрегацию, когда особый ребенок "заперт" в ней. Но нельзя сразу бросать его в море, поэтому мы будем много работать в ресурсной зоне. При этом все направлено на то, чтобы ребенок больше включался в обычную школьную жизнь, точнее – просто в обычную жизнь. И для достижения этой цели более важными, чем академические, будут навыки бытовые и социальные.

– Как особенные дети будут взаимодействовать со сверстниками?

– Обыкновенно. Сидеть вместе на уроках, играть на переменах, ходить вместе в столовую, может быть, конфликтовать – жить в обычном режиме, с той лишь разницей, что многое из этого детям с аутизмом непонятно, будет получаться не сразу, и их будет сопровождать тьютор. Но волшебная "инклюзия" постепенно будет уменьшать сложности детей как особых, так и нормотипичных. Можно долго говорить о пользе инклюзии для обычных детей. Это интереснейшая тема, идущая дальше, чем рассуждения о гуманизме детей, которому учатся в школах, реализующих такой формат обучения. Если очень-очень коротко: там, где включен в обучение особый ребенок, педагог умеет учитывать особенности восприятия и владеет элементами адаптивного преподавания. В результате у обычного неуспевающего ребенка пробелы в знаниях уменьшаются, дети всего класса в целом улучшают успеваемость, развивают качества личностного роста – лидерские, дипломатические, любое незнакомое явление в жизни и чье-то нетипичное поведение вызывает у них не страх и неприятие, а интерес и активный поиск решений.

Коллектив ресурсного класса организует мероприятия – школьные, городские и всякую деятельность, призванную сформировать интерес, принятие, позитивную поддержку и максимальное включение детей с аутизмом в социум.

– Неотъемлемой частью успешной реализации такой системы являются кадры. Есть ли сегодня в республике люди, которые могут занять должности того же ресурсного учителя?

– С этим есть определенные сложности, но они не столь большие, чтобы мы лишали сотни детей возможности учиться. Конечно, невозможно немедленно открыть ресурсные классы в каждой школе, но начинать тиражировать этот опыт давно пора. Коллектив ресурсного класса – это один ресурсный учитель и тьютор для каждого ученика. Также необходимы логопед, дефектолог и психолог, которые могут работать со всеми детьми школы, в том числе с воспитанниками ресурсного класса.

Ресурсный учитель организует всю работу ресурсной зоны, занимается мониторингом учебного процесса каждого ребенка. Также он занимается взаимодействием с завучем школы по составлению образовательных планов, с учителями регулярных классов, информирует, помогает им понять особые образовательные потребности ребенка с аутизмом, делится вспомогательными материалами, обсуждает нюансы включения ребенка в образовательный процесс. Тьютор – очень важная фигура, это не просто сопровождающий, это "невидимый" помощник ребенка в коммуникации с учителем, детьми, это терапист, отрабатывающий с ребенком академические и поведенческие навыки.

– Насколько родители детей с аутизмом готовы к тому, что их дети пойдут учиться, а главное, готовы ли они признать, что их ребенок – особенный?

– Вы шутите!? Да они не смеют и мечтать, что их ребенок пойдет учиться. Судьба всех этих детей, за редчайшим исключением, – домашнее обучение. Огромная ошибка и полное искажение смысла – утверждать, что нашим детям нужны спокойствие и индивидуальная работа. Им нужно, чтобы учитывались их образовательные потребности, и включение происходило последовательно и с грамотным педагогическим сопровождением. Только так можно спасти сотни перспективных детей. Уже не говоря о том, что они имеют на это право по закону об образовании в РФ.

По поводу второй части вопроса: конечно, есть разные родители. У многих период отрицания диагноза и принятия всех сложностей своего ребенка мучительно затягивается. Эти родители в первую очередь нуждаются в помощи. Отдельная большая тема – родительская потерянность в море противоречивой информации об аутизме, нехватка специалистов и тотальное отсутствие маршрута действий. Неизвестно, что делать, с чего начать как при столкновении с диагнозом, поиске реабилитации, так и в вопросах образования этих детей.

Мы также блуждали и продолжаем нащупывать путь. Начинали мечтать о ресурсном классе мы без надежды, что нам кто-то поможет, но, к счастью, мы встретили поддержку и министерства образования и науки Северной Осетии, и управления образования АМС г. Владикавказа, и республиканской комиссии ПМПК, и надеемся на помощь фонда "Выход", рассматривающего заявки на поддержку ресурсных классов по всей России. Но к этому моменту мы сделали очень многое сами. Во-первых, это огромный объем информации, который мы собирали по крохам. Мы с мамами сами обучались на разных программах, прошли практику в московской школе № 1465, где Центр проблем аутизма реализует такую модель инклюзии, создали детско-родительский клуб "Лоскутное одеяло", где наши дети целый год готовятся в школу по адаптивной программе, уроки чередуются с коммуникативными играми и сенсорной разгрузкой. В этом году в ресурсный класс в СОШ №26 пойдут трое детей с аутизмом. Нам, конечно, хотелось бы включить больше ребят, но это очень сложно. Но если все получится, мы готовы помогать другим инициативным специалистам и родителям тиражировать этот опыт в других школах.

– И немного статистики в конце. Сколько в республике детей с РАС?

– Точное число, даже если его озвучат, будет неверным. Эти дети диагностированы по-разному, у многих написано ошибочное "умственная отсталость", "шизофрения". Есть и категория детей, у которых ошибочно стоит диагноз "аутизм". Но есть точные данные ВОЗ по многочисленным исследованиям в разных уголках планеты – это 1% детской популяции. Вряд ли мы отличаемся от всего мира. Рассчитайте из примерного числа детей в Осетии, получится страшная цифра.

И добавлю в завершение. Можно сказать с радостью и благодарностью, что есть понимание наших проблем у руководства республики. Но система не может поменяться в одночасье, несмотря на то что наши дети имеют право по закону об образовании РФ. И дети наши растут, поэтому родителям нужно погружаться в эту тему, обучаться, искать потенциальных специалистов, мотивировать, думать о создании ресурсных классов. Мы тоже в начале пути, страшно, но глаза боятся, а руки делают, потому что дети взрослеют и нужно вводить их в жизнь.

Комментарий к фотографии
Автор: Мария Панкратова
Комментарии (0)
Республиканская
ежедневная
газета

© 2017 sevosetia.ru

Любое использование материалов сайта в сети интернет допустимо при условии указания имени автора и размещения гипертекстовой ссылки на источник заимствования.

Использование материалов сайта вне сети интернет допускается исключительно с письменного разрешения правообладателя.


Контакты:
г. Владикавказ
пр. Коста, 11, Дом печати
(8-867-2)25-02-25
gazeta@mail.ru
Яндекс.Метрика